из-за них. А из-за прохиндея-дяди.
Ты обвиняешь де’Казье?.. Да полно те, что за вздор! Старик, конечно, отеческих чувств ко мне не питает. И прибрать к рукам владение де’Бинэ, в случае моей неожиданной скоропостижной кончины, разумеется, не прочь. Но так в открытую травить единственного племенника, в его доме, на виду у всех слуг…
— А в чем проблема? — хмыкнул я. — Учитывая, что все стрелки граф умело перевел на якобы нерадивого повара, а сам остался для всех чистым, как первый снег.
Да ну брось, — снова возразил Каспер, но уже без прежней железобетонной уверенности в голосе. — Какой-никакой но Шарль де’Казье — граф. И опускаться до подобной подлости…
— Ты, помнится, говорил, что старый граф ужасный мот и картежник. Что он погряз в долгах. Богатейшее же наследство де’Бинэ, согласись, легко решило б эту его проблему.
Да. Но…
— Пока кушал эклеры — я чувствовал себя прекрасно. Резко же поплохело мне аккурат в тот момент, когда в очередной раз глотнул морса из кубка. Уверен, старик де’Казье незаметно сыпанул отраву мне в напиток, — привел я последний, самый козырный свой аргумент. — Наверняка, использовал какой-нибудь специфический яд растительного происхождения, легко маскирующийся под отравлением теми же злосчастными пирожными.
Вот старый ублюдок! — Каспер проникся-таки пониманием коварства единственного родственника. — А ведь он, как узнал, что мне стало лучше, сразу ночевать в гостях передумал. Вспомнил, что в Париже осталась прорва важных дел, требующих его немедленного участия. И укатил восвояси на ночь глядя.
— Да уж, просчитался с ядом-то граф. Рассчитывал застать в разоренном доме де’Бинэ ослабленного ранами племянника. А напоролся разом аж на нас двоих в одном теле. Львиная доля потравы ушла на выброс меня из тела. Ну а с остатками, под опекой кудесника месье Жака, ты уже сам справился. Снова сработала, похоже, хваленая живучесть от аркана крови.
Вот как? Выходит, так твое появление в теле — это тоже как-то связано с тем дурацким давним ритуалом? — сделал стойку Каспер.
— Возможно… Понимаешь, я сам толком еще не разобрался. Хотелось бы задать месье Жаку несколько уточняющих вопросов, касаемых ритуала.
Так задавай, в чем проблема, — фыркнул Каспер. — Вот скоро поедем на эту… как ты том сказанул?
— Разборку.
Во-во… И спрашивай у Жака по дороге, все что тебя интересует.
— А он что, тоже поедет?
Разумеется. Ведь не на свидание с дамой отправимся… Наличие хорошего доктора рядом там точно не помешает.
— Но… — я собрался было снова поднять вопрос о разбитом состоянии юного маркиза. Состояние нашего тела за примерно десять минут бодрого разговора практически никак изменилось в лучшую сторону. Руки-ноги, по-прежнему, оставались «ватными» и шевелились с крайней неохотой.
Однако мою претензию неожиданно перебил милый женский голосок, донесшийся из-за приоткрывшейся двери спальни:
— Господин Сача, можно к вам? — задорное хихиканье за дверью еще нескольких юных девичьих голосков, сопровождавшее вопрос, красноречиво намекнуло, что поздняя гостья в спальню маркиза де’Бинэ прибыла не одна.
— Это еще че такое? — шепотом спросил я Каспера.
Ну надо же мне тело в форму как-то приводить? — хмыкнул сосед. — Да ты не бойся, они тебя не покалечат. Все девушки очень умелые и старательные. Месье Жак лично должен был лучших отобрать.
— И сколько их там?
Позови и узнаешь…
— Господин Сача, можно к вам? — снова раздался из-за двери настойчивый голосок юной француженки.
— Жду с нетерпением, — откликнулся я. И тут же невольно вздрогнул от раздавшегося под черепушкой злорадно-мстительного хихиканья Каспера.
Глава 21
— Ну куда же вы, господин Сача?..
— Милый, ты разбиваешь мне сердце!..
— Ах какой красавчик, так бы и съела… — сразу три пары рук цапнули меня за плечи и бедра, на корню пресекая попытку сбежать с траходрома.
— Я просто… У меня там… Письмо!.. О, точно! Я вспомнил! Мне срочно нужно в кабинет, чтоб дописать важное письмо, — попытался я в очередной раз отмазаться обступивших меня плотным кольцом похотливых красоток.
— Милый маркиз, разумеется, вы допишите свое важное письмо…
— Только чуть-чуть попозже…
— А пока… — перед моим лицом в очередной раз завертелись приглушенные темнотой стены и потолок спальни, и подхваченное множеством женских рук тело оказалось под очередным замысловатым углом пришпилено к жаждущей соития куртизанке.
Дождавшаяся своей очереди выдоить мой уже изрядно потрепанный писюн профессионалка за считанные секунды виртуозно привела прибор в боевое положение и, введя его в свои влажные глубины, стала энергично насаживаться на молодой стояк. Мне поневоле пришлось отвечать партнерше взаимностью, потому как удерживающие по-прежнему тело многочисленные руки «помощниц» напрочь лишили меня возможности выбора, вынуждая: совершать тазом ненавистные возвратно-поступательные движения и вколачивать поршень в хлюпающие глубины…
Бу-га-га!.. — нон-стоп угорал под черепушкой извращенец Каспер.
— Мааать!.. — зашипел я, вцепившись пальцами в ягодицы партнерши, в преддверии эякуляции.
— Давай, милый, давай! — вторила мне интенсивно подмахивающая куртизанка. — Хочу кончить вместе с вами, юный господин!.. Давааай!.. О да! Да! ДААА!..
Я снова кончил. Уже сбился со счета в который раз. И хватка моих надзирательниц ненадолго ослабла, позволив скатиться со бьющейся в экстазе девушки на мокрую от пота и бесконечного секса простыню…
Мляяять! Здорово, конечно, в восемнадцать лет покувыркаться в постели с парой умелых красоток, заездив обоих до полуобморочного состояния. Более продвинутый эксперимент сразу с тремя партнершами уже превращал радости секса в тяжелую и изнурительную работу. Мне же, стараниями месье Жака (и вовремя свалившего в кусты Каспера, разумеется), «фартануло» заполучить в спальню разом дюжину профессионалок.
Доставленные из элитного борделя куртизанки, разумеется, обращались ко мне исключительно на «вы», вежливо называли господином и действовали предельно аккуратно. Но имея перед собой четко поставленную задачу: за час «оживить» сморенного отравлением юного маркиза, работали девушки с фантазией и огоньком.
Я и глазом моргнуть не успел, как ворвавшийся после моего позволения в спальню эскадрон юных прелестниц в десяток рук сноровисто избавил меня одновременно от пледа и ночной рубашки. В отличии от вялых рук-ног, детородный орган мигом среагировал на толпу поспешно обнажающихся вокруг кровати красоток, и был тут же направлен в лоно самой шустрой прелестницы. Начавшись с бешенной скачки неистовой наездницы на вялом партнере, наш беспрерывный сексуальный марафон продолжился чередой разнообразных позиций из Камасутры, где профессионалки по очереди принимали на кровати нужные стойки, меня же подхватывала на руки многочисленная «группа
