поддержки» и, как болванчика, пристраивала с нужной стороны к готовому к соитию отверстию.
И умом я понимал, конечно, что сам имею старательно отдающихся юному маркизу куртизанок, а не наоборот. Что эта радикальная «терапия» реально работает, и от акта к акту тело на глазах «оживает», из мышц уходит болезненная слабость, а в ноги-руки возвращается привычная сила… Но, сука! С хрена ли, по факту, я сейчас чувствую себя пущенной по кругу шалавой…
— Дамы, а ну-ка пустите меня к юноше, — раздавшийся сбоку трубный женский бас мгновенно выбросил из головы посторонние мысли, и, жопой почуяв очередной попадос, я затравленно обернулся.
— Наш юный проказник потребовал мамочку, — объявила раздвинувшая кружок прекрасный куртизанок огромная до безобразия женщина-гора.
«Неужели это чудовище так же прибыло вместе с ватагой юных прелестниц? — мысленно запаниковал я. — Как же я сразу-то эдакую тушу среди них не приметил?.. Впрочем, неудивительно. Свечей, ведь, зажечь в спальни никто не удосужился. А лунный свет из окна — это лишь для интима зашибись. Потому в дальних темных углах не только эта корова, а и целый слон, за спинами красоток зашкериться запросто смог бы…»
— Вот она я — ваша мамочка, господин Сача, — меж тем, взгромоздившись рядом со мной на кровать, продолжила насиловать мою психику голая толстуха и, подхватив снизу ковшеобразной пятерней свои сиськи-арбузы, потянула их к моей перекошенной от отвращения физиономии: — На-ка, сынок, отведай материнского молочка.
Кузнечиком соскочив с кровати, я рванул к двери, и из тьмы обители разврата выскочил в освещенный притороченными к стенам канделябрами пустынный коридор. Не помня себя от ужаса, понесся прочь сверкая голыми причиндалами.
Бу-га-га!.. — заливался под черепушкой Каспер.
Понимание, что в этот раз никто из куртизанок отчего-то не попытался перехватить мой порыв и удержать в кровати, пришло лишь в тот момент, когда поджидавший меня за первым же поворотом месье Жак любезно распахнул дверь в ярко освещенную комнату с огромной парящей бадьей по центру.
— Вижу бодрость и резвость вернулись к вам, господин маркиз, — с легким полупоклоном объявил отступивший в сторону лекарь. — Осталось освежиться в купальне. И можно отправляться на встречу с друзьями.
Глава 22
Забраться на спину подведенного слугами черного жеребца удалось мне неожиданно легко — сработала, видимо, подсознательная мышечная память тела маркиза — сунул ногу в стремя, подпрыгнул и, вуаля, уже на спине весело загарцевавшего красавца. Дальше удержаться в седле тоже получилось вполне сносно — привычную к подобному способу передвижения промежность нигде не защемило и не натерло. А вот вынужденные покачивания вперед-назад при каждом шаге-скачке «транспорта», с непривычки, меня весьма нервировали. Наблюдая с двухметровой верхотуры за ни разу не близкой землей, улетающей назад с вполне приличной скоростью, так и подмывало мертвой хваткой вцепиться обеими руками в луку седла. Но люди из сопровождающего меня отряда даже поводий практически не касались (загрузив обе руки монструозного вида алебардами и копьями), выстроенные же друг за дружкой лошади бодро рысили по единственной дороге, не нуждаясь в понуканиях. Головой я понимал, что, если не начну чудить, тело искусного наездника маркиза в седле удержится само собой, но — сука! — как же хотелось неблагородно вцепиться руками в седло…
— Они отъехали, как вы просили, господин маркиз, — доложил месье Жак. — Я весь внимание. О чем вы желаете приватно со мной говорить?
Мы с лекарем бок о бок трусили на огромных скакунах вороной масти во главе колонны, а полтора десятка слуг-телохранителей на коняшках попроще, растянувшись длинной цепью, плелись сзади, отдалившись от нас на три корпуса. Серпантином петляющая среди лугов и полей земляная дорога в лунном свете отлично просматривались на пару сотен метров во все стороны. Незаметно спрятаться в невысокой поросли окружающих полей и лугов было невозможно, соответственно, шансы угодить в засаду на этом открытом участке пути были минимальны, и для серьезного разговора момент предоставился идеальный.
— Об аркане крови, будь он не ладен, разумеется, — откликнулся я.
— Вот как? — озадаченно хмыкнул собеседник. — Но ведь еще утром вы в восторге были от замечательных преференций этого древнего ритуала. А после того, как сдавленное петлей виселицы горло восстановилось за считанные часы, даже щедрую премию мне выдали…
Да я и сейчас вполне им доволен! — загорлопанил в параллель с Жаком Каспер. — Дьявольщина! Ты че задумал, поганец⁈ Не смей там ничего вынюхивать!
— … Возможно, вы разочарованы незначительной долей участия аркана в недавнем пищевом отравлении, — продолжал меж тем увещевать меня месье Жак. — Но, заверяю вас, господин маркиз, и здесь ваша потрясающая живучесть, обретенная с арканом крови, сказалась в полной мере. Просто процесс ускоренного восстановления организма после отравления не столь нагляден, как при устранении последствий наружной травмы.
— Должно быть я не точно выразился. Я ничего не имею против аркана крови. И по-прежнему считаю его лучшим отцовским вложением капитала, — поспешил успокоить обоих оппонентов и продолжил, тщательно подбирая слова. — Наоборот. Мое обращение продиктовано беспокойством о возможной потере этого замечательного бон… то есть жизненно важного помощника.
Потери?..
— Потери?.. — в унисон удивились Каспер с лекарем.
— Ну да, — ухмыльнулся я. — Ведь в последнее время мне вон как жестко прилетает отовсюду. Вот я и подумал: а что если далекий потомок, согласившийся восемнадцать лет назад на условия аркана крови, теперь, разделив со мной боль и отчаянье серьезных и смертельно опасных ранений, возьмет и откажется от дальнейшего соблюдения взятых на себя обязательств.
— Теоретически это возможно, — огорошил неожиданным согласием месье Жак. Но тут же сам себе возразил: — Однако, практически реализовать подобное у вашего далекого потомка нет ни единого шанса. Потому что отказ от взятых на себя обязательств, в данном случае, подразумевает возвращение вам принятого восемнадцать лет назад потомком золота. А из будущего в прошлое его вернуть, сами понимаете, решительно невозможно. Более того, если связанный арканом крови потомок решит наложить на себя руки, в надежде столь радикальным способом разрушить связь между вами, то и тогда действие аркане не прекратится. А просто перенесется на наследника самоубийцы. Кстати, точно так же действие аркана перенесется на наследника и в случае естественной гибели — от какой-нибудь болезни, например — потомка, связанного с вами арканом крови.
— А в случае моей смерти? — задал я ключевой вопрос затеянного разговора.
Что за глупости? Ну вот к чему это?..
