как щитом, от моих тяжелых кулаков. И так, увы, неудачно совпало, что аккурат в этот же момент, действуя так же на рефлексах, я выдал раненой правой свой фирменный добивающий хук. Удар утяжеленного перчаткой кулака в височную область должен был гарантированно нокаутировать толстяка, но случайно выставленный под маховик моей колотушки топор превратил-таки и меня в убийцу. Широкое закругленное лезвие перекошенное взрывным ускорением хука врубилось усачу в переносицу, и буквально раскроило его физиономию на две неравные части. Фонтанируя кровью из широченного пореза, толстяк боком завалился на пол и задергался в смертельных конвульсиях.
Меж тем дела второго моего боевого товарища — виконта Франсуа — оказались далеко не так плохи, как я подумал было в начале его безнадежной схватке. Один из троицы его противников (слуга копейщик) валялся на полу в луже крови, набежавший из пробитого мастерским уколом навылет горла. А виртуозно орудующий шпагой и длинным кинжалом Франсуа уже вовсю азартно теснил оставшуюся пару противников, вооруженных также коротким и длинным клинком в каждой руке, но управляющихся со своими шпагами и кинжалами далеко не так проворно, как юный виконт.
Помогать явно доминирующему в схватке товарищу не было смысла, к тому же через считанные секунды из коридора в комнату хлынула волна наших чутка подотставших головорезов, и судьба пары доживающих последние мгновенья жизни защитников замка оказалась предрешена. Но виконт прикрикнул на помощников, желая лично поквитаться со злодеями за ранение друзей, и вооруженная группа поддержки, поигрывая поднятыми копьями и алебардами, превратилась в терпеливых зрителей.
Предоставленный на какое-то время самому себе, я стащил перчатку с раненой руки и, приложив тут же окровавленную ладонь к солнечному сплетению, искренне пожелал (едва слышным шепотом, разумеется) прекращения действия аркана крови, забросившего меня в столь запутанный во времени и пространстве квест. Единственный свидетель этого моего чудачества Каспер, зараза такая, в параллель, конечно же вопил диаметрально противоположное: что, мол, лично его в действующем аркане крови все устраивает, и никакой отмены его действия он ни разу не желает.
Покончив с нехитрым ритуалом отмены, я подобрал с пола свои нож со шпагой и вышел в коридор, проверить состояние невезучего графа. Последний, с заострившимися чертами на белом, как мел, лице неподвижно лежал в луже крови у стены. Склонившийся над ним месье Жак, бормоча под нос проклятья, кромсал скальпелем окровавленный камзол тяжелораненого, освобождая от одежды густо изрешеченное крупной дробью тело.
— Как он? — поинтересовался я, приседая рядом на корточки.
— Скверно! — фыркнул Жак, не отрываясь от работы.
— Выживет?
— Если отвлекать не будите!..
— Намек понял. Ухожу.
— Маркиз, — неожиданно окликнул меня месье Жак, когда поднявшись на ноги, я шагнул было обратно в сторону захваченной комнаты.
Обернувшись, я забрал протянутый мне глиняный пузырек, запечатанный сургучом.
— Вы ранены. Заняться вашей раной, как видите, пока что я не могу. Потому, выпейте пока это снадобье. Оно заблокирует боль и придаст вам сил, — скороговоркой пояснил Жак, продолжая колдовать над полумертвым графом.
Как было велено, я тут же сорвал с горлышка сургучовую пломбу, и одним глотком опустошил пузырек.
Горло привычно обожгло огнем, раскрывая спиртовую основу зелья. И поплывшая тут же картинка окружающей реальности сменилась непроглядной чернотой…
— Да какая, к хренам, царапина! — возмутилась Кати. — Там четыре дыры, вон, как минимум! И одна кажется даже сквозная! Кровищи море уже натекло!
Ой-ё-ё-ё-ёй! Я точно умираю! Да делайте же уже хоть что-нибудь!.. — продолжил психовать впечатлительный сосед.
— Успокойся! Это только кажется, что крови много натекло, — раздраженно отмахнулся я. — На сам деле крови у меня сто грамм от силы вытекло. Просто размазалось по простыни эта сотня вот так устрашающе… Короче, пошли в ванную…
— Куда! А ну лежать! — рявкнула на меня Кати, вынуждая вернуться в исходное положение. — Я задолбалась полы от крови оттирать еще после того бомжары твоего! Не хватало, чтоб ты по новой всю квартиру сейчас кровищей загваздал! Значит так, лежи, как лежал. А я сейчас сама в ванную за перекисью, мазилкой и бинтами метнусь.
— Как скажешь, дорогая, — я попытался хлопнуть здоровой рукой злюку по аппетитной попке, когда, огибая кровать, девушка решительно направилась к выходу из спальни.
— Больной, не хамите, — игриво щелкнула меня по хваталке Кати, сбивая прицел, и необлапанной выскочила в коридор.
Ааааа! Спасите! Помогите! Эти чертовы психи точно меня уморят! Пожалуйста, ну хоть кто-нибудь, вызовите уже скорую!.. — вопил под черепушкой истеричка-Каспер.
Глава 24
— Ну как он там? — спросил я шепотом у вернувшейся на кухню Кати.
— Все норм. Дрыхнет без задних ног, — так же шепотом откликнулась девушка.
— От ведь как за день мальчишка умаялся. Даже твоих воплей не услышал, — хмыкнул я.
— Ой, лучше не напоминай, — отмахнулась Кати. — До сих пор мурашки по спине, как вспомню кровищу толчками из ранок на руке вытекающую. Бррр!
Я чуть не умер! — напомнил о себе Каспер до сих пор всхлипывающим голосом. — Столько крови вытекло! Боже! Столько МОЕЙ крови!..
Пришлось срочно менять тему разговора, пока у соседа снова не случилась истерика.
— Ну-ка, ну-ка, где там у нас мурашки… — я потянулся к плоскому животу подружки, соблазнительно белеющему в широком разрезе сексуального шелкового халатика.
— Да, Сача, блин! — хлопнула меня по ладоням девушка.
— Между прочим, я раненный. Меня надо жалеть, и заботиться обо мне. А ты дерешься! — попенял я обидчице.
— Потому что ручонки свои шаловливые распускаешь уже, как здоровый, — щелкнула меня по носу девушка. И тут же, противореча самой себе, нагнувшись наградила страстным поцелуем.
Как вы, вообще, можете думать об этом после случившегося?.. – озвучил свое «фи» Каспер, когда поцелуй стал затягиваться.
Но, стоило мне по новой попытаться залапать торчащую из-под короткого халатика попку подруги, и коварная соблазнительница тут же ловко вывернулась из моих объятий и отскочила в недосягаемый из сидячего положения угол кухни.
— Давай-ка успокаивайся, дружок. Все равно никакого секса сейчас меж нами не будет, — объявила Кати.
— А как же стресс снять после случившегося? — Для наглядности, я похлопал себя по обмотанной белыми бинтами руке.
Извращенец! — фыркнул Каспер.
— Ну ты ж в чай пустырника накапал. Вот и снимай им стресс свой на здоровье, — промурлыкала девушка, оправляя почти разлетевшийся в стороны халатик — Я же спасть пошла.
