с неудовольствием. – Но машиной не часто пользовались. Это и так ясно. Либо резина была куплена впрок и лежала до поры. Ищите машину, господа полицейские, с такими протекторами. А там уж я поработаю…
Они уехали. Соня с Мелиховым пошли к своим машинам.
– Никто в Затопье не ездит на старом внедорожнике? На старом, темном внедорожнике? – спросил он у Сони прежде, чем забраться в свою машину.
– Ох, Мелихов, там каждый второй на таком ездит. Люксовых иномарок я в Затопье не видела. Даже Тонечка, которая могла себе это позволить, ездила на отечественном внедорожнике. Поиски займут много времени, но… Но я все равно его найду, будь уверен.
Глава 13
Николаев наблюдал со своего места за Софией. Она изучала распечатки с телефонов двух охранников – Мокрова и Ломова, сидя за столом Уткина. Тот с утра опять отпросился, туманно объяснив причину: в больницу надо. То ли ему самому, то ли его племяннице. А клиника в Москве, туда путь неблизкий и обратно. Плюс прием.
– Часов до трех точно, майор, – нервно облизывал губы Уткин, глядя на него с неприятным заискиванием.
Он вообще в последнее время вел себя как-то непонятно. Постоянные просчеты по службе. То не до конца выяснил у опрошенных что-то. То не занес в протокол вовремя. То беспричинное отсутствие на рабочем месте.
Может, переводиться собрался? В Москву? Оттого и темнит?
Со списками, которые сейчас просматривала София Святова, работал тоже Уткин, и Николаева это немного напрягало. Он ей дал слово, что они все проверили и ничего не нашли. Все звонки вне подозрений. А она что-то выписала себе на листочек. И придавила тот локтем. А потом еще и со своим телефоном сверилась. И Денис занервничал.
– Может, чаю или кофе? – предложил он во второй раз.
– Нет. Спасибо, Денис. Кофе пила на заправке, – рассеянно отозвалась она, продолжая просматривать длинные столбцы из номеров телефонов.
В кабинете снова повисла тишина. София продолжила свою работу. Он продолжил ее рассматривать.
Из Москвы прямиком к нему в отдел, заехала лишь на заправку? Откуда тогда травинка в ее кудряшках? И следы грязи на подошве кроссовок. Светлые спортивные брюки по низу тоже немного запачканы. Не на заправке же она так вымазалась?
– По лесу, что ли, гуляла, Соня? – спросил он.
Вообще-то ему нравилось называть ее полным именем. Оно звучало значимо, торжественно, как у принцессы. И очень ей подходило. Но когда он называл ее полным именем, у него в области сердца начинало что-то сладко ныть. И это отвлекало от дел. Так нельзя.
– Гуляла. Как догадался? – Она лишь на мгновение подняла на него взгляд, снова погрузившись в изучение списков.
– Подошвы грязные. Травинка в волосах.
– Сыщик! – хмыкнула Соня и отодвинула от себя бумаги. – И у меня к тебе, сыщик, два вопроса.
– Слушаю, товарищ старший лейтенант.
Николаев поставил локоть на стол, опустил на кулак подбородок и приветливо ей улыбнулся. Она осталась серьезной. Достала из-под локтя бумагу и двинула в его сторону.
– Здесь два номера телефона, по которым звонили охранники в ночь убийства Станислава Кулакова. И они у меня вызвали вопросы.
Он посмотрел на номера без расшифровки, что было странным. Нахмурился.
– Чьи они? Выяснила?
– Один номер телефона принадлежит неустановленному лицу, в настоящий момент выключен. Я проверила. Второй – твоему Уткину.
– Да ладно!
Николаев потянулся к своему телефону, набрал номер, который Соня выписала. Абонент оказался вне зоны, но им точно был Уткин. Высветился у него на экране. И охранник Мокров позвонил Уткину, судя по документам, через двадцать минут после того, как через шлагбаум проехал Станислав Кулаков.
А Уткин ему ничего не сказал. И номер из списка удалить бы у Уткина не вышло. Информация пришла им обоим на электронную почту. В любом случае Николаев об этом рано или поздно узнал бы. Если бы обратил внимание. А он не обратил. Этим Уткин и воспользовался. Может, в этом причина его нервозности в последнее время?
– Второй номер, как я уже сказала, отключен. Кому принадлежит, еще предстоит выяснить. Но охранник Ломов позвонил на него через пять минут после того, как въехал в Затопье Кулаков-младший. Что они рассказали по этому поводу, майор?
Ответить «не знаю» было унизительно. Поэтому он тут же набрал номер телефона Мокрова, следом Ломова и велел им явиться в отдел.
– Мгновенно явиться! – жестко ответил он на вопросы: а как срочно, что, прямо сейчас и так далее.
Сначала приехал Мокров. Через десять минут примчался. Соня за это время успела рассказать Николаеву, где выпачкала кроссовки и нахватала травинок кудряшками.
– И от тебя, Денис, нужна будет помощь. Это моя просьба, – приложила она к груди обе ладошки. – Присмотреться к старым темным внедорожникам, на которых будет такая резина. Фото я тебе сейчас скину.
– Думаешь, их будет много?
– Их может быть много, а может и не найтись вовсе. Не исключено, что это вообще человек из другого поселка, города, района. Но… – она покрутила пальчиком в сторону окна. – Этот человек непременно должен знать здешние места. И эту дорогу в лесу. Мало ли, вдруг совершенно случайно ты наткнешься именно на такую машину с такой резиной.
– Ничего не обещаю, но понаблюдаю. – Он посмотрел на фото, которое Соня ему переслала.
В дверь коротко стукнули, сунулась голова Мокрова Ивана, одного из охранников со шлагбаума.
– Вызывали? – настороженно улыбнулся он, вошел и застыл у двери, комкая в руках матерчатую кепку. – Что за срочность, товарищ майор?
– Присаживайся, вопросы возникли, – Николаев показал ему на стул у окна.
Тот послушно присел, зажал коленями кепку, накрыл сверху сцепленными в замок пальцами. Николаев почему-то решил, что он сильно нервничает.
– Коллега из Москвы выяснила один момент, Иван. Оказывается, в ту ночь, когда убили Кулакова Станислава и сожгли его дом, ты звонил одному из наших сотрудников.
– Не помню. Может, и звонил. Мало ли правонарушений на въезде бывает. Может, быковал кто или угрожал. А мне нужна была консультация. – Он судорожно сглотнул и тут же вытер вспотевший лоб.
Точно нервничает, определил Николаев.
– Какого рода правонарушение произошло? Почему об этом нет записи в вашем журнале дежурств? – уставилась на него София Святова. – И не было звонка в дежурную часть?
– Нам каждого дурака в полицию тащить, что ли? Или записывать, как он нас обматерил? Тут вам не Москва, София Николаевна. Тут поселок. И народец проживает всякий-разный. И хулиганы встречаются. И фиксировать все правонарушения нам даже ваша сестра не разрешала.
– Почему? – удивилась Соня.
– Пятно лишнее на поселок. Зачем?
– Так кто в ту
