– Если тебе захочется меня увидеть, ты можешь приехать туда, – сказала Кэролайн, давая ему адрес и телефон школы в Лос-Анджелесе. Когда же Дин попытался дать ей хоть немного денег, она оттолкнула его руки с кредитками и заявила, что ни сейчас, ни в будущем не намерена принимать от него финансовую помощь. Если он хочет частично оплатить услуги докторов, она не против, но вырастить ребенка она в состоянии и сама.
В течение первой недели после отъезда Кэролайн Дин, казалось, прошел через все круги ада. Он дважды звонил по телефону, оставленному Кэролайн, и каждый раз слышал одинаковый ответ: она еще не объявилась. Дин уже начал сходить с ума, думая, что любимая женщина исчезла из его жизни навсегда, и тут раздался телефонный звонок. Оказывается, в Аризоне у нее сломался автомобиль. Нет-нет, с ней все хорошо, и она уже нашла себе квартиру в Малибу, прямо рядом с пляжем. Тихий океан так сильно отличается и от Мексиканского залива, и от Атлантики, что ей не терпится начать его рисовать. И еще – она очень скучает по Дину.
К нему вновь вернулось желание жить. Он решил, что как только Бэбс станет чувствовать себя получше, он немедленно отправится в Калифорнию, чтобы повидаться с Кэролайн. С Бэбс приключился странный случай. Два дня назад, находясь на очередном благотворительном ужине, она внезапно упала в обморок. Врач заявил, что это всего лишь результат переутомления, жары и некоторой анемичности, свойственной Бэбс. Пара недель отдыха, сбалансированной диеты – и она сможет встать на ноги.
Приехав тем вечером домой, Дин сразу же поднялся на второй этаж. Жена лежала в раскладывающемся кресле, завернувшись в салатово-зеленый шелковый халат. На ее коленях стоял поднос, а на нем – почти нетронутая еда.
– Ты должна есть как следует, – мягко упрекнул он, нагибаясь и целуя жену в лоб. – Так сказал доктор.
– Не хочу.
Дин взглянул на стоявшую перед ней тарелку.
– Ты же всегда любила омлет со шпинатом. Ну, давай же, скушай хотя бы еще несколько кусочков.
– От него пахнет… тухлым мясом.
– Тогда, может быть, я велю Жюстин приготовить тебе что-нибудь другое?
Бэбс отвернулась к окну, но не сумела скрыть от мужа дрожание нижней губы.
– Мне все равно.
– Что с тобой, Бэбс? Ты прямо сама не своя. – Дин сел на краешек кресла и взял ее руку.
– Какое тебе до меня дело? – отрезала она, всхлипнув и задрав подбородок.
– Очень большое, – нахмурился Дин.
– Я знаю, что ты меня больше не любишь.
– Бэбс…
– Так оно и есть. Думаешь, я не заметила, как ты изменился в последнюю неделю? Заметила. Ходишь, словно лунатик.
Бэбс еще ни разу не обвиняла его в супружеской неверности, хотя, по словам Р.-Д., знала о ней. Испытывая к ней за это неподдельную благодарность, Дин сейчас решил хоть немного успокоить заболевшую жену.
– Она уехала, Бэбс. – Дин услышал, как жена затаила дыхание. – Уехала на прошлой неделе. Я не хотел причинить тебе боль. Прости меня.
– Значит, – она с надеждой посмотрела на мужа, – ты остаешься?
Она была такой по-детски беззащитной, так нуждалась в защите! Как он мог забыть об этом?
– Да.
– Ты мне так нужен, Дин! – Бэбс вцепилась в его руку и улыбнулась заплаканными глазами. – Дорогой… у нас будет ребенок.
Беременность Бэбс протекала очень тяжело. Интоксикация приковала ее к постели на все оставшиеся до родов месяцы. За это время Дину удалось дважды ненадолго выбраться в Лос-Анджелес – повидаться с Кэролайн и убедиться, что она здорова и ни в чем не нуждается. Ему не понравилась квартира над гаражом, которую она снимала, но возлюбленная заверила его, что это жилище вполне отвечает ее требованиям, и категорически отказалась перебраться в найденный им пятикомнатный дом. Однако по мере того, как для Бэбс подходило время рожать, Дин все больше опасался оставлять ее одну. Он полагал, что отличавшаяся отменным здоровьем Кэролайн справится и в одиночку. По крайней мере, она сама уверяла его в этом.
За две недели до срока доктор, наблюдавший Бэбс, принял решение делать кесарево сечение. В течение всей операции Дин и Р.-Д. ожидали в специально отведенной для них комнате.
Все еще в халате и шапочке, доктор вошел в комнату.
– Девочка, мистер Лоусон. Три килограмма, и вовсю вертит головой.
Дин встал с кресла. Р.-Д. перестал мерить комнату шагами.
– А Бэбс? Как она?
– С ней все будет хорошо, – успокоил его доктор. – Ее уже перевезли в палату. Очень скоро действие наркоза закончится, и она очнется.
– Я бы хотел с ней повидаться.
– Конечно. Пойдемте со мной.
– Эй, – окликнул врача Р.-Д., засовывая руку в карман пиджака, – возьмите сигару.
Через несколько минут Дин увидел жену. Она выглядела сонной и немного не в себе, однако с ней все было в порядке. Успокоенный, он присоединился к отцу, стоявшему возле смотрового окошка, выходившего в палату для новорожденных.
– Вот она. – Р.-Д. ткнул пальцем в направлении краснолицего младенца, отчаянно сучившего крошечными кулачками. Голова девочки была покрыта густыми темными волосиками.
– Отчаянная бестия, верно? Лоусоновская порода! Гляди-ка, как надрывается. Сообщает миру, что она уже здесь. А погляди на глаза! Синие. Фирменный цвет Лоусонов.
– У всех новорожденных голубые глаза, Р.-Д., – заметил Дин и невольно улыбнулся тому, с какой гордостью дед говорит о внучке. Он испытывал точно такое же чувство.
– Голубые, да не такие. Ты все еще хочешь назвать ее в честь бабушки?
Мысль назвать ребенка – если это будет девочка – в честь женщины, вырастившей и Р.-Д., и самого Дина, принадлежала Бэбс. Зная, как сильно это польстит Р.-Д., Дин согласился с женой.
– Да. Ты смотришь на Эбигайль Луиз Лоусон.
– Хорошо, – одобрительно кивнул Р.-Д. В его взгляде появилась мягкость, но затем она уступила место задумчивости. – Когда должен родиться второй ребенок? – внезапно спросил он.
Дина удивило то, что он вспомнил о Кэролайн. С того августовского дня, когда он сообщил отцу, что она носит под сердцем его ребенка, они практически не возвращались к этой теме. Р.-Д. лишь напомнил ему, что отец в не меньшей степени, нежели мать, отвечает за то, чтобы ребенок был здоров, обеспечен и получил надлежащее образование. Однако это напоминание являлось излишним. Дин и без того знал, что никогда не сможет бросить Кэролайн и дитя, рожденное от их любви.
– Скоро, – только и ответил он.
* * *
Оказавшись на следующее утро в штаб-квартире «Компании Лоусона», Дину пришлось пройти через процедуру многочисленных похлопываний по спине и поздравлений по случаю рождения дочери. Поэтому он не сразу добрался до своего святилища, в котором царила Мэри Джо Андерсон.
