– Лейн, – беззаботно проговорил он, услышав в трубке голос друга, – как поживаешь, старый черт?
– Суечусь, как всегда. А ты?
– То же самое. Мэри Джо сказала, что ты хотел срочно со мной поговорить. Что стряслось?
– Вчера вечером у меня был любопытный разговор с твоим отцом, – сообщил Лейн. – Он сам мне позвонил.
Дин похолодел. На долю секунды он утратил способность не только мыслить, но даже дышать.
– Дин, – окликнул его приятель, – ты меня слышишь?
– Да, – охваченный паникой, едва вымолвил он. В этот самый момент в кабинет вошла секретарша и поставила перед ним чашку кофе. – Одну минуту, – сказал он, а затем, прикрыв трубку ладонью, отодвинул ее от уха и, стараясь, чтобы его голос не дрожал, обратился к Мэри Джо: – Ты не могла бы закрыть дверь, когда будешь выходить?
– Конечно, – ответила та.
Дождавшись, когда щелкнет язычок замка, он снова поднес трубку к уху и сказал:
– Извини, я слушаю. Так ты говоришь, тебе звонил Р.-Д.? Что он хотел?
– Разыскивал тебя. Он почему-то решил, что ты должен быть у меня.
– А что ему сказал ты? – Дин почувствовал, что его бросило в пот. Он должен был знать, что рано или поздно что-нибудь в этом роде обязательно случится, и быть к этому готовым. Увы…
– Я даже и не знал, что говорить. И поэтому… наврал ему, что в последний момент меня задержала какая-то неотложная работа с документами и мы встретимся позже.
– Спасибо, – только и сумел выдохнуть Дин.
– Он ничего не просил тебе передать. Сказал только, что позже поговорит с тобой. – Лейн выжидающе умолк, однако Дин молчал. – Ты не объяснишь мне, что все это значит?
Некоторое время Дин мучительно боролся с самим собой, но в итоге все же решил, что должен хоть с кем-то поделиться. Он больше не мог держать эту тайну в себе, кроме того, Лейну можно было доверять целиком и полностью. И Дин заговорил. Он не мог остановиться до тех пор, пока не рассказал Лейну абсолютно все о Кэролайн и возникших между ними отношениях.
– Я знаю, что это звучит банально, но Кэролайн – самая удивительная женщина из всех, которых я встречал. Я люблю в ней все – до последней черточки. – Помолчав, Дин улыбнулся и закончил: – Надеюсь, я исчерпывающе ответил на твой вопрос?
– Да уж…
– Мне бы хотелось вас познакомить, Лейн. – Дину вдруг показалось очень важным познакомить своего лучшего друга с женщиной, которую он любил. – Сегодня у меня состоится деловая встреча в Техас-Сити. Кэролайн тоже подъедет туда, чтобы пообедать со мной. Ты свободен? Сможешь присоединиться к нам?
– Сегодня я собирался заехать на завод, но, наверное, смогу выехать пораньше и все же встретиться с вами.
– Попробуй, – попросил Дин.
Лейн пообещал.
* * *
Поначалу Лейн не поверил в красивые слова своего друга. Женатый человек впервые пробует запретный плод – вот и вся «любовь», мысленно отмахнулся он, но, понаблюдав за влюбленными в маленьком кафе, увидев, как они общаются с помощью взглядов и прикосновений, как понимают друг друга с полуслова, убедился в своей неправоте. Это было гораздо серьезнее, чем простое увлечение, которое развеется через месяц.
Лейн даже понял, что именно в Кэролайн привлекло его друга в их первую встречу. Она была умна, серьезна, преданна и ясно выражала свои мысли. Она ничего не умела делать вполсилы и тем более любить. Она либо любила что-то или кого-то безраздельно и самозабвенно, либо решительно отвергала. Эта женщина была полной противоположностью Бэбс.
Лейн смотрел на них и думал, что наблюдает несчастную любовь. Как бы сильно они ни любили друг друга, между ними не было абсолютно ничего общего. Это было видно даже по одежде. Дин – в изысканном костюме от «Брук бразерс», Кэролайн – в черных штанах и рубашке навыпуск. И точно так же, как внешний вид каждого из них, разнились их взгляды на жизнь. «И в отличие от одежды, – с грустью подумал Лейн, – это изменить невозможно».
Потом все трое вышли из кафе. Лейн стал было прощаться, но Дин задержал его.
– Подожди, у Кэролайн для тебя кое-что есть.
Заинтригованный, Лейн последовал за ними к ее старенькому «Шевроле». На заднем сиденье, в сторонке от коробок и свертков, стояла картина. С помощью Дина Кэролайн вытащила ее и подала Лейну. Изображение было размытым, на нем угадывались какие-то шпили, высокие цилиндры и непонятное вертикальное сооружение.
– Узнаешь? – с плохо скрытой гордостью спросил Дин, глядя на друга горящими глазами.
– Что-то знакомое, – признался Лейн, не в силах разобрать, что же тут все-таки нарисовано.
– Это монумент Сан-Джасинто, нефтехранилища и химические заводы, а на заднем плане – корабль, входящий в канал, все затянуто утренним туманом, в воздухе клубится дым из заводских труб.
Теперь, после торопливых объяснений Дина, Лейн сумел расшифровать картину и узнал одинокую звезду – символ Техаса – на верхушке стелы, высеченной из известняка.
– Ну да, конечно же! – кивнул он.
– Я назвала эту картину «Прогресс».
«Весьма скептический взгляд на прогресс», – подумал Лейн. В последнее время он стал весьма чувствительно относиться к любой критике в адрес загрязнения окружающей среды в районе судоходного канала. Однако тут же одернул себя, подумав, что Кэролайн могла бы написать гораздо более жуткую картину, нежели загазованная и отравленная кислотными выбросами атмосфера в этом районе. При желании она могла бы изобразить горящую воду, залитую нефтью.
– Мне очень нравится, Кэролайн, – сказал Лейн, не отрывая глаз от холста, а затем улыбнулся. – И если вы хотели мне кое на что намекнуть, я ваш намек понял. Я повешу эту картину в своем кабинете, пусть напоминает мне об экологии.
– Дин сказал, что вы не обидитесь. – Кэролайн посмотрела на Лейна с одобрением, и у того возникло ощущение, что он только что с честью выдержал некое испытание. – Мне пора ехать, – с ноткой сожаления добавила она и повернулась к Дину.
Лейн быстро попрощался и, бережно держа картину, направился к своей машине, оставив влюбленных наедине друг с другом. После того как машина Кэролайн выехала с автомобильной стоянки, к нему подошел Дин.
– Ну не говорил ли я тебе, что она талантлива и… вообще замечательная!
– Конечно, говорил, – согласился Лейн.
– Я рад, что тебе понравилась ее картина. Знаешь, она даже не разрешает мне дарить ей никаких подарков. Я имею в виду – дорогих подарков. А вот холсты, краски, кисти принимает с удовольствием. Зато другие вещи – одежда, драгоценности, духи – ее вообще не интересуют. Мог ли ты представить, что на свете существуют подобные женщины?
– Нет. По крайней мере, до сегодняшнего дня.
Дин поглядел в том направлении, куда уехала Кэролайн, и задумчиво наморщил лоб.
