Читаем без скачивания Кристина (СИ) - Светлова Грушенька

Его свободная рука бесцеремонно блуждала по ее телу, пальцы чувствительно обхватили горло, но не надолго, слегка сжали грудь, потянули за сосок, потерли второй, прошлись по животику вниз к голенькой киске, раздразнили ее, всего лишь слегка пощекотав нежную кожу на лобке и мягких пухлых губках, больно стиснули мягкую кожу на попке. Кристина застонала, уже задыхаясь от ласк его требовательного рта. Боже, что он творил с ее языком! Ей так хотелось хотя бы немного отдохнуть… Она обхватила его руками за шею, сильно прогибаясь в пояснице и прижимаясь животиком к его каменному влажному члену. Соски девушки так пылали от охватившей ее лихорадки, что любое прикосновение ими к гладкой горячей мужской коже пронизывало тело электрическими разрядами. Лука все еще откидывал назад ее голову, держа за волосы, и Кристина с благодарностью вспомнила те несколько лет в начальной школе, которые она посвятила художественной гимнастике и растяжке. Шею уже ломило от его звериной хватки. Наконец он резко ее отпустил и отошел на шаг назад.

— Иди на постель и встань на колени лицом к зеркалу, спиной ко мне, — опять этот не терпящий возражений ледяной голос.

Кристина выполнила очередной приказ, совершенно не чувствуя верности в ногах, беспокойно облизывая губы и глядя в зеркало огромного платяного шкафа, как к ней сзади приближается Лука, медленно поглаживающий свой член и пожирающий ее голодным хмельным взглядом. Еще пара секунд, и их тела снова сцепились, обмениваясь токами и изучая друг друга, пока Лука не сжал волосы Кристины и не толкнул ее вперед, заставляя встать на четвереньки. Когда он погладил шелковистую кожу ее по-кошачьи выгнутой спинки и ягодиц, она встревоженно оглянулась, не зная, чего ей ожидать. Его пальцы вдруг потерли нежные лепестки у нее между ног, и Кристина только сейчас поняла, как у нее там все мокро и возбуждено до предела, а палец Луки продолжил очень медленно скользить вверх между ее ягодиц, увлажняя весь путь, что он прошел от ее киски до маленькой звездочки ее попки. Девушка инстинктивно подалась вперед, избегая его откровенных прикосновений.

— Я разве разрешил тебе двигаться? — грубый окрик, звонкий шлепок по попе и рывок за волосы вынудили подчиниться. Только Кристине уже было плевать на боль, потому что его пальцы второй раз прошли тот же путь, что и в первый, снова очень медленно, затем еще, еще и еще раз. Девушка потеряла счет этим сладким пыткам, тяжело задышала и обессиленно опустила голову, задыхаясь от жара собственных волос, упавших ей на лицо.

— Лука… — слабо позвала она, содрогаясь в конвульсиях, — о, Лука… я… — «Я больше не могу!» — собиралась произнести она, но его палец стал очень нежно поглаживать ее увлажненный анус, а другой палец заскользил по клитору более отчетливо. Кристина тоненько застонала, закрыла глаза и покорно опустила щеку на холодную простыню, приподняв бедра. Кажется, она слишком сильно прикусила губу, потому что во рту почувствовала легкий привкус крови. Когда его палец стал слегка проникать во влажную попку, она задвигала бедрами ему навстречу и тут же громко застонала, остатками отключающегося разума стараясь сконцентрироваться на том, что творили мужские пальцы с ее пульсирующим от оргазма клитором.

Лука с упоением наблюдал, как эта только что удовлетворенная кошечка сладострастно извивается от наслаждения, уже забыв про свое смущение и скромность. Это было только началом, но ее чувственность будоражила его воображение. Совсем обессилев, Кристина опустилась на бок, стараясь смерить дыхание. Ее прекрасные густые локоны в беспорядке покрывали ее разрумянившееся личико и золотым нимбом разбегались по простыни вокруг ее головы. Живописная картина, но только Лука сам был на пределе, поэтому он потянул девушку за руку, приказывая сесть. Перед ее лицом оказался его мощный напряженный член. Грациозно соскользнув на пол, Кристина пристроилась на коленях перед Лукой и слизнула струйку смазки с его головки, немного распробовала, а затем очень мягко обхватила ее губками и закрыла от блаженства глаза, вдруг осознав, что возврата к невинному прошлому уже не будет никогда. Ее пальчики едва уловимо пробежались по его мошонке и стволу. Лука сглотнул, упер руки в постель за спиной и слегка откинул назад голову, стараясь выровнять дыхание. Чертова бестия! Быстро учится…

Она продолжала изводить его своей неопытной нежностью, пока Лука не поймал ее за растрепавшиеся локоны и не принялся дразнить ее желанной игрушкой, то поглаживая ею ее жадные губки, то проводя ею по подбородку и пунцовым от вожделения щекам, то заставляя брать ее глубоко и медленно, или грубо и быстро. Ни малейшего сопротивления — полная бесстыдная покорность. Подчиняясь его власти, она вся подрагивала от нетерпения, подставляя себя всю его ласкам. Через несколько минут ее ротик начал крепче обхватывать его член, и язычок заработал более жадно. Она застонала, вся напрягшись, и, кажется, теряя самоконтроль. Ее острые коготки впились в его бедра.

Лука издал нетерпеливый рык, но все же в очередной раз взял себя в руки и вновь отнял у Кристины желанный предмет. Он уже ощущал внутреннюю почти болезненную пульсацию и нестерпимый жар, объявший все тело, дал себе немного остыть и вновь насадил ее на член до предела, властно надавливая на ее затылок, но тут же передавая ей инициативу. Теперь она сама стала порывистой, жадной и уверенной. Лука перебирал между пальцами колечки ее локонов и, склонив голову, наблюдал за ее волнительной игрой, пока вдруг резко не отдернул ее за волосы, вынимая член из ее ротика, и спустил белый фонтан брызг ей на губы, подбородок, шею и грудь.

Кристина отшатнулась от неожиданности и окинула себя растерянным взглядом, смущенно вытерла лицо и слегка отползла назад, словно опасаясь, что что-то сделала не так. Лука склонился, подхватил ее под мышки, рывком потянул на себя и усадил верхом к себе на колени, сжимая в объятьях и не позволяя отстраниться. Под его до сих пор голодным взглядом девушка напряглась, упираясь ладонями ему в грудь. Эта близость казалась еще более интимной, чем все, что произошло накануне.

— Оближи, — уже скорее нежно, чем сурово приказал он, ласково погладив мокрую щечку и слегка онемевший ротик Кристины, а потом подставляя большой палец к ее губам. Хлопая ресницами, но не смея их поднять, она выполнила его приказ, инстинктивно ластясь к его руке и ласково вылизывая остальные пальцы. На его губах снова играла знакомая нежно-ироничная улыбочка.

— Пойдем ко мне в комнату, — позволяя ей потереться головой о свою ладонь, словно киске, прошептал он.

— Чем же там лучше? — с опаской поинтересовалась Кристина.

— Там есть то, что может понравиться легкомысленной любительнице приключений вроде тебя.

— Что именно?

— Узнаешь.

— А что если нас родители услышат?

— Когда ты тут стонала на весь дом, ты об этом, конечно, не думала? — усмехнулся он. — Твой папа случайно не страдает бессонницей?

— Нет… вроде бы… — в миг обмерла она.

— Тогда рискнем. Тут хорошая звукоизоляция комнат. К тому же, если честно, я добавил немного снотворного в ликер, которым напоил родителей перед сном.

— Что?! — брови Кристины изумленно поднялись вверх, а губы соблазнительно распахнулись в полном недоумении. На этот раз она отважилась посмотреть ему в лицо. Мужественная красота и наглая уверенность этого лица привели ее в еще большее замешательство. В глазах Луки блеснул коварный огонек, который заворожил ее еще в первый день их знакомства и который, кажется, больше ни разу не загорался с тех пор. Он тогда флиртовал по телефону с какой-то девушкой, и Кристину пронзило какое-то неприятное терпкое чувство от осознания того, что у него уже было все то, чем они сейчас занимались, с десятками, а, может, сотнями других женщин. Ощущение было болезненным, но близость этого мужчины беспощадно стирала границы допустимого.

— Неужели ты думаешь, что я стал бы рисковать собственной жизнью даже ради такой лапочки, как ты? — довольно жестоко усмехнулся он, влажно целуя девушку в губы и пальцем стирая остатки спермы с ее подбородка. Несмотря на неприятные ощущения от сказанного, у Кристины от удовольствия загорелись уши, но на смех Луки она только натянуто улыбнулась. Странным образом, он задевал ее самолюбие и одновременно тешил его, как никто и никогда этого не делал раньше…