И не прогадала.
Страница не блистала разнообразием. Всего несколько фотографий и историй. Нажала на первую публикацию, на которой он стоит среди новых марок автомобилей в черном строгом костюме. Он кажется до ужаса высоким, могущественным и раздраженным, засунув руки в карманы брюк, чем пробуждает во мне неописуемое ощущение.
Листаю вниз. Варя стоит около елки. Вкусное утро с запечатленным моментом готовки блинов с медом. Падающие золотые листья с деревьев и среди них Варя собирает букет. Рассуждения на тему «денежные возможности». Вереница фотографий с фотосессии, которую просматриваю с затаившимся дыханием. Каждая морщинка, черточка затрагивается моим взглядом, и я даже не замечаю бег времени, поглощенная сумраком и строгостью этих снимков. Выраженные скулы, внимательный взгляд, будто затрагивающий душу, ровная линия губ, горбинка на носу.
В памяти всплывает его образ, когда он единожды улыбнулся мне настоящей улыбкой, каждая крупица лица словно снимала с себя маску, разглаживая неровности. Я была так поглощена этим открытием и не хотела его обрывать.
Вздыхаю и закрываю сеть, откладывая телефона на полку. Я спятила. Мне нужен доктор.
***
— Миш, я все понимаю, но, пожалуйста, забери сегодня ты сына. У меня образовались дела в саду, которые можно решить только здесь. Прошу тебя! Тебя может ожидать за это вознаграждение… ― томно уверила, прикусив кончик большого пальца.
— Надо было с этого начинать, милая, ― громко дыша в трубку, пробасил муж. ― Тогда приготовлю нам свечи, ванну, вино, перед этим забрав сына.
— Звучит многообещающе.
Если какой-нибудь козел не испортит мне настроение!
Чей-то визг в группе встрепетнул меня, вернув к разговору.
— Когда ты уезжаешь в командировку?
— Послезавтра. Как раз завершаю подготовку грузовой машины в долгий путь. ― На том конце провода слышу, как что-то ударяется об металл.
— Я буду скучать, Миш. Может, ты останешься дома?
— Всего на неделю, Катька. Я мигом ― туда и обратно. Не успеешь глазом моргнуть.
Выдохнула. Намекать этому человеку бесполезно. Да что уж там, стучишь в пустую коробку.
— Ладно, Кать, я немного занят. Позвоню позже. Целую.
— И я тебя.
Раздаются гудки, предупреждающие об потери связи. Блокирую смартфон, отбрасываю его на край стола и, наклонив голову, упираюсь взглядом на контейнер из-под мороженного, который используем для конфет. Как иронично! Фыркаю.
Вечер неминуемо приближается, последних детей забирают, и я со свободной душой готова отправиться домой, вот только…не все удачно складывается. За сегодня я его не видела, в действительности и Варю. Проверяю, закрыты ли окна, убираю мелкие игрушки на место, беру кое-какие бумаги, и, закинув на плечо сумку, выключаю свет в помещении.
На улице мороз как прежде не кусает лицо. Поправляю воротник пальто, дергаю на себя калитку и выхожу с территории детского сада. Сворачиваю к тропинке, пролегающая сквозь высоток и сада, ступаю на нее, так как мне нужно попасть к скверу, который тут неподалеку расположен. Им пользуются спортсмены в летнюю пору, даже какие-то движения среди справедливых женщин организуют, ярмарки и развлечения для детей. Вообще тут все обставлено для удобства людей: ровная тропинка выложенная квадратно-ромбовыми плитками, фонари с уходящей классикой военного времени, немного отреставрированные, на каждом шагу чистые скамейки с урнами, где-то исчезающие на другой стороне Подмосковья.
Коль живешь в сердце своей Родины, которая намного превосходит в развитии предприятий и малых бизнесов, не забывай, что все колдуется на распорядке современной цивилизации. А никак, например, в Петрозаводске. Здесь смена облика улиц или давно выцветшего общественного транспорта — роскошь.
Ухаю и начинаю дрожать сильнее. Вроде бы привыкла сталкиваться на рожах с полудурком, но все равно испытываю волнение что ли. Не знаю точно, чем можно объяснить вдруг охвативший адреналин в сердцебиении. Без сомнений это также сказывается и в переживании за честность в нашей семье.
Без задоринки на совесть обманула мужа, ссылаясь на трудности в работе, словно это в порядке вещей. Глупости. В крепких браках никто бы не допустил удара ниже пояса, сбегая к мужчине, который ПРИНУЖДАЕТ свой вечер потратить на пустую болтовню. Что я там забыла? Поговорим о погоде, поспорив по поводу прогноза? Отличная тема для беседы. Катя, с такими парнями ты общалась в семнадцать лет, слюнявясь с ними около мусорных баков. Какая же вонь там стояла, думала, крысы померли! А, видимо, крысы (сейчас я не о животных) сами тянулись к этому.
Огороженный парк с ажурной аркой встречает с сиянием звезд на небе, что крайне редко заприметить. Подмосковье сияет птичками со всех сторон, создавая впечатление, — день будто и не заканчивался.
Я прибыла немного раньше назначенного время. Приходилось топтаться на месте, осматриваться по сторонам в поисках знакомой машины или силуэта, но Семен так и не появлялся. Если это шутка, то он плохо знает меня. Я не терплю неуважения к себе! Особенно от него.
Люди в однотонных одежках проходили мимо меня, хмуро задерживали безразличное внимание на мне или с откровенными намерениями, кто-то заставлял капризного ребенка возвращаться домой, третьи ― тащились с кучей пакетов обратно домой. Сколько же социальных категорий увидишь, стоив приглядеться, в жизни не насчитаешь.
Дуновение ветра холодило щеки, нос, как бы не куталась; с веток деревьев опадал незамерзший снежок. В окнах общественных мест горел теплый свет в попытке заманить и спрятать от холода. Увы, я привыкла дожидаться человека до конца.
— Я думал, ты не придешь, ― голос за спиной напугал меня. Подпрыгнула на месте и развернулась, увидев перед собой широкую фигуру мужчины.
Утонченность в его образе каждый раз меня сбивает с ориентира. Особенно красный нос так несвойственно придает простоту для плутоватого директора фирмы.
— Не горю желанием прыгать под твою дудку.
Семен прыскает со смеху.
— Ты умеешь когда-нибудь не пускать в ход свои коготки?
— А ты умеешь договариваться, а не тащить в холод невинных девушек? — парирую в ответ, состроив такую же беззаботную ухмылку.
— Невинная Снежная Королева, — неторопливо резюмирует и перестраивается, спрятав руки за спиной. О, я думала, его тактика самодовольства впала в спячку. — Ты пришла. Это уже хороший знак.
— Скорее невольный, — тише поправила.
— Смотри, чтоб яд не был повышен у тебя в крови, — ощерился Семен.
Не переживай, на тебя у меня хватит.
— У меня есть полчаса. Куда ты хотел меня именно пригласить? ― сменяю направление беседы, приобнимая себя.
— Во-первых, это тебе, ― протягивает бумажный стаканчик с черной крышкой мне. Растерянно принимаю с рук. ― Чай. Не снотворное и не наркотики. Ты прождала меня очень долго, успела замерзнуть, так что вкусный чай с ароматом малины поможет тебе.
В бликах от фонарей глаза мужчины хитро искрят.
— Ты специально
