– Да уж поверь мне – знаю! – отмахнулась Катя, машинально отметив, что они незаметно перешли на «ты». – Хотя бы то, что он не стал передавать твой номер по рации, а сам бросился в погоню. Между прочим, на какой-то подозрительной машине! Явно без полицейских знаков! И вообще лучше поверь мне и не задавай вопросы, а постарайся оторваться от преследования, если не хочешь, чтобы твой труп завтра утром нашли на какой-нибудь свалке. Рядом с моим трупом!
– О-ля-ля! – испуганно воскликнул Седрик, круто выкручивая руль. – Я слышал ужасные истории о русской мафии, но никогда не думал, что столкнусь с ней на самом деле!
– Надеюсь, что все же не столкнешься, – прошептала Катя, оглядываясь и сжимая кулаки. – Надеюсь, что мы от них сумеем удрать! Сейчас все зависит от тебя!
Как ни странно, Седрик оказался замечательным водителем. Он мчался по улицам, распугивая немногочисленных ночных прохожих и нарушая все существующие правила. Два или три раза он был на волосок от столкновения, один раз развернулся буквально на одном колесе, один раз чудом не врезался в столб.
Черная машина мчалась за ними как приклеенная.
– Теперь ты мне веришь? – прошептала Катя. – Если бы это была полиция, нас бы давно перехватили. И гонялась бы за нами не одна машина…
Седрик с сомнением покосился на нее и вновь надавил на педаль газа. «Ауди» промчалась два квартала, резко свернула и оказалась в узком переулке.
Катя бросила взгляд в зеркало заднего вида.
Черной машины не было.
– Кажется, мы оторвались! – проговорил Седрик, вытирая пот со лба.
– Подожди радоваться! – Катя напряженно вглядывалась в темноту. Место показалось ей знакомым. И, кажется, впереди их поджидал неприятный сюрприз…
Переулок повернул под прямым углом и уперся в тупик.
– О-ля-ля! – воскликнул Седрик, ударив ладонью по рулю. – Кажется, мы попали в ловушку!
– Нас в нее попросту загнали! – поправила его Катя. – И клетка захлопнулась!
Действительно, позади показалась та самая черная машина.
А впереди, в конце тупика, стоял массивный джип с выключенными фарами.
– Я кретин, кретин! – воскликнул бельгиец. – Позволил загнать себя в этот тупик…
– Ты ни в чем не виноват, – мертвым, лишенным надежды голосом отозвалась Катя. – Ты не знаешь Москву… ты и так сделал все, что мог. Вот я действительно очень перед тобой виновата. Втянула тебя в этот кошмар… я приношу всем, с кем соприкоснусь, одни несчастья! От меня нужно держаться как можно дальше, как от зачумленной!
– Не говори так, – тихо прервал ее Седрик. – Что бы ни случилось, я рад тому, что встретил тебя!
– Да уж, большая радость!
Дверца джипа распахнулась, из машины вышел рослый парень в черной кожаной куртке, неторопливой валкой походкой подошел к «Ауди», наклонился к пассажирскому окну и проговорил с медлительной уголовной растяжкой:
– Пересаживайтесь в нашу машину. Вас ждут.
– И не подумаю! – огрызнулась Катя.
Она понимала всю безнадежность своего положения, но не хотела сдаваться без сопротивления.
Уголовник распахнул дверцу и легко, как перышко, вытащил ее наружу.
– Отпустите даму! – выкрикнул Седрик, выскакивая из машины. – Немедленно отпустите ее!
– Это еще что за клоун? – пробормотал уголовник, удивленно разглядывая Седрика.
Бельгиец налетел на него, размахивая кулаками, и попытался вырвать из его рук Катю. Мрачный парень, придерживая девушку левой рукой, правой несильно ткнул Седрика в солнечное сплетение. Тот закашлялся, согнулся пополам, но все еще пытался сопротивляться. От джипа отошел и приблизился к ним еще один человек – лет сорока, сутулый, с темными обвислыми усами и длинными, как у гориллы, руками.
– Прихвати этого, – распорядился молодой парень, легко взвалил Катю на плечо и понес ее к своей машине.
– Насчет него приказа не было… – протянул вислоусый.
– Говорю – прихвати, там разберутся!
– Не подходите ко мне! – Седрик встал в боксерскую стойку. – Я бельгийский подданный…
Длинноусый хмыкнул, сделал обманное движение и резко ударил бельгийца в челюсть. Седрик покачнулся, уголовник обхватил его поперек туловища и потащил к джипу.
И снова началась бешеная гонка по улицам ночной Москвы.
Катя сидела на заднем сиденье, тупо уставившись перед собой.
Кажется, ее приключения подходят к концу. И конец будет один – смерть.
Она не сомневалась в этом: ведь уже трижды ее пытались убить, двоих посторонних людей убили вместо нее – незнакомую девчонку в поселке Вяжищи и Свету Новикову… трижды ей повезло, трижды смерть прошла мимо, но не может же везти вечно!
На этот раз смерть не промахнется. Только бы она была легкой…
Катя даже почувствовала какое-то странное облегчение. По крайней мере, ей больше не нужно убегать, прятаться, не нужно ни о чем думать. Для нее все кончено.
Но Седрик… он не имеет к ней никакого отношения, он ни в чем не виноват, кроме того, что попытался ей помочь. И вот теперь расплачивается за это… говорят ведь, что ни одно доброе дело не остается безнаказанным!
Седрик полулежал рядом с ней.
Удар вислоусого бандита отправил его в нокаут, и бельгиец все еще был без сознания. На резких поворотах он негромко стонал. Наконец минут через пятнадцать после стычки в переулке, он пришел в себя, открыл глаза и огляделся.
– Где мы?
Катя пожала плечами: она понятия не имела, куда их везут.
Наконец джип остановился в очередном переулке, возле старинного двухэтажного особняка.
Молодой парень вышел первым, открыл заднюю дверцу, проговорил:
– Ну что – сами выйдете или помочь придется?
Обращение на «вы» в устах этого уголовника казалось странным и неуместным. Катя ломала голову над причиной этой вежливости. Может быть, ее все же оставят в живых?
– Убери руки! – сказала она неприязненно и самостоятельно выбралась из машины.
Ее подвели к входу в особняк.
Навстречу им вышел рослый угрюмый человек лет шестидесяти, с тяжелым низким лбом и маленькими колючими глазками.
– Мы ее доставили, Лопата! – доложил парень.
– А это кто еще? – Пожилой человек настороженно взглянул на бельгийца.
– С ней был… я подумал – может, пригодится…
– Ладно, там посмотрим… – тот, кого назвали странным именем Лопата, отступил в сторону.
Катю и Седрика провели внутрь особняка.
Они оказались в полутемном просторном холле, заставленном какими-то коробками и ящиками. Создавалось впечатление, что хозяева дома то ли только что переехали сюда и еще не успели разобрать вещи, то ли, наоборот, собираются уезжать.
– Туда! – проговорил молодой парень, подталкивая Катю к низкой двери в глубине помещения.
Катя толкнула эту дверь, вошла внутрь.
Седрик направился было за ней, но провожатый придержал его за плечо. Катя обернулась, хотела что-то сказать, но дверь за ней уже захлопнулась.
На этот раз она попала в небольшую комнату, что-то вроде кабинета или библиотеки. Во всяком случае, вдоль стен стояли массивные книжные шкафы темного дерева.
Напротив входа находился камин. Свет в комнате был погашен, и только живой огонь освещал ее. В камине полыхали поленья, отбрасывая на стены странные колеблющиеся отсветы.
Перед камином в глубоком кресле, спиной к вошедшим, сидел человек.
Катя видела только широкое плечо в сером свитере грубой домашней вязки и сильную мужскую руку с кованой кочергой, которая поправляла поленья в камине.
Катя почувствовала какое-то странное волнение. Она остановилась возле самой двери, не решаясь сделать следующий шаг, словно этот шаг мог изменить всю ее жизнь.
И тогда человек в кресле, словно ощутив ее нерешительность, медленно развернулся и проговорил низким, хрипловатым, удивительно знакомым голосом:
– Ну, здравствуй, Котенок!
На фоне пламени его лицо было плохо видно, но Катя узнала бы этого человека даже в полной темноте. Она узнала бы его по голосу, по характерным движениям. Узнала бы по этому детскому прозвищу – только он так называл ее…
Лида покосилась на свои маленькие часики Sheppard. Пошел уже второй час ночи, а его все еще не было. Разве можно так обращаться с порядочной девушкой?! Настроение у нее портилось катастрофически быстро. Даже третья порция Drambuie Beach не могла его исправить.
За соседним столиком сидел в гордом одиночестве типичный полосатый папик – костюм от Rene Lesard, основательный животик, живописная небритость. Он вроде бы заинтересованно поглядывал на Лиду, и она совсем было решила слегка подыграть ему, но в это время к ее столику подкатилась какая-то смутно знакомая девица – Prada-Versace-Gucci, все, как положено.
– Лидка! – завопила девица. – Старая кошелка! Сколько же мы не виделись!
