— Да, конечно… Но мой тебе совет: иногда все же отрывайся от этой машинки. Еще немного, и ты станешь похожим на покойника.
— Мерси за комплимент. — Техник и не думал обижаться. А Макс хмуро продолжал разглядывать пьянчужку на тротуаре. Эти двое внизу ему чем-то не нравились.
— И еще… Тебе не мешало бы оглядеться. Кое-что в этом гнездышке мы оборудовали на свой вкус. Дверные замки, карета… На чердаке Лик оборудовал пулеметное гнездо. И там же веревочные лестницы на случай внезапного отхода. Ты должен все это знать.
— Но мы ведь все равно не можем бросить аппаратуру! Или я не прав?
Макс поморщился. Трудно возражать умному человеку. И не возразить — тоже скверно.
— Ладно… — Он двинулся к выходу. — Тогда попроси Микаэля или этого обалдуя подыскать еще одну смазливую горничную.
— Это еще зачем?
— Для тебя, Кассиус, для тебя.
Глава 7
Лейтенант сидел на первом этаже за угловым столиком и, прислушиваясь к болтовне выпивох, листал местные газеты.
Что-то все-таки приключилось в голове. Французский не принадлежал к числу его «успешных» языков. Он мог изъясняться на нем, кое-что понимал, но о свободном владении речью говорить не приходилось. Однако среда — это среда, и, если штурмовать мозг настойчиво и ежедневно, результат даст о себе знать. Теперь он понимал почти все, что слышал. Труднее было читать. Макс задерживал внимание лишь на том, что казалось ему наиболее важным. Военные приготовления близ Булони, высадка войск в Британии. Газетчики не жалели красок, расхваливая таланты адмирала Вильнева, сообщая о надвигающемся сезоне туманов и близящемся крахе чопорной Англии. О Нельсоне было упомянуто лишь однажды и в весьма нелестном тоне. «Три дня тумана, и британский лев падет на колени перед императорскими орлами!» — такими бравыми заверениями были полны все газеты. Макс невольно улыбнулся. Республика республикой, а цензуру Наполеон ввел в первые же месяцы правления. Франция судачила в салонных кулуарах о самых запретных вещах, однако в прессе высказывалась с осторожностью, двумя руками голосуя за лояльность и ура-патриотизм. Иное грозило закрытием или, того хуже, — арестом газеты…
С белозубой улыбкой, походкой слегка подвыпившего солдафона по лестнице спускался Лик. Лейтенант чуть прищурился. Что-то случилось, это он понял сразу. Издали поприветствовав «капитана гренадеров», Лик, отодвинув в сторону вставшего на пути забулдыгу, приблизился к нему.
— Все в порядке, Лик? — спросил Дюрпан по-французски.
— Не совсем… — Продолжая улыбаться, тот наклонился к его уху и шепнул несколько слов.
— Хорошо. — Не выпустив газеты из рук, Макс продолжал скользить глазами по строчкам, но уже ничего не видел. — Поднимайся и жди меня там.
Солдат удалился. Выждав пару минут, Макс солидно расплатился за выпивку и неспешным шагом двинулся к лестнице.
* * *
— Ты уверен в этом?
— Точно. Этот тип ошивался здесь и позавчера. Но только тогда он был в форме кавалериста и без усов.
— Замечательно… Стало быть, усы у здешних французов отрастают в два дня? — лейтенант Дюрпан отрегулировал бинокль. — Занятный феномен! Занятный…
С усача, разгуливающего вдоль ограды, он перевел бинокль правее, скользнул по ближайшим улочкам. Значит, внутреннее чутье его не обмануло. За ними следили, и следили достаточно профессионально. Но кто? Это предстояло им выяснить… Еще один дом, улочка, сарай, черепичная крыша мастерской и бочки, бочки, бочки… Как знать, возможно, среди бродяжек, притулившихся к стене сарайчика, тоже был кто-нибудь из НИХ.
— Значит, мы под колпаком… — задумчиво пробормотал он, опуская бинокль.
— Между прочим, этого усача приметила Эжени.
— Передай ей благодарность от лица командования, — пробурчал Лик. Он тоже стоял рядом, разглядывая человека, на которого указал Микаэль.
— Одно из двух: либо погорел капрал, либо это посланец Гершвина. Я, честно говоря, предпочел бы последнее. Если рыбка где-то рядом, скоро ей жариться на сковородке.
— Но как он мог вычислить нас?
— Как-то вычислил…
— А если это не то и не другое? Время-то у них тут смутное. Роялисты, разбойники… А мы в гостинице уже который день торчим у всех на виду. Вот и взяли под наблюдение. На всякий пожарный.
— Возможно, ты и прав…
— А я предлагаю на всякий пожарный этого усача убрать, — грубовато высказался Микаэль.
— Да, убрать, конечно, не мешало бы… Эх, нет у нас мощной радиостанции! — Макс с досадой ударил себя кулаком по колену.
— Кассиус, кажется, грозился сделать.
— Нельзя!.. Нельзя отвлекать Кассиуса. Его работа тоже важна.
— Чего проще. Возьмем этого юнца и допросим как следует.
— А дальше?
— Дальше — прогуляемся по адресам. Кого можно — подкупим, других припугнем.
— А если наломаем дров?
— Мы и приехали сюда их ломать. — Микаэль со значением погладил ствол висящего на боку автомата.
— Хорошо. — Макс решился. — Тянуть в самом деле опасно… Микки! Пусть твоя горничная добудет какой-нибудь невзрачной одежонки. Берем с собой портативные рации и ножи. Надо будет заняться гримом.
— Поиграем в уличных разбойников?
— Именно. Усача тряхнем на предмет деньжат, а там посмотрим по ситуации.
— А если нагрянуть прямо в префектуру города? Кто туту них главный?.. Словом, либо к комиссару, либо к префекту. И тряхнем родимого, чтоб в штаны наклал. Если что-то против нас затевается, уж он-то наверняка в курсе!
— Нет. — Макс спрятал бинокль под камзол. — Префект — это префект, и трогать его не будем.
— Но надо что-то делать!
— Верно, надо. Будем дежурить посменно. Осторожность удвоить. Микаэль заступает первым.
— Конечно… Микки всегда первый… — Солдат прищурил один глаз, подняв оружие, глянул на далекого усача сквозь прицел автомата. — А всего-то делов: нажал пальчиком — и привет.
— С того света, — добавил Макс. Микаэль поглядел на него удивленно.
— Ты о чем, лейтенант?
— Да так… Капсулу надо бы отправить. Пора уж… Ну да разберемся с филером и обмозгуем, как это поудачнее провернуть. Ближайшая скальная точка неблизко.
— А внутри что? В капсуле? Макс ответил не сразу.
— Внутри? Внутри, я уже сказал, — привет с того света.
* * *
Усача брали в сумерках, предварительно в деталях обсудив план операции и даже проведя некое подобие репетиции. Переодевшись в тряпье бродяжек, незаметно выбрались из гостиницы, заняв исходные позиции. Операция началась. Лик, самый худой из диверсантов, приблизился к усатому шпику, фальшиво насвистывая, чуть покачиваясь из стороны в сторону. На отдалении, братски обнявшись и спотыкаясь на всех колдобинах, плелись Макс с Микаэлем. Узнать их, в моряцких робах, с лицами, над которыми вволю поработала кисточка Кромпа, было более чем затруднительно.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
