хочу и хочу ему доверять, но сейчас еще больше в смятении.
— Ну да, — с уверенностью заявил он.
Я. В. Шоке.
— И что ты лечишь? — я очень пыталась его понять, узнать хоть что-то стоящее.
— Или колечишь, — усмехнулся брат, открывая передо мной массивную дверь уже в серый коридор с множеством дверей.
Он показал рукой «проходи и я зашла.
Мурашки по коже. Что тут? Где Вика?
Он вздумал водить меня по длинным светлым коридорам своей лаборатории чтобы я устала и поехала домой?
Кажеться, у него именно такой план.
Дверь за нами все таки захлопнулась и вздрогнула.
— А что тут?
— Тебе лучше не знать, идем, нам в другое крыло, — брат подхватил меня за талию и в буквальном смысле повел вперед.
Да уж, успокоил.
Теперь еще более темное место. Тут пахло странно. Чем-то ужасным.
— А почему у тебя прозвище Фармацевт? — решила наконец-то узнать я.
— Ну, я люблю экспериментировать с препаратами, — он сделал пазу, а затем добавил, — в плане работы, а не употребления.
Злобный смешок с его уст сорвался.
Ясно. Хорошо.
Вскоре мы оказались у тяжелой черной двери, после которой была лестница с тусклым освещением, ведущая вниз.
— Ты мне так доверяешь, что устроил экскурсию?
— Ты не замена ни в чем, из-за чего я бы тебе не доверял, — он снова подтолкнул меня, только уже вниз по лестнице, — иди Карина, если хочешь увидеть подругу.
А там. А там….
В теплом и тусклом свете стоял Алик в черной футболке и спортивных штанах.
Вид у него был грозный и злой. Очень злой.
Он совсем не изменился, когда я подошла ближе.
— Привет, — первой поздоровалась я, глядя на его нахмуренные брови.
— Здравствуй, — сказал он холодно, даже не глядя на меня и пожал брату руку.
— Тебе туда, — брат повел меня в сторону уже приоткрытого помещения.
Я обернулась на Алика, но он сжав руки на груди, так и стоял как истукан.
Черт. Ну ясно. Булыжник.
То, будет друзьями, Карина, а теперь? А теперь что? Здравствуй?
Что — то его стоны, когда была на нем, говорили мне другое.
Ладно, угомонись, девочка. Тебя ждут видимо.
Я не ожидала.
Встала в дверях и уставилась вперед.
Вика сидела на цепи. На цепи…
В белой вроде бы смирительной рубашке и с опущенной головой.
Она даже не подняла на меня глаза.
— Я вас оставлю, буду в коридоре, — сказал Коля и прикрыл дверь.
Тут темно и пахнет неприятно. Только одна, очень очень тусклая лампочка.
Возле вики миска с водой. Такая миска, которую ставят собакам.
Мне стало так ее жаль, я хотела развернуться и потребовать у брата, чтобы отпустил ее, но тут услышала:
— Ну че ты, сука, приперлась наконец-то? — грубое и громкое….
Я? Сука?
— Привет, Вика, — ответила я, оставаясь на месте.
У нее все лицо в синяках, или в грязи, я не вижу, не понимаю.
— Здарова, шалава, — ласково поприветсвовала она.
— Ты охренела? — не удержалась я.
Это я? Да как она смеет? Продажная…
Это она отдала меня на верную смерть за небольшие бабки и еще оскорбляет меня.
— Да, — она плюнула в мою сторону, — так же как и твоя проклятая семейка!
— Вика, — я пыталась сдержать гнев.
Я очень хотела ее спасти, до этой секунды. Да, именно до этого момента. Я обдумывала план, как вывести ее, где бы она не была, но что-то мне подсказывает, у меня очень доброе сердце.
— А может это ты проклятая? — я сделала шаг в ее сторону.
Хочу внимательнее изучить ее наглое лицо.
— Ты ведь была моей подругой, сука, за что? — хочу знать правду.
— Бабок надо было, да и подругой я тебе никогда не была. Мне нужен был твой брат, а теперь он точно мой, хозяин, — она потрясла цепью на своих щиколотках.
— Ты сама виновата.
— Или ты, — нагло продолжала стоять на своем Вика.
— А разве ты не на это рассчитывала, раз знала, что я его сестра?
— Нет, я думала они с тобой сделают тоже, что и со всеми, а потом я тебя спасу, неожиданно раскопав инфу, а ты меня подставила!
— То есть ты великая спасительница, а не продажная мразь? — я не стеснялась никаких оскорблений.
Раз она так со мной, то и я молчать не буду.
— Кто бы говорил, сама небось уже прыгнула в постель к своему ироду. Я когда за тебя только слово завела, он сразу разозлился, че думаешь, я не поняла? Кто из нас еще продажная?
Глава 24 Вдова
Карина
Когда Вика закончила поливать меня грязью, я ухмыльнулась и сделала несколько шагов назад.
— Да чтобы они тебя на органы пустили, мразь ты Карина, чтобы тебе было так же как мне! Умри!
Я плюнула ей в ноги и вышла из этой проклятой камере, высоко подняв подбородок.
— Сука, — прошипела я, проходя мимо мужчин.
— Карина, — окликнул меня брат.
— Ты хотел, чтобы я решила ее судьбу? — я обернулась на него, полная злости, — я хочу чтобы она сдохла.
Возможно так говорить нельзя, но я сейчас в ярости. Мне плевать. Сука. Продала меня и еще такие вещи говорит мне.
— Тут не нужен был днк текс, — ухмыльнулся Алик.
Я еще несколько секунд смотрела в удивленное лицо брата, а затем развернувшись последовала отсюда вон.
Не хочу тут больше находиться и мне вообще все равно чем там еще провинилась эта Вика. Что-то мне подсказывает, там что-то очень серьезное. Вот пусть они и разбираются.
Пусть она сама пойдет на органы. Дура. Неблагодарная дура. Я столько всего для нее.
Не знаю как, но я запомнила куда идти и вышла на улицу, проходя мимо толпы людей в белых халатах.
Они смотрели на меня так, словно увидели привидение и расступились передо мной.
Я злая. Я в ярости. Я кипела и готова была взорваться.
Нужно было плюнуть ей в лицо.
Просто невозможно. Я сжимала руки в кулак и направлялась в сторону улицы.
Быстро спустившись по лестнице, остановилась мимо двух машин. Бордовая бентли и мерседес Коли.
Богачи блять.
Ладно, Карина, на них то чего хлищься?
А я на всех.
На всех готова сейчас накричать. Издеваються, честное слово.
Я им что всем игрушка.
Днк тест не надо, пусть себе сделает. Дурак.
Первым вышел Алик и направился в мою сторону, закуривая по пути сигарету.
— Поведешь? — зачем-то спросил он.
— Сам веди, — фыркнула я, складывая руки на груди.
— А что ты не поедешь со мной? — он подошел ближе, почти вплотную, выпуская сигаретный дым
