— За последние недели я понял, что для нас с тобой имеет разное значение понятие «контракт».
Бессмысленно было с этим спорить.
— И поэтому ты решил, что мы должны пожениться прямо сейчас?
— Да.
— А ты не подумал, что, возможно, нужно сначала спросить, хочу ли этого я?
Небольшая вспышка в его лазурных глазах говорила о том, что он об этом не подумал.
— Но ты уже согласилась на мои условия.
— Да, но я не ожидала, что уже через два дня в здании суда стану миссис Спиридакоу.
— Ты никогда не переставала быть миссис Спиридакоу. Ты ведь оставила мою фамилию.
— Да, но теперь я мисс, и ты об этом знаешь.
Он нахмурился, тем самым подтверждая ее слова.
— Какая разница, сейчас или потом?
— Но ты считаешь, что это важно для меня!
Аристон хотел, чтобы она чувствовала себя в безопасности. Это был действительно довольно милый и очень заботливый жест, очередное доказательство того, что Аристон не такой, каким раньше был ее отец. А возможно, не ей одной необходимы брачные узы.
— Так ты отказываешься выйти за меня замуж?
— А разве ты просишь моей руки? — Хлоя уже не была против этой идеи, но пока сдаваться не собиралась.
— Хочешь сказать, я должен? — Маска акулы бизнеса слетела с лица Аристона.
— Да.
Пускай между ними было лишь деловое соглашение, но они снова собирались пожениться.
Ничего не говоря, Аристон встал с дивана и подошел к столу. Он открыл верхний ящик и достал из него что-то, прежде чем снова вернуться к ней. Он остановился возле того места, где она сидела.
— Я не романтик.
— Это не романтический жест. — По крайней мере, для него. Чем этот жест был для ее сердца, его совершенно не касалось, так как он давно уже дал понять, что мало интересуется этим органом. — Это знак уважения.
Понимание с оттенком облегчения отразилось на его мужественном лице.
— В таком случае…
Аристон опустился на одно колено — именно там, в центре своего кабинета, на турецком ковре ручной работы, и протянул Хлое предмет, находящийся в его руке. По эксклюзивной коробочке для ювелирных украшений она поняла, что это кольцо. Кольцо из каталога, который она листала спустя шесть месяцев после их свадьбы, а Аристон застал ее за этим занятием. Хлоя рассказала ему, как сильно ей понравилась эксклюзивная коллекция с бриллиантами шоколадного цвета.
Он открыл коробочку:
— Выходи за меня замуж, Хлоя.
Она протянула руку, чтобы прикоснуться к кольцу. Это был большой прямоугольный бриллиант шоколадного цвета, обрамленный желтым золотом, которое она предпочитала платине, несмотря на ее популярность в их кругах. Центральный камень был окружен россыпью белых бриллиантов.
— Оно очень красивое, — с трепетом прошептала Хлоя.
— Достаточно красивое, чтобы носить его до конца жизни? — осторожно спросил Аристон.
Она не ослышалась? Хотела ли она прожить с этим человеком всю оставшуюся жизнь?
— Да.
Он притянул ее к себе и страстно поцеловал. Как бы Аристон ни убеждал ее в обратном, все это было безумно романтично.
Когда они оторвались друг от друга, чтобы сделать глоток воздуха, она сказала:
— Теперь я понимаю, почему мы не поехали в ту великолепную квартиру, которую ты для меня подготовил.
— Я подумал, тебе будет лучше спаться в нашей кровати. По-моему, она всегда тебе нравилась.
Они провели ночь в его таунхаусе на Манхэттене, где они жили, когда были женаты.
— Только благодаря сексу мой сон может быть долгим и спокойным, и качество матраса тут совершенно ни при чем, Аристон. Ты меня вымотал.
Казалось, он вполне доволен этим заявлением.
— Получается, все мои вещи здесь? — спросила Хлоя.
— Твои художественные принадлежности и личные вещи — да. Твоя мебель находится на хранении, пока ты не решишь, что собираешься с ней делать.
Он действительно никогда не собирался поселить ее в той великолепной квартире. По крайней мере, с тех пор, как решил снова на ней жениться.
Ей было безумно интересно, когда же он передумал, и она спросила его об этом.
— После нашего третьего телефонного разговора, когда ты решила отложить рейс в Нью-Йорк еще на один день, — ответил он с большей откровенностью, чем она ожидала. Возможно, даже более откровенно, чем он сам собирался, судя по выражению его красивого лица.
Аристон был в ней не уверен и решил принять меры, чтобы более не чувствовать себя подобным образом. Значит, Хлоя права. Свадьба нужна не только для того, чтобы она чувствовала себя в безопасности, Аристону это было также необходимо.
Глава 10
Впервые в жизни Хлоя чувствовала себя действительно прекрасной, глядя на свое отражение в огромном зеркале в их спальне. Она надела коктейльное платье цвета шампанского, которое Аристон приказал подогнать по ее фигуре к церемонии бракосочетания, и до блеска расчесала волнистые волосы. Хлоя немного подвела свои зеленые глаза, накрасила губы и теперь с нетерпением ожидала реакции Аристона.
Открыв дверь на втором этаже, она услышала голоса. Один из них принадлежал ее будущему мужу, а другой она конечно же узнала, но никак не ожидала услышать его здесь. Такис Спиридакоу прилетел из Греции, чтобы присутствовать на их свадьбе.
Слетев вниз по лестнице, Хлоя выкрикнула его имя:
— Такис!
Он повернулся и протянул руки ей навстречу.
— Pappous, дитя мое. Сколько раз я тебе говорил? Я твой pappous.
Она бросилась к нему, и они крепко обнялись. Ее глаза были полны слез.
— Я так рада тебя видеть! Аристон не говорил мне, что ты придешь.
— Это мой сюрприз для вас обоих.
Такис расцеловал Хлою в обе щеки в знак приветствия и шутливо взглянул на нее. Его лицо было покрыто морщинами, но все еще оставалось красивым, как и лицо его внука.
— Я полон решимости стать свидетелем этой гражданской церемонии. В прошлый раз я не присутствовал, и посмотрите, что из этого вышло.
Хлоя рассмеялась, но не сказала, что его присутствие на той свадьбе ничего бы не изменило. Такис бы очень обиделся, нисколько ей не поверив. Было ясно, от кого Аристон унаследовал свою самоуверенность.
Прежде чем они успели продолжить разговор, раздался звонок в дверь. Через несколько секунд послышались голоса Реи, Сэмюэля и отца Хлои.
— Такис! Не знал, что ты будешь здесь, — сказал Эбер Диолетис с широкой улыбкой.
Но старший Спиридакоу не улыбнулся в ответ.
— Ты думал, я глухой дурень, не выезжающий за пределы нашей родной страны, а, Эбер?
— Не понимаю, о чем ты, — осторожно ответил отец Хлои, выглядевший гораздо старше, чем во время их последней встречи.
