— Не понимаю, о чем ты, — осторожно ответил отец Хлои, выглядевший гораздо старше, чем во время их последней встречи.
— Разве? Так, значит, какой-то другой слепой дурень пытался выдать жену моего внука за другого?
— Послушай, Такис… — начал было Эбер.
Но Такис погрозил бывшему бизнесмену слегка дрожащим пальцем:
— Послушай меня, эта девушка — член моей семьи. Если ты еще раз попытаешься помешать этому, ты потеряешь больше, чем несколько контрактов.
Возможно, Такис и страдал от тремора конечностей, но с возрастом он не ссутулился и представлял собой чрезвычайно внушительную фигуру.
На лицах присутствующих было написано изумление в ответ на эту угрозу. Всех, кроме Хлои. Она совсем не удивилась. Оставаясь нежным и любящим по отношению к близким людям, Такис Спиридакоу был человеком, способным управлять фирмой «Спиридакоу и сыновья энтерпрайзес». Он сделал Аристона акулой бизнеса, такой же, как и он сам. Ее любимый старик был крепким орешком, и ее отец не мог об этом забыть.
Тепло разлилось в душе Хлои, когда она поняла, что никогда не была так одинока, как думала. Повернувшись, она увидела все еще удивленное лицо отца.
Чувствуя себя в полной безопасности рядом с двумя потрясающими мужчинами по фамилии Спиридакоу, она протянула руку в знак приветствия:
— Отец.
— Аристон решил, что ты хотела бы меня здесь видеть, — сказал Эбер почти застенчиво, схватив ее за руку и держа, вместо того чтобы просто пожать.
— Он прав. — Высвобождая руку, Хлоя улыбнулась своему вновь будущему мужу. — Спасибо.
— Когда ты рассказала мне о характере вашего последнего телефонного разговора, я решил, ты хочешь встретиться с Эбером лично.
— И оказался прав.
Казалось, Аристон очень доволен собой, и она улыбнулась. Отец обнял ее и во второй раз в жизни прошептал: «Прости меня». Может, даже старая акула бизнеса способна измениться?
Хлоя обняла его в ответ и сказала, что тоже его любит, а потом усмехнулась:
— Однако мне было приятно слышать слова pap-pous о том, что компания поплатилась за то, что ты считал меня одним из ее активов.
Отец вздохнул, а Рея засмеялась:
— Вы все забыли, что, хотя Хлоя больше похожа на маму, все же в ней есть кое-что и от отца.
Эбер выглядел гордым, хотя все еще немного озадаченным.
Аристон же сказал:
— А вот под этим я готов подписаться.
— В самом деле? — спросила она.
— Да. Ты знала, чего хочешь, и добивалась своей цели.
Хлоя понятия не имела, каким образом Аристон пришел к этому заключению, если только он не говорил о том, как решительно она была настроена, пытаясь сохранить брак Реи.
— Хватит болтать. Давайте выпьем по бокалу узо[1], чтобы отпраздновать этот день, а затем начнем церемонию. — Такие размахивал бутылкой, которую, несомненно, привез из родной страны.
Как и пять лет назад, судья прибыл к ним на дом для проведения гражданской церемонии. Через несколько минут к ним присоединились два адвоката, которые до этого были свидетелями подписания брачного контракта.
Оглядев комнату, Хлоя поняла, что действующие лица были те же, что и пять лет назад, за исключением Такиса. Те же нежные звуки классической музыки в качестве фона, легкий завтрак, сервированный в столовой, чтобы гости могли перекусить после церемонии. В декоре комнаты также не произошло особых перемен.
В то время как ее дежавю росло, надежда и чувство безопасности, которые поддерживали Хлою, неумолимо улетучивались. Почему она решила, что все будет лучше, чем в первый раз? Потому что теперь она менее наивна и уже не надеется на то, что Аристон влюбится в нее?
Ее взгляд упал на Такиса Спиридакоу. Вот причина этого события. Если бы он так упорно не отказывался признать их развод с Аристоном, ее бывший муж искал бы в другом месте мать для своих детей.
Хлоя была достаточно честна с собой, чтобы осознать — если бы она прочла в светской хронике о том, что Аристон женился на другой женщине и у них появились дети, это убило бы ее. Настало время раскрыть все карты. Она выходила за него замуж не ради Реи или сотрудников «Диолетис индастриз». Нет, она согласилась на этот брак только ради себя.
И независимо от того, что из этого выйдет, она согласилась на брак по одной-единственной причине — ее неизменной любви к греческому миллиардеру. В этот момент Хлоя поняла, что одно из действующих лиц в этой драме очень сильно изменилось — она сама. Теперь она знала, на что готова ради собственного счастья, и ничего не боялась. Этому научила ее мать.
Брак ее родителей не был идеальным, но мама никогда не выражала желания что-то изменить. Раньше Хлоя этого не понимала, думая, что отец должен был быть лучшим мужем, и, хотя он сейчас признавал это, все-таки ее мать была достаточно сильной женщиной, чтобы стремиться к тому, чего хотела.
Аристон прав в одном — Хлоя такая же. Возможно, сегодняшний день не был тем радостным событием для двух страстно влюбленных людей, соединяющих свои жизни, но похоронами надежд его тоже назвать было сложно.
Ее мать знала, что для мужа она никогда не будет на первом месте, но не противилась своей судьбе. Она приняла ее с изяществом, заслуживающим подражания. Да, ей было нелегко в браке с таким человеком, как Эбер, но Хлоя не сомневалась — ее мать была сильной женщиной, и, если бы этот брак ее не устраивал, она бы ушла от отца.
— Хлоя… — Ей на плечо опустилась рука. Сестра обеспокоенно смотрела на нее. — Ты в порядке? Аристон пытается привлечь твое внимание.
Хлоя взглянула на Аристона:
— Прости, ты хотел что-то сказать? Я задумалась.
— Его честь готов начать, — сказал Аристон. В его голосе звучал вопрос, а выражение лица было почти мрачным.
Хлоя кивнула. Судья указал, где им следует встать, и Хлоя подошла к Аристону. Ее руки были холодны как лед, когда она убежденно, хотя и без избытка эмоций, давала торжественное обещание. Аристону неинтересна ее любовь, и сейчас она не собиралась преподносить ее ему на блюде. Как сказал Аристон, этот момент не был романтическим. Но все же он был очень важным.
Ее красивое платье не было классическим свадебным. Тем не менее оно будет хорошо смотреться на фотографиях, которые, несомненно, позже напечатают глянцевые журналы. Еще в детстве Хлоя научилась правильно улыбаться в объектив фотокамеры, когда отец демонстрировал свою семью ради собственного публичного имиджа и, соответственно, ради компании. Она искусно поддерживала разговор с гостями за обедом и всячески старалась не позволить себе разочаровать их в последующие часы.
Позже, когда все, кроме Такиса, уехали, Хлоя позволила себе немного расслабиться.
