с начальством. – Это будет казнь без чести.
– Что без чести – это я и без тебя поняла. Похитили, непонятно в чём обвинили и даже не потрудились представиться, – девушка принципиально смотрела на мужчину с татуировкой. Вблизи он выглядел старше, лет за пятьдесят, но несколько ниже, чем изначально показалось Миранде. Хотя в любом случае выше её минимум на полголовы и разглядывать его свысока не получалось. Его коротко стриженную бороду изрядно побила седина, но морщин на лице почти не было. Зато в тёмных, практически чёрных глазах, цепко разглядывающих сейчас Миранду, ощущались сила и опыт руководителя.
– А ты, такая дерзкая, не боишься, что с тобой случиться что-то похуже смерти? – зло прошептав это, Мэй подошла к пленнице вплотную и внимательно посмотрела в глаза. Яркая синева встретилась с почти такой же, но более блеклой, пытаясь продавить, запугать. И с удивлением отступила.
– Что может быть хуже смерти? – спокойно поинтересовалась Ми. – К тому же, ты уже пообещала этим людям внизу быструю казнь. Неужели хватит запала на ещё одну вдохновенную речь только ради того, чтобы я лишний час помучилась, прежде чем умереть от внутреннего кровотечения?
Мэй отшатнулась, словно от пощечины, и Миранда поняла, что движется в верном направлении. Стоило ей прийти в себя, как девушка сообразила, что перед ней стоит обычный специалист по нейролингвистическому программированию. Хороший специалист, разумеется. Она видела, как эта женщина мастерски управляет толпой, буквально за пару фраз подчинив себе их волю. Наверняка в арсенале Мэй есть и гипноз для воздействия на человека тет-а-тет, но сложно заставить кого-то подчиниться, если он этого действительно не хочет и знает принципы НЛП. Миранде же они известны были ещё с младших курсов университета, к тому же сейчас перед ней была поставлена определённая задача, не позволяющая отвлекаться ни на что другое.
Совет директоров мог бы гордиться главой своей корпорации: этот раунд остался за Мирандой, а импульсивная Мэй отошла на шаг и обернулась к охране, на ходу соображая, как хотя бы с их помощью заставить девчонку вести себя потише. Но до того, как она успела отдать какой-либо приказ, заговорил мужчина, до сих пор хранивший молчание.
– Меня зовут Амир аль-Бахр, – произнес он глубоким приятным голосом, не спуская с Миранды цепкого взгляда. – Но эти люди называют меня Адмирал или Повелитель, и именно я отдаю здесь приказы.
– «Адмирал»? – в удивлении приподняла брови девушка. – Неужели лихое пиратское прошлое?
– Не обольщайся, просто его имя с арабского переводится как «повелитель морей», – пояснил Грэй, о присутствии которого умудрилась забыть даже Миранда, хотя они и были связаны одной цепью. – А сам он – обычный бандит, раньше торговавший наркотиками, а теперь переключившийся на оружие и объявленный планетарным террористом.
– Лестно, что один из ведущих героев Второго тераполиса не перестает следить за моими достижениями. Хотя сам раз за разом терпит фиаско в попытке меня поймать, – ухмыльнулся Адмирал. – Впрочем, не буду отрицать, проблем ты мне создал немало.
– И ты решил избавиться от них одним махом? Неожиданно, ведь я и не думал, что ты берёшься за выполнение подобных заказов. Разве это твой уровень?
– Почему нет? Тем более, что такой хороший клиент очень вежливо об этом попросил, оплатил свою просьбу авансом и не стал уточнять, каким именно способом нужно устранять помехи. Почему же не воспользоваться шансом и не устроить всё так, как выгодно лично для меня?
Стоящие друг напротив друга мужчины замолчали, скрестив взгляды не хуже шпаг. Только Грэй взирал на противника с плотно сжатыми губами, а Амир аль-Бахр ещё и мягко улыбался в ответ. Толпа внизу неуверенно загудела, удивляясь почему же пленников до сих пор не сбросили вниз. В некотором замешательстве стояли и охранники, готовые по первому же зову подняться на помост.
Дальнейшему выяснению отношений помешала Миранда. Девушка не очень понимала, для чего герой вмешался в её диалог, если изначально сам и попросил отвлечь внимание на себя. Но решила, что вернуть себе инициативу сейчас не будет лишним.
– Господа, позвольте прояснить ситуацию, – проговорила она, недоуменно переводя взгляд с одного мужчины на другого. – У вас тут, я смотрю, почти что посиделки закадычных друзей: общие знакомые, животрепещущие темы для разговоров… Только на кой вы во всё это впутываете меня? Давайте вы тут сами поболтаете, а мне домой пора. У меня работа с самого утра, а ещё надо будет перед помощником оправдываться за самовольную отлучку.
– Все неверные должны умереть, – словно прописную истину, поведал повернувшийся к ней Адмирал. И его мягкая улыбка сразу же заставила Миранду поежиться как от холода. – И за тебя тоже, кстати, заплатили.
– Но я не хочу умирать! – не иначе как страх и заставлял девушку вести себя так нагло. – У меня совершенно другие планы на вечер. И вообще, чего это я вдруг неверная?
Амир аль-Бахр дал отмашку рукой и сделал шаг в сторону, а двое из охранников поднялись на помост.
– И пусть Озеро Подарков примет этих неверных! – громко произнесла Мэй, стараясь больше для толпы снизу, нежели для заключенных.
Миранда взглянула вниз, где в отсутствии воздушных потоков в тусклом свете фонарей ровной гладью поблёскивало озеро. До него было от силы метров пять, но у девушки и от такой высоты закружилась голова и начали подгибаться ноги.
– Я… я плавать не умею… – прошептала зачем-то она.
– Да тебе и не нужно.
Словно со стороны, Миранда увидела, как отошла в сторону самодовольно ухмыляющаяся Мэй, уступая место парням с автоматами. Она даже почти не ощутила толчка от приклада, которым их с Грэем отправили в полёт, и перед глазами всё завертелось, а где-то на краю сознания сквозь одобрительный рёв толпы послышался голос героя, который просил её сделать глубокий вдох и не сопротивляться.
Сказать было проще, чем сделать: Миранда не умела не только плавать, но даже мало-мальски задерживать дыхание. Удар о воду пришёлся почти полностью на Грэя, но девушка всё равно едва не раскрыла рот, погружаясь в холодную воду. Тяжёлые цепи, вес которых ранее почти не ощущался, теперь упорно тянули вниз. Остановить это движение не представлялось возможным и Ми сосредоточилась лишь на том, чтобы не вдохнуть носом воды. Будь у неё свободными руки, она хотя бы зажала ими рот и нос, но сейчас могла лишь замереть, лишив себя возможности совершать вообще любые движения. И отмерла только когда почувствовала, как её буквально вжали во что-то лицом.
Когда оглушенная и едва не потерявшая сознание девушка смогла сделать вдох, вернувшийся слух донес издалека крики толпы, всё ещё жаждавшей
