— Хорошо сыграли, парни… и дамы. — Поправился другой боец, в ответ на удивленный взгляд Купер и Нильсен. — Хотел бы и я числиться в вашем отряде.
— Это не проблема. — Нкоба похлопал его по плечу. — Угощай, и мы тебя примем.
— Первое время будешь подносить патроны, а там посмотрим. — Пошутил Бейкер.
— Десять порций водки за мой счет этой команде! — Выпендрился боец. — И капни в каждую по синей и красной капле, цвету наших врагов. Дадим им всем под зад, как этот здоровый парень поддал демону в невесомости! — Он обхватил Нкобу вокруг талии и оторвал от пола на пару сантиметров.
Боевой пловец снисходительно принял пьяные выходки. Вскоре бойцы отряда Бейкера уже сами были изрядно навеселе. Воспоминания о последней игре, обычно не отпускающие еще долго, в шуме общего ликования и веселья, забылись. За два часа до начала собрания члены отряда перешли на воду и соки, чтобы прояснить сознание.
— Хорошо, что за качеством спиртных напитков здесь следят. Обычно мое веселье заканчивается над унитазом, и потом еще два дня я стараюсь не отходить от него далеко. — Поделился своим опытом Оливейро.
— Да в этом баре алкоголь стоит больше, чем я зарабатываю в месяц. — Нкоба указал пальцем в сторону яркой витрины. — Восемнадцать лет выдержки. Я пацаном был, когда этот виски только залили в бочку. Художником хотел стать. Рисовать голых барышень с натуры.
— Ого, неожиданное признание. — Засмеялась Нильсен. — Ну и, удалось написать хоть одну?
— Дело было не в картинах, а в дамах. Очень хотелось в том возрасте созерцать их наготу. Вряд ли бы совладал с собою, если бы мне позировали. Я даже за кисточку ни разу не брался.
— Понимаю тебя, бро. — Оливейро похлопал по плечу южноафриканского здоровяка. — Я бы и сейчас не устоял, если бы рисовал… — он кивнул в сторону Нильсен. — Но те демоницы были вообще огонь бабы. До сих пор снятся.
— Так, гиперсексуальные подростки, заканчиваем с фантазиями и собираемся. — Бейкер посмотрел на наручные часы. — Парни, дамы, всем спасибо за угощение, нам пора. До встречи.
— Хоп! — Выкрикнули десятки глоток сидящих в баре.
Поднялся шум, крики и свист. Народ провожал бойцов отряда, отдавая им знаки уважения, как умел.
— Смотри-ка, у нас появились фанаты. — Заметил Смирнов.
— У них хороший вкус. — Серьезно произнес Леви.
Отряд ввалился в зал, где шел разбор последнего боя, последними. На экране застыло лупастое лицо пришельца.
— Мы связались с ними. — Заявил военный чиновник с ооновскими петлицами и ткнул лазерной указкой в лицо инопланетянина. — Они заявили, что способность быстро бегать не является оружием и потому не подлежит обсуждению.
— Это же бред! А если бы они умели становиться невидимыми? Это тоже не оружие, но умение давало бы им неоспоримое преимущество, которое нечем крыть. — В сердцах произнес мужчина в форме французского иностранного легиона.
— А что вы хотели? — Громко произнес человек, сидящий в первом ряду. Он на глазах сменил личину и превратился в Велиала. — Захотелось послушать вас и не смущать. — Объяснил он свое тайное присутствие.
— Это шпионаж.
— Называйте, как хотите, мне все равно. Я не за тем, чтобы знать ваши секреты, а по делу. Вы же видите, что мы с вами бьемся не на жизнь, а на смерть ради желания остаться, а они… спустя рукава. Им не нужна наша планета. Они же думали, что все пройдет, как обычно, без усилий, ан нет, просчитались. Земля наша, и мы жили на ней испокон веков рука об руку. Пришельцы лишние.
— Что вы предлагаете?
— Объединиться. На заключительной игре объединить наши усилия, направив их против общего врага. Обещаю, пока мы не уничтожим пришельцев, мои слуги не откроют огонь по вашим людям.
— Это не честно! К тому же, нам все равно придется выбирать, кому достанется флаг. Сражения не избежать.
— Именно. Но это будет сражение между нами и вами, законными хозяевами планеты. Пришельцы все равно проигрывают и нам не нужна эта случайная помеха в споре. Избавимся от нее и решим между собой, кому править этой планетой.
— Ваше предложение выглядит странным. Если мы победим, то будет ничья, если пришельцы, то побеждаете вы. Но у вас и так есть все шансы на победу. Не пойму, зачем нам избавляться от них, нарушая правила и создавая себе дурной имидж.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Да уж у вас он и так дурнее некуда. — Нагло заявил Велиал.
— Даже не думайте принимать его предложение! — Выкрикнул с места священник, держа пред собой священное писание. — Он задумал бесовский план, ибо мысль демона работает подло от сути его.
— Решили измотать нас боем с пришельцами, а потом победить по-легкому? — Предположил один из военных.
— Мы не готовы дать вам ответ на ваше предложение. — Заявил ооновский военный. — Нам нужно принять решение сообща.
— Когда вы люди начинаете искать решение сообща, можно быть уверенным, что вы его не найдете. Извините, у меня нет времени столько ждать, подвезли новых грешников. Где-то рухнул самолет с важными шишками, как вы их называете. Сообщите по связи, к какому решению вы пришли.
Велиал просто испарился со своего места, оставив после себя облако едкого дыма. Разбор полетов продолжился и шел еще несколько часов, пока люди не начали засыпать на своих местах. Военный закончил собрание и попросил удалиться всех, кроме отряда Бейкера. Сомнений в однозначной причине этого, ни у кого из бойцов не было.
Военный из Организации Объединенных Наций подошел к отряду с видом заговорщика и обратился к Бейкеру:
— Вы меня должны понять, никому другому поручить следующую игру я не могу. Все руководство против предложения Велиала, но я считаю, что нам стоит принять его. Как вы считаете? Сможете распознать, если исчадия захотят обмануть нас?
Бейкер ответил не сразу.
— Пока они никак не продемонстрировали нам нечеловеческую сверххитрость и коварство. Не думаю, что они делали это намеренно, припасая подлый прием напоследок.
— Однако они ведут в счете и им как будто не о чем беспокоится. Демоны выигрывают в двух случаях из трех. — Заметил Смирнов. — Предложение Велиала мне кажется странным. Не в их интересах желать нам победу.
— Они не хотят ничьей. Если мы победим в десятом бою, то придется давать дополнительное время или назначать одиннадцатую игру между нами и демонами. Велиал хитрил и он точно не желает того, о чем просит. — Заявила Нильсен.
— Ладно, вы меня убедили. — Согласился военный. — Тогда поступим так, мы сообщим Велиалу, что приняли его предложение, и на первых порах подыграем ему, но как только возьмем флаг, никакие договоры между нами больше не действуют.
— Ох, не заключал бы я никаких договоров с нечистыми. — Богобоязненно произнес Нкоба. — Придется потом вариться в котлах.
— Куда деваться. Если бы побеждали всегда честные люди, то Америка до сих пор была бы населена индейцами, а европейцы сидели бы в резервациях. Коварство и хитрость, составные части любого соревнования, конфликта или войны. Чтобы победить демонов, надо пользоваться их оружием. Выиграем эту игру, получим шанс на победу. А вам советую черпать силы из обеих человеческих сущностей, из тьмы и света.
— Хоп. — Привычно ответил командир.
— Кстати, откуда вы взяли это слово и что оно означает? — Поинтересовался военный.
— Это я ввёл в лексикон отряда. — Ответил Бейкер. — У меня сосед был русский иммигрант, он плохо говорил по-английски, и после слова или двух добавлял «хоп», и как-то незаметно в нашей семье, вместо многих слов, означающих согласие, стали говорить «хоп». Потом в нашем городке все стали говорить «хоп», и получилось такое местное наречие, отличающее жителей от остальных. Я непроизвольно реагирую на «хоп», очень помогает в бою.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Занимательно. Стоит взять на вооружение. — Военный поднялся. — Ладно, идите спать, на вас уже лиц нет, глаза красные, как у вампиров. Отдыхайте на полную оставшееся время, тренируйтесь, проводите мозговой штурм, боевую подготовку.
— Хоп! — Ответили привычно бойцы.
