— Уважаемые, у нас в отряде появился одержимый, есть ли среди вас те, кто умеет обращаться с такими случаями? — Поинтересовался он.
— Ересь какая-то. Одержимость бывает только в голливудских фильмах. В жизни это психи, которых надо лечить таблетками и электрическим током. — Зевая, ответил ватиканский священник с круглой выбритой лысиной. — Но лучше током.
— Спасибо. Есть другие мнения?
В казарму вбежал еще один военный и громко крикнул:
— Среди вас экзорсисты есть?
— У вас что, повальная одержимость? — Иронично спросил священник из Ватикана.
Военный не понял поддевки.
— У меня в отряде появился одержимый боец. — Пояснил Бейкер.
— Так это вы, командир Джон Бейкер. — Узнал его военный.
— Хоп. Я, собственной персоной.
— А у нас водитель с утра заявил, что он Хуан Оливейро, убитый на вчерашней игре и у него есть, что сказать нам.
— Зачем вам экзорсист? Живо ведите меня к нему.
Растерянный и напуганный водитель сидел в каптерке.
— Оливейро, это ты? — С порога спросил Бейкер.
— Нет, не я. Меня зовут Самат, я водитель. — Внезапно его глаза закатились под лоб, рот скривился, как от сильного напряжения, но вскоре мимика сделалась нормальной. — Здорово, командир, теперь это я, Оливейро.
Джон взял со стола зеркало и посмотрел в отражение. Действительно, черты колумбийца просматривались.
— Здорово, Хуан. Объясни мне, что за чертовщина творится?
— Абу Джамала отправили в ваш отряд, чтобы он слил игру. Он вселился в одного из новеньких, чтобы вы не сразу заметили подмену.
— А мы заметили. Это Паскаль.
— Отлично. Меня терзали жуткие муки, пока я не нашел способ вернуться. Как Ингрид?
— В госпитале. Потеряла ногу.
— Жаль. Ноги у нее что надо.
— Как там?
— Не описать. Хуже, чем взять ипотеку, автокредит, подхватить гонорею и потерять работу одновременно. Только это еще не ад, а его предбанник. Меня тянут в обе стороны, но я уже определился. Благодарен нашей команде, что успел сменить приоритеты. Ничего в мире не имеет ценности, кроме добрых дел.
— Спасибо, что не бросил нас и подтвердил мои предположения. Мы исключим Паскаля-Джамала из команды.
— Велиал пошлет против вас настоящий спецназ. Убить их будет непросто.
— Они бессмертны?
— Про исчадий ада нельзя сказать, что они бессмертны. Они мертвы в нашем понимании.
— Как с ними справиться?
— В мире, в том числе и загробном, все находится в балансе. Чем сильнее становится ад, тем активнее проявляется ангельская сущность в людях. Слушайте себя и увидите, что произойдет.
— Мутно как-то, Хуан, непонятно.
— В тот-то вся суть, чтобы самостоятельно придти к пониманию. Жаль, что это становится очевидным только после смерти. Вы не одиноки в этой игре, если ты понимаешь, о чем я. Она под пристальным вниманием, как и вся наша жизнь.
Бейкер поднял указательный палец вверх и посмотрел в потолок.
— Оттуда?
— Отовсюду. Наблюдатель вездесущ, но без надобности не лезет в человеческие дела. — Одержимый водитель замолчал. — Мне пора, командир. Рад был повидать и до нескорой встречи.
— Постой! Ты знаешь что-то про меня, или это просто пожелание?
Но в человека уже вернулось сознание водителя Самата. Он смотрел на Бейкера непонимающим взглядом.
— Вы о чем?
— Неважно.
Командир покинул каптерку и стремительно направился в сторону расположения отряда. Отряд был уже на завтраке. Паскаля среди них не было. Бейкер сел за общий стол.
— Я сейчас разговаривал с Оливейро… — Отряд посмотрел на него, как на человека, который устал от однообразия. — Я серьезно. Звучит, как бред, но чуть больше месяца назад пришельцы и демоны тоже казались бредом. Он вселился в тело одного водителя и рассказал мне, что в Паскаля вселился дух Абу Джамала, чтобы слить последнюю игру. И еще предупредил, что на последней игре будут не совсем простые демоны, а какой-то адский спецназ и чтобы его одолеть нам надо будет прислушиваться к себе и нам помогут.
— Кто? — Не понял Леви.
— Я так понял, что Бог. Возможно, не сам, через заместителей или доверенных лиц, но как активировать наверняка эту помощь, он не сказал. Так что помимо моих приказов, слушаем еще и свое сердце.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Как в «Маленьком принце». — Заявила громко Переш. — Зорко одно лишь сердце, глазами главного не увидишь.
Леви посмотрел на нее влюбленными глазами.
— Как-то так, друзья, активируем шестое чувство, правилами Турнира это не запрещено. — Бейкер хлопнул руками по столу. — А где наш одержимый?
— Не пошел. — Ответил Магомедов. — Закрыл окна простынями и остался в комнате. Его раздражает свет.
— Ясно. Надо его изолировать любыми способами. Есть у кого-нибудь ультрафиолетовый фонарик?
— У меня. — Леви вынул из кармана маленький фонарь, включил его и поводил по столу. — Как знал, что пригодится. — Он направил световой пучок в сторону бразильянки.
Девушка спокойно выдержала его на себе.
— Не бойся, я не буду сосать твою кровь. — Она манерно поиграла глазками.
Леви слегка смутился, выключил фонарь и передал его Бейкеру.
— Ну, я мечтал быть детективом и искать с его помощью биологические следы. — Соврал Леви.
— Надо предупредить командование и святых отцов об инциденте. Пусть они сами думают, как избавится от вселившегося духа, чтобы он никого не покалечил из нашего отряда. Кто знает, каким приемам обучили Джамала в адской канцелярии. — Бейкер выпил чей-то кофе залпом и встал из-за стола. — Заканчивайте уже рассиживаться, пора готовиться к самой главной игре.
Глава 21
Все, кто остались в лагере, вышли на улицу приветствовать команду, идущую на последнюю игру. В этот раз отряд снова отказался от броневика и пошел к сфере пешком. Хотелось перед боем медленно насладиться жизнью, прочувствовав ее во всем многообразии.
— Удачи!
— Берегите себя!
— Задайте чертям жару!
— Ребята, вы лучшие!
— После боя выпивка для вашей команды за мой счет!
— Я детей назову вашими именами!
Эти и еще множество пожеланий сыпались на отряд. Никто не хотел верить, что битва окажется не в пользу землян. Бойцы махали толпе в ответ, показывали обнадеживающие жесты, но внутри себя уже были сконцентрированы для предстоящей игры.
Журналистка, имя которой теперь знали все, Пэм Карбоне, заливалась соловьем. Их дуэт с оператором пришелся по вкусу публике, и парочка обыгрывала его в каждом репортаже.
— Посмотрите на их радостные улыбающиеся лица. Они словно говорят нам, не переживайте, мы все сделаем как надо, Земля будет спасена. Какое самообладание. Будь я на их месте, уже давно под шумок юркнула в толпу и затаилась, а они идут с гордо поднятой головой. Обычно я с таким видом каждое утро иду на работу, потому что знаю, что меня там ждет чашка ароматного кофе, а не куча воняющих серой демонов.
— Ты раньше полудня на работу не приходишь. — Уел ее оператор.
— Катись в ад со своими поддевками. Ребята, заберите с собой моего оператора.
Бейкер протянул руки в сторону камеры. Оператор поменял фокус, удалив его. Получилось так, будто он стремительно сбежал.
Отряд дошел до сферы, поднялся по трапу и замер перед входом в нее. Командир оглядел подчиненных. Место Паскаля занял чешский боец Петрик Прохазка, участвовавший прежде в играх. Бейкера мучили сомнения, насчет сыгранности бойцов. Но больше он переживал, что не сумеет активировать у себя какую-то функцию, упоминаемую покойным Оливейро. Он даже теоретически не представлял, о чем шла речь. Все, что он умел делать хорошо, это планировать бой и вовремя принимать ответственные решения. Никакими сверхъестественными умениями Джон не обладал, и эта неопределенность мешала ему настроиться на бой как следует.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Да, если бы не Оливейро, взяли бы мы сейчас в свою команду врага. — Произнес Ли Вей.
— Формально предъявить аду ничего не получилось бы. В договоре про одержимость ничего нет, да и доказать её почти невозможно. — Бейкер читал договор и консультировался с теми, кто ставил под ним подписи.
