— Я едва тебя знаю, Трейс. У меня нет причин избегать тебя.
Он развернулся и прислонился боком к шкафчику, сложив руки на груди.
— Точно? Уверена, Джемма? — Он склонил голову ко мне, и мои гедонистические глаза рефлекторно опустились к его рту. — Что-то подсказывает мне, что ты врёшь.
Я сглотнула, несмотря на сжавшееся горло.
— Зачем мне это? — с трудом выдавила я и заставила себя вновь посмотреть ему в глаза.
— Не могу сказать, — просто ответил он и наклонил голову вбок. Его взгляд скользил по моим чертам, словно пытался собрать кусочки пазла. — Но выясню.
Песец. Полный.
Вот как раз этого мне меньше всего нужно. Если он будет копать в эту сторону, то рано или поздно наткнётся на мину, бережно охраняющую его воспоминания (и рассудок).
В моей голове заорал сигнал тревоги. Я пыталась придумать, что могло бы уменьшить его подозрения. Очевидно, тактика отрицать всё и делать вид, будто бы у него разыгралось больное воображение, уже не канает. Нужно придумать что-нибудь получше… Что-то достаточно правдоподобное, чтобы он успокоился. Чтобы снизить градус его любопытства.
— Послушай, Трейс. Я правда не знаю, почему я тебе снюсь. Ну, может, до того, как случилась авария, ты сох по мне? Не ты один, — сказала я, так стараясь изобразить уверенное безразличие, будто от этого зависела моя жизнь. Повесила замок на шкафчик и защёлкнула его.
— Даже не сомневаюсь, — тихо пробормотал он.
Я снова встретилась с ним глазами, и у меня перехватило дух. На его губах играла едва заметная ухмылка — такая, когда зубов ещё не видно, а ямочки на щеках уже появляются. С каждой фразой, каждой его улыбкой лёд вокруг моего сердца потихоньку оттаивал, чего я ни в коем случае не могла допустить.
Потому что глубоко внутри я понимала, что уже не смогу вернуться к Трейсу. У нас нет будущего. Один чётко дал это понять. Воспоминания Трейса должны быть похоронены глубоко в недрах его сознания, а моё присутствие в его жизни ставит его безопасность под угрозу. К тому же я не стала бы возвращаться к прежней жизни, даже если бы могла. Я уже не та Джемма, которой была раньше. Теперь всё изменилось. Я изменилась. Я научилась жить дальше и не хочу оглядываться назад.
По крайней мере, я пытаюсь себя в этом убедить.
— В общем, было приятно с тобой поболтать, но меня ждут дела.
Я быстро крутанулась, намереваясь сбежать в противоположную сторону, но он схватил меня за локоть и развернул обратно к себе.
Вибрация взрывной волной прошлась по моему телу, словно я стояла посреди электрического шторма. Его глаза распахнулись. Я сразу поняла, что он почувствовал то же самое.
Ситуация из плохой стала ужасной. Это катастрофа.
— Ты ведь тоже это почувствовала, да? — спросил он, сощурив глаза.
— Я… Я понятия не имею, о чём ты, — соврала я, стараясь удержать лицо.
Его глаза превратились в две узкие щёлочки, как будто он пытался прочитать мои мысли.
И он действительно читал мои мысли. Чёрт!
Я выдернула руку из его хватки, останавливая его, пока он не успел подслушать что-нибудь ещё. Не знаю, повлияло ли воскрешение как-то на его способности, но пока не выясню наверняка, будем исходить из того, что он всё ещё может читать мысли, когда прикасается.
— Я… эм… Мне пора, — выдавила я и отступила на шаг назад, пытаясь понять, насколько он укрепился в своих подозрениях и сильно ли я всё запорола.
Он шагнул ко мне, не позволяя увеличить дистанцию.
— Давай встретимся после школы? — предложил он с полуприкрытыми веками, словно они потяжелели от груза тайн. В его глаза-океаны я бы нырнула, не раздумывая.
Испугавшись своих мыслей, я замотала головой.
— Не могу. У меня есть парень.
Господи Боже. Я серьёзно это сказала?
Так-то это не совсем правда и не прям уж железная причина, но ему об этом знать необязательно. К тому же это первое, что пришло в голову.
Он криво ухмыльнулся и сделал ещё шаг ко мне. Нас разделяло всего несколько дюймов, и всё же это расстояние казалось бесконечным, как вселенная.
— Я не предлагаю тебе секс, — хрипло и вкрадчиво произнёс он. — Я просто хочу поговорить.
Мои щёки, казалось, горели огнём. Само слово «секс» из его рта вернуло мои мысли к той ночи, когда мы чуть было не переспали, и от этого моё лицо вспыхнуло ещё больше.
— Не думаю, что это хорошая идея…
— Потому что у тебя есть парень? — уточнил Трейс, снова ухмыльнувшись.
— Именно.
Я попыталась сделать шаг назад, но он тут же шагнул ко мне, не позволяя дистанции между нами увеличиться.
Он опустил голову, словно хотел прошептать секрет мне на ушко. Моё сердце колотилось от этой невозможной близости. Я буквально чувствовала его мятное дыхание на своей щеке, аромат его изумительного древесного одеколона, пробуждавшего во мне чувственные желания.
— Тогда пусть это будет только между нами, — произнёс он хриплым, глубоким шёпотом, от которого у меня невольно побежали мурашки по всему телу.
— Ты хочешь, чтобы я соврала своему парню? — удивлённо спросила я, потому что Трейс открылся для меня с новой стороны. Он пожал плечами.
— Если только так ты согласишься встретиться со мной.
Я колебалась с ответом. Мысли хаотично метались в поисках веского повода ему отказать и продолжать дальше его избегать, но так, чтобы не усиливать его подозрений.
Я была где-то между молотом и наковальней.
Он по-своему воспринял моё молчание, наклонил голову в сторону и уточнил:
— Обещаю, что не буду приставать.
Я вскинула глаза на него.
— Я верю тебе, — ответила я без малейших сомнений. Это же Трейс в конце концов. Тот Трейс, которого я знала, меня и пальцем не тронул бы, не убедившись, что я согласна.
— Отлично. — Его взгляд задержался на моём лице, словно пытался ухватить ускользающее воспоминание. — Тогда решено. В три часа после школы.
Он кивнул и пошёл спиной вперёд в другую сторону, не сводя с меня глаз, будто это было выше его сил.
— Я не сказала, что приду, — обратила я его внимание.
— Да. — Он снова ухмыльнулся. Я засмотрелась на правую ямочку. — Но ты придёшь.
Я сузила глаза, глядя, как он отдаляется.
— Почему ты так в этом уверен?
Ничего не могу поделать со своим любопытством.
— Что-то мне подсказывает, что ты хочешь этого не меньше меня.
Я хмыкнула на его самонадеянность.
— Ты слишком самоуверен.
— Что есть, то есть. — Его улыбка стала шире.
— А если ты ошибаешься? — спросила я, стараясь сохранять равнодушное выражение.
— Ну и пусть. — Он задержался в конце коридора, одаривая меня долгим прощальным взглядом, и уверенно добавил: — Но я не ошибаюсь.
И скрылся за углом.
А я потерпела сокрушительное поражение.
13. ПЕРЕХВАТ МЯЧА
Остаток дня я провела в каком-то состоянии затянувшейся паники, всё время поглядывая на часы, которые с грозным тиканьем приближали звонок с последнего урока. Все мысли крутились вокруг Трейса. Я пыталась придумать какой-нибудь удобоваримый предлог, чтобы открутиться от встречи с ним. И в итоге едва не заработала ожог третьей степени от горелки Бунзена во время лабораторной работы.
Чёрт побери, мне нельзя встречаться с Трейсом после школы. Чем больше времени я провожу с ним, тем больше я возбуждаю его любопытство. И, вполне возможно, не только любопытство. Но ни то, ни другое не сулит ему ничего хорошего.
Мне нужна подмога.
Последним уроком был французский, и поскольку мы с Никки ходили на него вместе, я решила подкараулить её у её шкафчика перед занятием и привлечь её к полезному делу. Давайте будем честны: если в чём-то Никки и хороша, так это в умении вставать на пути Трейса, особенно если этот путь ведёт прямиком ко мне.
— Если ты пришла снова меня отчитать, я не стану это выслушивать, — сказала она, не глядя на меня, пока доставала из шкафчика учебник и папку. — Я же уже сказала, что что-нибудь придумаю.
