Ещё одна ухмылка с ямочками на щеках озарила его лицо, заставляя моё сердцебиение ускориться. Это уже выше моих сил. Почему, чёрт побери, храм так далеко?
— Я надеялся убить двух зайцев одновременно, — ответил он. Его ярко-голубые глаза взирали на меня с очаровательной хитринкой.
Я сдержала порыв улыбнуться в ответ. Господи Боже. Я здесь не для того, чтобы расплываться лужицей перед Трейсом. Надо продолжать держать покерфейс.
— У тебя есть пять минут, — предупредила я, зная дорогу до храма как свои пять пальцев. — Лучше поторопись, потому что второго шанса не будет.
Его брови сдвинулись, а прекрасная улыбка пропала с лица.
— Я что-то тебе сделал? Перед аварией? — В его тоне было намешано столько эмоций, что сложно было вычленить отдельные нотки. Страх. Замешательство. Грусть. Беспокойство. Они все боролись за первенство в его голосе — и его глазах, — и каждая была по-своему сильна.
Странный вопрос.
— С чего ты взял?
Не глядя на меня, он ответил:
— Потому что, очевидно, я тебе не нравлюсь, — ровно ответил он и снова ускорился, выезжая на встречную полосу, чтобы обогнать другую машину. — Вот я и подумал, что чем-то тебя обидел.
Горечь сдавила горло. Как же меня тошнит от всей этой ситуации. Бесит, что надо избегать его. Бесит, что надо лгать ему. Бесит, что из-за меня он чувствует себя виноватым. Якобы он сделал что-то не так. Он не заслужил всего этого. Он всегда был добрым, милым, всегда готовым прийти на помощь всё то время, что мы были вместе. Это всё нечестно по отношению к нему.
Но что мне ещё остаётся? Рассказать ему правду, рискуя пробудить его воспоминания? Не вариант. По крайней мере, не сейчас. Возможно, что никогда.
На короткое мгновение я ослабила оборону.
— Ты не сделал мне ничего плохого, Трейс. Ты всегда был образцовым джентльменом.
Он снова посмотрел мне в глаза, уже не так напряжённо, но всё ещё выжидательно.
— Тогда почему мне кажется, что ты меня ненавидишь?
— Я не ненавижу тебя.
Я бы никогда не смогла тебя ненавидеть.
— Но тебе неприятна моя компания, — заключил он.
Я покачала головой.
— Я же сказала, у меня есть парень.
— Так проблема в нём? — Трейс изогнул брови. — Он запрещает тебе общаться с другими парнями?
Я постаралась не засмеяться, представив, как некий парень решил попытаться сказать мне, с кем можно, а с кем нельзя общаться. Впрочем, сейчас это казалось самым правдоподобным объяснением. Ну, типа я пытаюсь уважать чувства своего парня и всё такое.
— Он не то чтобы прям запрещает, но ему не нравится, когда я провожу время с другими парнями.
Сама не знаю, как мне удалось произнести это с серьёзным видом и не закатить глаза.
— Похоже, он очень не уверен в себе. — Глаза Трейса скользнули по мне, словно пытались разглядеть насквозь. — У него есть основания не доверять тебе?
— Думаешь, я изменяю ему? — Я возмущённо уставилась на него. — Ответ — нет, — тут же обозначила я, не давая ему времени подтвердить или опровергнуть столь оскорбительное предположение.
— Эй, я ничего такого не имел в виду. Просто пытаюсь понять тебя, — сказал он, сворачивая с трассы.
— Возможно, тебе стоит остановиться, пока не поздно, — резко предложила я.
— Значит, про свидание можно даже не заикаться? — Он одарил меня дерзкой ухмылкой, которая, по моему скромному мнению, должна быть объявлена вне закона.
У меня отвалилась челюсть. Поверить не могу, что ему хватило наглости заявить такое. Судя по всему, амнезия затронула не только его воспоминания. Воскрешение стёрло его осторожность и разбитое сердце, что раньше он носил с собой везде и всюду.
— Да, Трейс, ни о каком свидании не может быть и речи. Ты вообще слушал, что я тебе говорю?
— Ладно, ладно, проехали. Я больше не буду поднимать эту тему. — Он подмигнул мне и снова показал свои умопомрачительные ямочки. — Пока что.
Я закатила глаза и посмотрела на перекрёсток, на котором мы остановились. До храма осталось меньше мили, и я каким-то чудом пережила поездку с Трейсом, но что-то мне подсказывает, что на этом дело не закончится. Скосив глаза, я увидела, что он открыто пялится на меня. Он выглядел как ребёнок, которому только что купили двойную порцию его любимого мороженого.
Эта поездка должна была утолить его любопытство и направить его интерес в другую сторону. Но я умудрилась добиться обратного эффекта.
— Перестань пялиться на меня.
Моё сердцебиение ускорилось от его пристального взгляда.
Уголок его губ дёрнулся вверх.
— Не могу.
И моё сердце поскакало диким галопом, точно мустанг, заметивший, что загон открыт. Я снова отвернулась и смотрела в сторону до самого храма. Не сказать, что это сильно помогло. Я всё равно ярко чувствовала напряжение, царящее в машине. Оно ехало с нами пятым колесом, о котором никто не просил.
Я подскочила сразу же, как только он припарковал машину.
— Спасибо, что подвёз, — сказала я, отстёгивая ремень безопасности и распахивая дверь с такой скоростью, словно бежала из горящего дома.
— Джемма?
Он поймал мою руку, не давая мне смыться.
Прекраснейшее ощущение приятного покалывания пронеслось по всему телу, стоило его коже соприкоснуться с моей. Медленная ухмылка заиграла на его губах. Наши глаза встретились. Если прежде у меня были сомнения, то теперь они окончательно испарились. Он тоже это почувствовал и судя по тому, как просияло его лицо, он точно знает, что всё это значит.
— Это значит, что ты моя родственная душа, — вслух ответил он, вальяжно ухмыляясь одним уголком рта.
Я высвободила руку и покачала головой.
— Не понимаю, о чём ты. Я чувствую то же самое со всеми. Это ничего не значит.
Его улыбка померкла на мгновение, но тут же вернулась, словно собака с косточкой.
— Ты врёшь, причём откровенно плохо.
Я пригвоздила его самым равнодушным выражением лица в своём арсенале.
— Я же уже говорила тебе: у меня нет причин тебе лгать.
— А мне кажется, есть, — возразил он, отказываясь отступать. — Я ещё не знаю, что это за причина, но обязательно выясню.
На этих словах я вышла из машины и захлопнула за собой дверь. Для меня было ясно как день одно: Трейс на этом не остановится.
Нет, это только начало.
16. НАДВИГАЮЩАЯСЯ БУРЯ
Я вошла в храм, чувствуя себя так, будто по мне проехался грузовик. Во время всей этой встречи с Трейсом пошло не так всё, что только могло, и это ещё мягко сказано. Я надеялась развеять его любопытство и провести жирную черту между нами, по крайней мере до тех пор, пока я не найду способ защитить его от его же воспоминаний. А вместо этого только сильнее его заинтриговала и позволила ему узнать, что мы родственные души, при том, что сама до сих пор не очень-то понимаю, что это означает.
А вот он явно понимает.
Стряхнув с себя оцепенение, я вошла в атриум и стала ждать, когда ко мне выйдет старший магистр. Как это бывает со многими вещами в моей жизни, мне пришлось отстраниться от всей этой ситуации с Трейсом и временно задвинуть её в дальний ящик, чтобы сосредоточиться на той бомбе, что собирается сбросить на меня магистр. В том, что это будет именно бомба и не маленькая, не было ни малейших сомнений.
— Джемма, хорошо, что ты приехала, — сказал Уильям, встречая меня в атриуме несколько минут спустя.
Я стояла у какой-то очень древней на вид статуи, гадая, кем был этот тип. Нет, ну реально, об этих людях в книжках по истории не пишут, так что мне не стыдно, что я его не знаю.
— Запись в спа-салон отменилась, так что у меня появилась свободная минутка, и я решила заглянуть на огонёк.
Он улыбнулся на мою нелепую попытку разрядить обстановку и предложил руку.
— Совет собирается в кабинете. Присоединимся?
— Ведите, — сказала я, следуя за ним через атриум.
Мы молча свернули в узкий коридор, который привёл нас к закрытой двери в самом конце. Я не могла отделаться от ощущения, будто иду по «зелёной миле». Уильям открыл дверь и пригласил меня внутрь.
