И после войны оказалось немало людей, подобных Дункану: тех, кто не знал кто они и откуда, были тысячи. Война заменила им мать, она стала смыслом их жизни. Сколько Дункан жил, он всегда помнил войну: от усталой, изможденной женщины она швырнула его в ясли для эмигрантов, а потом, через школу и колледж, где его обучали не торговать или заниматься каким-нибудь ремеслом, а воевать, властно притянула к себе. Акцент Дункана не поддавался идентификации - это была сборная солянка отовсюду, где юноше пришлось жить. У него не было дома. Его верность человечеству не подпитывалась ничем кроме того, что он родился человеком.
И им самим.
И, со значительными оговорками, достопочтенным Дж. Ставросом.
По трапу "Сабера" Дункан спустился в просторный док, оставив позади свой эскорт; задержался на миг, чтобы понаблюдать за суетой женщин и мужчин.
Жители Хэйвена.
Регулярная армия.
В командной рубке "Фокса" Дункана обступили офицеры, которые, несмотря на довольно унылый вид, приветливо с ним поздоровались.
- Мне сказали только, что полет будет производиться без экипажа и поручили передать вам запечатанный пакет с инструкциями, - сообщил ему капитан. - И все.
- Мне очень жаль, что так получилось, - посочувствовал ему Дункан, пытаясь скрыть неловкость.
Капитан пожал плечами - он явно не считал, что ему не повезло - и протянул руку.
- Нам обещали другой разведчик, сразу, как только он прибудет. "Фокс" - замечательный корабль, в хорошем состоянии... немного неустойчивый в атмосфере, но в остальном - просто умница. Мы приписаны к "Саберу", а "Сабер" обещал нам новый разведчик сразу, как только он прибудет; значит можно не волноваться. Что ж, ПлаР Дункан, примите мои поздравления со вступлением в командование, или, если это больше похоже на правду, соболезнования.
Дункан пожал руку, уже терзаясь вопросом: что же содержится в доставленном для него челноком запечатанном конверте, который пока что находился у прежнего капитана "Фокса". Дункан принимал поздравления, в последний раз был открыт судовой журнал, чтобы внести запись о смене командования; и затем, как было заведено в планетарной разведке, Дункан вручил его прежнему капитану. В этом полете вести журнал будет некому.
Выполняя последний раунд церемоний, он проводил взглядом покидавших корабль офицеров и небольшую команду; снаружи у люка остались лишь четверо мужчин со смертоносным оружием - охрана.
Наступила тишина. Дункан устроился в чужом кресле и ввел команду, которая запускала полученную от Ставроса запись: специальное устройство уничтожит ее сразу после просмотра.
Подобные процедуры давали уверенность, что запись не сможет быть использована против Правительства; они появились еще во время войны, когда от ПлаРов требовалось обязательное уничтожение имеющихся у них записей не только из-за боязни, что записи могут достаться врагу, но и, как с горечью думали ПлаРы, чтобы выгородить тех, кто послал их в бой, если операция окажется неудачной: ведь от этого страдал авторитет самих командиров!
Экран заполнило лицо Ставроса.
- Прошу прощения, - негромко заговорил Ставрос, - за то, что это не приказ, а всего лишь предложение. Прослушав его, ты, если захочешь, можешь вернуть экипаж на "Фокс" и остаться на станции до тех пор, пока ситуация на планете не стабилизируется.
"Фокс" сейчас находится в твоем полном распоряжении. Тебе предлагается взять мри на борт вместе со всеми их вещами и артефактом. Разведчик будет оснащен в соответствии с твоими требованиями. В навигационном компьютере ты найдешь единственную ленту, ее код ноль-ноль-один. Она получена после анализа содержащейся в артефакте навигационной информации. Держись подальше от прибывающих кораблей регулов, соблюдая повышенную секретность. Дай компьютеру прочитать ленту. Полностью. Как только лента будет пущена, доступ к системе управления блокируется. Собери все, что сможешь узнать о военной мощи мри и о самих мри: это и есть твое задание. По возможности сотрудничай с ними. Уверенность в том, что разобраться с этой пленкой для нас невероятно важно, становится все больше и больше. Именно поэтому мы готовы идти на любой риск. Ты должен собрать информацию и выяснить, какое соглашение с мри возможно.
Если ты сразу решишь выйти из игры, дождись окончания записи и свяжись с "Сабером". Если же нет, то тебе следует поторопиться.
В любом случае содержание этого сообщения должно остаться тайной. Будь очень осторожен в ведении записей во время полета. Мы хотим, чтобы, вернувшись домой, ты не привел за собой какой-нибудь "хвост". У тебя будет устройство самоуничтожения и полная свобода действий. Если твой корабль окажется в руках противника, уничтожь его. Ну, это крайний случай. Каким бы ни был твой выбор - дать согласие или отказаться от этой миссии, - он целиком зависит от тебя. Ты волен отказаться.
Запись кончилась. Дункан по-прежнему сидел, уставившись на серый экран. Он ни за что не вернется на Кесрит, не сможет уживаться с властями; там, среди скал Кесрит, ему уже никогда не найти покоя.
Он не знал, чем объяснить подобное безрассудство. Возможно, то было нечто столь же эгоистичное и бессмысленное, как гордость; или он просто не мог представить, что в будущем окажется кому-то нужен - ну, разве что, придется помогать землянам осваивать дикие земли. И изменять планету.
Он выключил экран и окинул взглядом крохотную командную рубку, которая, возможно, станет его домом на всю оставшуюся жизнь - вероятно, не такую уж и долгую. Что ж, этого ему хватит.
Он как ни в чем не бывало вернулся на "Флауэр", но офицеры корабля, похоже, уже знали о его новых полномочиях и безо всяких возражений помогли ему перевезти аппаратуру и закончить все приготовления в доке.
Отдав необходимые распоряжения, он зашел к Луису, и уже только потом - к Боаз.
Нелегко было сказать ей о том, что все ее работы не будут опубликованы вплоть до особого разрешения службы безопасности, а дальнейшими исследованиями займется он, ее бывший помощник, снова надевший столь ненавистную ей военную форму.
- Я не могу сказать, почему, - вздохнул он. - Мне очень жаль, Боз. Я действительно очень хотел бы рассказать тебе обо всем.
Она нахмурилась, морщины избороздили ее полное лицо.
- Мне кажется, я понимаю, чем все это закончится. И я думаю, что это безумие.
- Я не могу обсуждать это.
- С ними все будет хорошо? Тебя самого устраивает такой ход событий?
- Да, - сказал он, встревоженный тем, что она, похоже, и в самом деле догадывается, что происходит; но, с другой стороны, Боаз сама исследовала артефакт. Без сомнения, многие на борту "Флауэра" понимали - или, по крайней мере, догадывались, - что военные сделают с добытой ими информацией. Дункан несколько мгновений выдерживал внимательный взгляд женщины, чувствуя себя виноватым, словно бы он что-то предал; он не знал, понимает ли Боаз, какая сила движет им: те, кто был на стороне этой женщины, ее противники... или то, чему он сам служил.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
