– Ну, мало ни мало, но все же они есть. Кстати, вот и еще вопрос: почему здесь нет даже диких кабанов? Я не слышал их фырканья, не видел ни помета, ни следов.
– Во-первых, это не факт, что их нет. Что им на берегу-то делать? Может, бродят себе в лесу, – не слишком уверенно возразила я. Мне казалось, что Антар просто капризничает, и я не понимала, почему. А что касается комаров… Ясное дело, существует какая-то причина, почему их нет. Может, вода для них неподходящая или еще что-нибудь… Но нам-то какая разница? Лично меня совсем не огорчает, что тут нет комаров. Признаюсь тебе, я даже этому рада. Кстати, ты заметил, что на острове растет миро?
– Нет, – коротко ответил Антар.
Вид у него был совершенно отсутствующий – видно, продолжал ломать голову над тем, почему здесь нет комаров. Или крыс. Или, на худой конец, кабанов. В отличие от Антара, я сразу же обратила внимание на миро, потому что его древесина очень ценится как материал для строительства домов и других поделок. Она достаточно твердая и сохраняется долго. У нас дома миро растет только в одном, труднодоступном месте, а здесь я уже видела целую группу этих деревьев совсем недалеко от края леса. Но раз Антара миро не волнует… Я обиженно замолчала. Спустя некоторое время он очнулся.
– Говоришь, тут растет миро? А, ну да, это, конечно, хорошо, – однако тон у него был какой-то… безразличный. Он тряхнул головой. Ладно, ты, наверно, права. Все это пустяки. Но я не успокоюсь до тех пор, пока не обшарю весь остров.
– А что, если сначала залезть на гору и осмотреть его в бинокль? Может, тут есть тропинки и прогалины, которые снизу не так заметны.
– Да, я уже и сам думал об этом.
Мы еще немного поговорили о том, о сем – не о комарах и крысах, слава богу.
Солнце медленно опускалось в море, на небе проступали крупные, яркие звезды. Дул легкий, приятный ветерок. Где-то в чаще громко вскрикнула птица, ей тут же протяжно ответила другая.
Мне было на удивление хорошо. Хотя, если поразмыслить, то удивляться особенно нечему. Всего день назад я стояла на пороге смерти, и вдруг – такое чудесное избавление от всех бед.
У меня, конечно, сердце сжималось каждый раз, когда я вспоминала о родных, но наша разлука пока длилась недолго, и, наверно, по-настоящему соскучиться еще просто времени не было.
Понимала я и то, что здесь нам придется столкнуться с множеством проблем, но все они казались не такими уж страшными по сравнению с главным: мы были живы, здоровы и свободны.
Никаких Пауков, надо же! Никакого страха, что скажешь, сделаешь или даже подумаешь что-нибудь не то. Нарушишь запрет, не туда посмотришь, недостаточно быстро уберешься с дороги, ошибешься, выполняя очередное распоряжение.
Только сейчас я поняла, как сильно страх наказания за невольную провинность – потому что сознательно я всегда стремилась как можно лучше выполнять все их приказания – с самого детства давил даже на меня, а ведь я в общем и целом всегда относилась к Паукам совсем не плохо. Не осуждала их, просто принимала как данность. Не ненавидела, хотя и не любила; однако уважала. Но все равно – одно дело следить за каждым своим шагом, пусть даже почти подсознательно, и совсем другое быть полностью предоставленной самой себе. Совершенно непривычное, но удивительно приятное ощущение.
И мало того; судьба преподнесла нам еще один подарок – привела не куда-нибудь, а в этот прекрасный, тихий, поистине благословенный уголок.
Что же касается проблем, то… Разве бывает, чтобы их не было? И если уж на то пошло, что за жизнь совсем без проблем? Вот Антар, к примеру – тоже проблема. Для меня, по крайней мере. Почувствовав, как вспыхнули щеки, я достала из кармана слегка привядшие темно-зеленые листья калидулы, которые нарвала во время сегодняшних блужданий по острову, и принялась жевать их. Во рту мгновенно скопился слегка горьковатый, терпкий сок, и я запила его кокосовым молоком. Антар лежал, откинувшись на спину, и, похоже, ничего не заметил. Интересно, ему известно назначение калидулы?
Да, у меня настроение было прекрасное, а вот об Антаре я бы этого не сказала. Слишком хорошо, надо же! Разве бывает "слишком" хорошо?
Мне подумалось, что он, наверно, просто слегка разочарован. Он же у нас путешественник, "бродяга". Достаточно вспомнить, каким взглядом он пожирал этот остров, когда еще дома изучал его в бинокль. Не знаю уж, что он надеялся тут найти, но, скорее всего, что-нибудь поинтереснее просто еще одного самого обыкновенного клочка суши, только меньшего размера. На котором – вот горе-то! – даже комаров и крыс нет.
– 3
На этот раз мы не стали забираться в дупло, а легли спать в каноэ, постелив на одну всю свою одежду. Что бы там Антар ни говорил, но сегодня ни он, ни я страха не испытывали.
Он повернулся ко мне спиной и заснул почти сразу же, а я лежала и обдумывала свою проблему. Ту самую, которая так и называлась – "Антар". Впервые я осознала ее наличие еще вчера, но тогда мне с легкостью удалось отмахнуться от нее; не до того было. Хотя неспокойное ощущение ожидания или, точнее, предвкушения, и вызванная им внутренняя дрожь время от времени охватывали меня, казалось бы, ни с того, ни с сего. И сегодня днем, по мере того, как становилось ясно, что, скорее всего, на острове мы одни, и утихало беспокойство, моя "проблема" всплывала в сознании снова и снова, с каждым разом все настойчивее. Я вспомнила, как обрадовалась, увидев, что здесь тоже растет калидула, и почувствовала, как снова заполыхали щеки.
Проблема состояла вот в чем: я должна была решить для себя, можем ли мы с Антаром жить как муж с женой, несмотря на то, что наш брак не освящен церковью? И, не исключено, никогда не будет освящен. Я знала, чувствовала, что решать нужно именно мне – Антар не пойдет против моего желания, не станет настаивать и, уж конечно, не станет добиваться своего силой. Дома такой вопрос даже не возник бы, а если бы и возник, то ответ на него был бы один: конечно, нет. Точно так же эта проблема разрешилась бы сама собой, если бы на острове не росла калидула; или, по крайней мере, в этом случае ее решение отложилось бы на некоторое время. Но то дома, а то здесь… Здесь – совсем другое дело, и я не только понимала умом, но и всем своим существом остро ощущала это. За последние дни мы с Антаром находились в таком тесном физическом контакте, какого никогда не бывало прежде. Ну, а как иначе, если приходится спать в одной пещере, одном дупле, одной лодке? Что же удивительного, если даже меня охватывал жар, когда я оказывалась прижата к нему или когда, к примеру, сегодня утром проснулась и обнаружила, что его рука лежит у меня на груди?
На этом острове мы с ним были как Адам и Ева; и, точно так же, как они, не имели выбора. Хотя теперь, положа руку на сердце, я готова была признаться сама себе, что свой выбор я уже сделала. Антар – хороший парень и надежный друг; немножко самоуверенный, немножко взбалмошный, немножко непоседливый, но все это пустяки. И он такой красивый, и сильный, и…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
