записной книги испарились все номера. Даже Маргаритин. Был номер под скромным именем «Алекс». Ника едва удержалась, чтобы не удалить сразу. Кто их, маньяков знает, что они там вычудят? Может, через неделю голодной жизни взаперти, Ника за корку хлеба Родину продаст?
Мамаев говорил о помощнице. Что лучше: пожарная сигнализация и призрачная надежда на отмену блокировки замков, или застигнутая врасплох помощница?
Пока Вероника решала, скрипнула дверь на кухне.
— Здравствуйте, Вероника Ивановна, — на перепуганную Нику смотрела якутка средних лет. Милая и улыбчивая.
— Здравствуйте, — очень растерянно отозвалась Ника.
— Давно ли вы встали? — дружелюбно начала дама. Ника неловко подтянула простыню, служившую платьем.
— Нет, только что, — соврала девушка.
— Вот и чудесно! — радушно начала якутка, продолжая лучезарно улыбаться. — Сейчас приготовлю вам завтрак!
Потом окинула Нику взглядом:
— Надеюсь, я не ошиблась с размером. Вы сможете померить вещи наверху?
— Спасибо, — только и смогла выдавить из себя Ника. Она быстро поднялась наверх и в одной из спален нашла ворох пакетов. Кажется, её решили оставить здесь надолго… Спортивные костюмы, джинсы нескольких фасонов, топы и футболки, трикотажные платья «в облип»… Было даже вечернее платье и… пеньюар. Кружевной и очень вызывающий. Его Вероника отбросила как змею. Пробежав взглядом по всему изобилию, выбрала удобную толстовку и джинсы. И уже в таком виде спустилась вниз.
Пока её не было, волшебная якутская «нянечка», так любезно предоставленная рабовладельцем, приготовила чудеснейший завтрак. Ника с отвращением смотрела на воздушный омлет и зажаренные ломтики бекона. Была еще корзинка со сладостями, мюсли… и целый стол деликатесов.
— Вы пока кушайте, а я пойду ваши вещи в шкафу разложу, — деловито заявила нянечка.
— Угу, спасибо, — Ника нашла силы улыбнуться. Но стоило мадам удалиться, как девушка бросилась к вещам «няни». Никогда бы, никогда Вероника не сделала это в другой момент. Рыться в чужих вещах, а уж тем более что-то брать?!
Он должен быть, магнитный ключ! Должен! В таких богатых домах всегда есть черный ход для прислуги, едва ли в код сложных программ будут прописывать домработниц! Им просто дадут карту-ключ от непарадных дверей.
— Вероника Ивановна, вы что-то потеряли? — спросила внезапно появившаяся в дверях якутка.
Почему Вероника не слышала её шагов?!
— Ключ. — Выдохнула Ника, плотнее прижимая сумку к себе. — Где он?
— Не у меня, — усмехнулась женщина. — Об этом вам стоит поговорить с господином Мамаевым.
— Господином? — едва не прошипела Ника.
— Прошу меня простить, — дама молча забрала сумку у Ники. А Ника сжалась клубком на полу.
Через четверть часа мадам ушла. Ника сидела все это время на кухонном полу, упершись лбом в колени.
Вдруг дверь снова открылась. Ника искоса посмотрел в дверной проем. Мальчишка-мажор был здесь, но теперь он пришел не один. Из-за спины вышла девчушка лет пятнадцати.
— Девица — кадзу? Ого! — только и смогла выдавить незваная гостья. Ника оценивающе взглянула на обоих. Дорогая одежда не по погоде, нестоптанная обувь — похоже, перед ней родственнички Мамаева. Сейчас Ника легко видела схожесть черт, только не с Алексом Мамаевым, а с Ником. Зеленые глаза, острые черты, разве что девчонка была мелированной блондинкой. Впрочем, за её роскошные волосы любая обычная девушка отдала бы пару лет жизни.
Ника смотрела на внезапных визитеров, а они — на Веронику. Вдруг гостья хищно улыбнулась. В глазах девицы заиграла уже почти привычная для Ники зеленца, а красивый маникюр с пятисантиметровыми когтями показался вполне натуральным.
— О-о, смотрю, это у вас семейное! — уже пренебрежительно фыркнула Вероника, отворачиваясь. Только истерик от родственничков ей и не хватало!
Девица опешила, резко взглянула на брата.
— Она… она…
— Она необычная, — глухо заметил мальчишка.
Ника тяжело вздохнула:
— Я, конечно, не знаю, как учат общаться мажоров… Но в нормах культурной речи не говорить о человеке в третьем лице в его присутствии.
Гости переглянулись.
— Ах, да! Человек же здесь только я… — продолжила Вероника. — Ну так вот, я, как единственно присутствующий здесь человек, вежливо прошу вас обоих убраться подальше!
С этим Ника попробовала приподняться с пола, но метка прострелила болью, Вероника непроизвольно потянулась к ней, рука коснулась глубокой раны.
Девица вскрикнула и вцепилась спутнику в руку. Жест был настолько красноречивым, что Вероника тихо матерно высказалась.
— Кто ты такая? — жестко спросил парень, все еще глядя на место Вероникиного укуса.
— Я Вероника Ивановна, и вам, юноша, следует обращаться ко мне на "вы". Вы явно меня сильно младше!
— Кто знает, — фыркнул парень жесткому отпору.
— Из какого ты клана? — подала голос девица, но почему-то спряталась за спутника.
— Я что, теперь заразная? — раздраженно спросила Ника. — Что ты так прячешься от меня? Или я теперь бешеная, как вы, и покусаю?
Метка болела все сильней, причем настолько, что стало на все плевать, даже на пеньюар в спальне. Ника невольно огляделась по сторонам, на кухне у порядочных людей должна быть аптечка.
— Ты не ответила! — с вызовом продолжила девица. А Вероника состроила гримасу.
— Из клана желтых пингвинят и фиолетовых страусят! Человек я. ЧЕ-ЛО-ВЕК. Как вы там нас называете? Кадзу?
— Почему? — пискнула девица.
— Что почему? — взбесилась Ника, уже с усилием прижимая ладонь к нарывающему месту на шее. — Почему вы все монстры? Или почему нелегкая занесла меня сюда?
— Убери руку от метки, — очень ровно произнес мальчишка. — Только хуже будет.
— Куда? Куда хуже?! — Ника не выдержала и заплакала, а потом резко повернулась к ребятам. — Давайте будем краткими в нашем знакомстве. Вы явно родственники Алексу Феликсовичу. Племянники там, или братья-сестры, может, дети. Я не знаю, да мне и не важно. Я не нравлюсь вам, а вы не нравитесь мне. Вы просто выпускаете меня отсюда, а я больше никогда не появляюсь в этой части мира.
— И ты умираешь, — очень спокойно продолжил мальчишка, но потом быстро прибавил. — Идет!
— Я умираю от здоровущей опухоли где-то в моем мозгу, — заметила Ника, выдыхая. — И вы вообще мне все кажитесь.
— Вероника, убери, пожалуйста, руку от метки, — тихий баритон заставил вздрогнуть. Ника из упрямства не убрала. — Алиса, занятия сегодня отменили? Что вы тут делаете?!
— Ты… ты!? Как ты мог?! — Алиса выскочила с кухни.
— Яр, отвези сестру домой, — очень ровно произнес Алекс, а Ника едва не плакала. А вот свобода её точно плакала.
— Её надо в больницу, — заметил мальчишка, глядя на Веронику.
— Я сам разберусь.
Мальчишка вышел. Ника обхватила себя руками, прячась так от всего мира.
Алекс подошел ближе и осторожно коснулся рукой спины Ники. Оба молчали. Он протянут пластиковую ключ-карту:
— Прошу… только не уходи, — он правда просил. По-настоящему, но Ника была слишком зла. Слишком сильно болела шея. Девушка
