закинули на плечи. Алекс с жадностью поцеловал распускающийся цветок Ники. Девушка застонала. Он продолжил языком то, что в первую их встречу делал пальцами. Вскоре к губам присоединились и пальцы.
От накативших ощущений Нику выгнуло дугой. И вдруг ударило, как отпущенной тетивой.
Ника едва не расплакалась от совершенно нового, до того не знакомого ей чувства. Всю внутреннюю часть бедра залило как водой.
— Нет, не надейся, — тихонька рассмеялся её мучитель. — Сейчас помоемся и пойдем в кроватку.
Он снова намылил уже абсолютно безвольное, расслабленное тело Ники, теперь энергично растирая. Это давало заряд. Волю к сопротивлению. Вероника попробовала отбиться.
— Оо, уже пришла в себя? — хищно-прехищно улыбаясь, заметил мужчина. — Чудесно!
С этим он выключил воду и уволок абсолютно мокрую Нику в соседнюю комнату.
Ника и правда оживилась. Она попробовала выкрутиться, но тут же оказалась уложенной на лопатки.
— Злишься? — провокационно спросил Алекс. Ника уже не удивлялась ни острым клыкам, ни настоящим когтям, ни зеленым глазам. Она правда злилась. Только сама не понимала почему.
Алекс решил не быть нежным, он резко перевернул Веронику на живот, прижал её плечи к постели. И через миг Нике стало и больно, и горячо. И невероятно тесно внутри себя самой. Она застонала.
— Вероничка, так все-таки я первый? — на миг остановился Алекс. Ника ничего не ответила, чувствуя, как от ярости катятся слезы.
— Я постараюсь бережней, как бы сложно мне это сегодня ни было, — уже в полголоса добавил Алекс, ласково гладя и целуя за ушком.
Ника плакала, но телу было настолько хорошо, что она терялась в реальности. Сильные толчки чужого тела заставляли ее естество сходить с ума. И Ника вцепилась зубами в простыню, боясь, что раскрошит их.
Алекс долго не отпускал, ища все новые позы для общего блаженства. Скоро Вероника перестала стесняться быть перед ним обнаженной и легко откидывалась сама, позволяя любоваться высокой грудью и рельефным животиком.
Наконец оба замерли, пережив волну неистовства. И наступило время неги. Алекс ласкал и гладил. Ника расслабленно прижималась к любовнику спиной.
— Почему ты ушла тогда? — наконец задал вопрос Алекс.
— Кто ты? — вместо ответа спросила Ника.
— Гораздо интересней, кто ты?! — заметил Алекс.
— Я никто, просто Ника.
Алекс повернул к себе и горячо поцеловал, растягивая процесс как можно на дольше.
— Ну тогда и я никто, просто Алекс.
Он снова обнял Нику:
— Обещай, что больше так не уйдешь!
— Ты сам не знаешь, чего хочешь, — вдруг обиженно вставила Вероника, вспоминая утреннюю встречу.
— Думаешь? — улыбнулся Алекс.
Ника потихоньку трезвела, она чувствовала себя совершенно потерянной. Мысли возвращались, одна страннее и тревожней другой.
— Хочешь, выпьем чаю? — видя, что девушка явно отстраняется, спросил хозяин дома.
— А почему не вина? — удивилась Ника. Алекс поморщился:
— Разве ты любишь вино?
— Нет, но…
Алекс поцеловал несколько раз и встал с кровати. Снова заглянул в душ, только теперь уже вернулся с халатом для Ники. Он сам подошел и укутал девушку. Потом подхватил на руки.
— Я, кажется, обещал показать дом? — начал Алекс. — Он построен в начале века моим… ум, одним из моих прадедов. Тот выписал московского архитектора и заказал ему особняк в стиле модерн.
Алекс нес свернувшуюся клубком Веронику на руках.
— Здесь несколько спален, внизу кухня, гостиная и кабинет. Совсем недавно сделали хороший ремонт.
Ника слушала, не понимая, как это все относится к ней?
Алекс, тем временем, спустился по необыкновенной лестнице и прошел в зал перед кухней. Здесь он поставил девушку на ноги.
— Готова? — осторожно спросил он.
Ника пожала плечами.
Алекс резко открыл дверь и одновременно зажег свет на кухне. Ника отшатнулась — на нее вылетел целый рой бабочек.
Но когда она присмотрелась внимательней, чуть не заорала.
Бабочки были больше похожи на человечков.
— Не бойся, эти уже безобидные… — заметил невинно Алекс. — В отличие от других, с кем сегодня тебе пришлось общаться.
— Что?! Что это?! — голос срывался на истеричные ноты.
— У них с полсотни имен у разных народов: пикси, феи, тинтинеты, эльфы.
Ника схватила себя за голову и зажмурила глаза.
— Вероника, ты видела зверей и пострашней, разве нет?
— Я просто сумасшедшая! — повторяла девушка, раскачиваясь с носочка на пяточку.
— Успокойся. Смотри, — Алекс щелкнул пальцами и пикси вдруг стали обратно бабочками. — Разве я не предупреждал тебя тогда, что ты слишком много видела?!
Ника молчала.
— Идем, такое лучше переживать с чашкой чая.
Бабочки прекратили свой тревожный полет и расселись по гостиной, но Ника боялась даже прикоснуться к ним.
Алекс за руку втянул её в кухню, не забыв крепко обнять и поцеловать насмерть перепуганную девушку.
— Объясни! — взмолилась Вероника.
— Ты мне не поверишь, — Алекс грациозно управлялся с завариванием чая. Он поставил воду кипеть на настоящий огонь, отчего в стеклянном чайнике скакали чаинки. И Нике вдруг очень захотелось, чтоб были только чаинки, а не вот это вот все за дверью.
— Я сумасшедшая? — снова повторила Ника.
— Ты отличаешься от остальных, обычные люди действительно этого не видят, — уклончиво заметил Алекс. — Я только не могу понять причину почему.
Ника молчала. А Алекс продолжил:
— Прежде всего, мы сводим тебя к врачу.
— Психиатру? — упавшим голосом спросила Вероника, понимая, что как-то все догадались, что её мучают глюки.
— Нет. Нужно сделать МРТ.
— Это зачем? — изумилась Ника.
Алекс тревожно передёрнул плечами:
— Просто нужно проверить… все.
Вероника продолжала смотреть с недоверием.
— Не гляди на меня волчонком, — посмеялся Алекс. Вздохнул, а потом продолжил: — Да, есть такая вероятность, что видишь ты несколько больше из-за какой-нибудь болезни, — Алекс явно не договаривал.
— Шизофрении? — прямо спросила Ника.
— Эм, — озадачился Алекс. — Нет, я не об этом.
Мысль работала быстрее, чем Ника сама того ожидала:
— Рак?
Алекс потемнел лицом:
— Опухоли не всегда бывают злокачественными, — начал он.
— Я вижу, все что вижу, потому что у меня опухоль?
Час от часу не легче! Ника даже не могла понять, в какой картине бытия проще жить: шизофрении или онкологии?!
— Это один из вариантов, — осторожно заметил Алекс. — Порой, когда обычные люди заболевают, они начинают видеть несколько больше, чем нужно.
— Обычные люди — это ведь кадзу, да? — уточнила Ника, кутаясь в халат так, чтоб даже пальчики ног не торчали.
Алекс от неожиданности вопроса вскинул брови.
— Кадзу? — уже настороженно переспросил он. — Кто же тебе рассказал о кадзу, маленькая городская девочка?
— Никто не рассказал. Услышала у тебя в доме, — огрызнулась Ника, история с придумыванием ей болезней совсем не понравилась.
Алекс выдохнул, уже улыбаясь:
— И правда, я забыл, моя лисена очень любопытна, — он поставил перед Никой чашку с янтарно-красной жидкостью. Потом порывисто провел
