хотят. По её вине только что погибло трое людей, а Тобиан говорил о каких-то мелочах, на которых она попросту не могла сосредоточиться. Инэрис всё же попыталась собраться с мыслями.
— Знаете, — сказала она наконец, — из всего звена он проявил наибольшую выдержку. Но если говорить лично обо мне — эта выдержка пугает. Я не хотела бы видеть его рядом с собой в бою.
— Вы предпочли бы видеть Далтона?
— Нет. Я не знаю. В данный момент я предпочла бы драться одна.
— Это невозможно. Какое бы место вы ни занимали в боевом звене, вы — часть его. И вам следует рассчитывать свои действия как часть звена.
— Я постараюсь, — ответила Инэрис устало.
— И как я сказал — вы справились. Экзамен сдан. Вы трезво мыслили, вам просто не хватило знания человеческой души.
Инэрис скрипнула зубами.
— Могу я идти?
— Да.
Она вышла и направилась было к себе, но свернула на полпути, потому что каюта внезапно показалась ей тюрьмой, и отправилась в тренировочный зал. Инэрис долго избивала чучело, пытаясь заставить себя поверить в сокровенный катран, но у неё так и не получилось.
А Тобиан посидел какое-то время, глядя перед собой, а затем нажал на столешнице кнопку связи.
— Мастер Шимус? — спросил он.
— Да. Вы освободились?
— Да. Я, видимо, готов согласиться на ваше предложение. Давайте встретимся и посмотрим вместе на этих ребят из Академии.
— А что насчёт Анрэя? Ваши рекомендации?
— Я думаю, он пригодится. Рекомендую зачислить его в отдел коррекции.
— Хорошо. Заходите. Поговорим.
Глава 8. Обещание
Новый, девятьсот девяносто пятый год от начала Эры Освоения, Дезмонд встречал в карауле перед дверьми кабинета начальника Академии, Генриха Фэроу.
За окнами гремели взрывы салютов. Контуры вечного замка очерчивали радужные огни. Из-за дверей кабинета слышался весёлый смех подвыпивших офицеров.
Дезмонд покосился на Рейвена, стоявшего с другой стороны, и наткнулся на полный ненависти взгляд.
Язык чесался отвесить собрату по несчастью сомнительный комплимент, но Дезмонд молчал — и Рейвен молчал тоже.
Дезмонд отлично понимал, что в своём плачевном положении он виноват сам.
Не стоило затевать дуэль в шесть вечера на маршруте от столовой до общежития старших офицеров. Сколько раз он уже наступал на одни и те же грабли и всё никак не мог остановиться… понять, наконец, что место для дуэли следует выбирать со всей тщательностью, а посвящать в неё исключительно тех, кто не разболтает и не сдаст участников старшим. Впрочем, Рейвен тоже был хорош. Дезмонд давно уже узнал, что наследник дома Тао старше его на два года — а ума у него явно было как у четырнадцатилетнего.
— В следующий раз — у ворот Морской Девы, — прошипел Рейвен. Он всегда недостаточно уважал устав.
— Только не говори своему Биндику, а то опять дело кончится ничем.
Рейвен фыркнул.
«Биндиком» Дезмонд называл парня из свиты Рейвена, который стал причиной их самой первой серьезной драки. Это он задумал выжить Калена из элитного класса. Выяснить это удалось лишь в ходе долгого расследования, инициатором которого стал Эмрис — судя по всему, самый разумный из них троих.
На вкус Дезмонда Биндик был не просто подловат, он был из тех, кого надо гнать из Академии в шею. Но, к счастью для Биндиков, Дезмонд такие вопросы не решал.
Когда и Дезмонд, и Рейвен отошли от последствий первой дуэли, была назначена вторая — и именно Биндик проболтался об этом учителям. О том, что примерно так же поступил в своё время Кален, Дезмонд предпочитал не думать, потому что Кален был другом, а значит был вне подозрений и осуждения.
Рейвен не успел ответить, потому что вдали послышались шаги патрульного наряда. Кален подмигнул Дезмонду, проходя мимо, и пошёл дальше, — он попался как секундант.
— Откуда только ты взялся на мою голову, — снова не выдержал Рейвен через несколько минут.
Дезмонд вяло хохотнул. Он в целом представлял себе, что это Рейвен взялся на его голову откуда-то не оттуда.
Ночь пролетела незаметно — в вялых перебранках, прерываемых звуками шагов. Уже сменившись под утро, с красными от недосыпа глазами, они вместе повернули к казарме.
— Повторим сегодня? — спросил Дезмонд.
Рейвен, вопреки обыкновению, замешкался.
— Нет, — сказал он, — давай после каникул? Хочу повидать отца.
Дезмонд хмыкнул. Он тоже подумывал полететь домой. Уже три года он не видел деда.
— Договорились, — подтвердил он, — или давай так… когда надумаешь — назови место и время. И знай, я всегда готов.
— И я. Если назовёшь ты.
На том они и разошлись, а едва Дезмонд вошёл в свой блок, как на письменном столе тренькнул коммуникатор.
Дезмонд чертыхнулся и, метнувшись к столу, принял вызов.
— Алло?
Лицо Луаны на экране выглядело встревоженным.
— Ты не отвечал всю ночь. Всё в порядке? Извини, если я тебе мешаю…
Дезмонд улыбнулся.
— Луана, стоп. Я очень рад тебя видеть. Я был в карауле. С новым годом.
— Опять подрался?
— Немножко. Но все живы. Даже я, как видишь.
— Это хорошо, — Луана несколько успокоилась и теперь тоже улыбнулась. — Если ты ещё не взял билет, то я бы встретила тебя у Академии и помогла добраться до Аркана.
— Ты был на Нимее?
Луана прищурилась.
— А что?
Дезмонд покачал головой.
— Ничего, не стоило беспокоиться.
Луана смешно наморщила носик.
— Посмотри в окно, — сказала она.
Дезмонд машинально повернулся к окну и улыбнулся ещё шире, когда увидел, как плавно поднимается на уровень подоконника блестящий серый флаер с открытым верхом.
Луана помахала рукой, и Дезмонд тут же подошёл к окну, распахнул створки и потянулся, вытаскивая Луану с водительского места. Девушка была тонкой и почти невесомой, куда легче, чем полная боевая выкладка, с которой их заставляли бегать по утрам.
Дезмонд усадил её на подоконник и скользнул руками по бокам, а затем по спине — и снова вниз, задевая бёдра. Луану хотелось расцеловать, но ещё приятнее было смотреть, как загорается пламя в её зрачках.
Дезмонд осторожно провёл пальцами ниже, проверяя границы дозволенного.
— На нас смотрит какой-то курсант, — прошептала Луана, хотя она явно не могла видеть никого внизу, потому что смотрела только в глаза Дезмонду.
— Не хочешь — так и скажи.
Луана не сказала. Вместо этого потянулась и поцеловала Дезмонда — неторопливо, одновременно ласково и жадно, и от ощущения этой жажды у Дезмонда налилось в паху.
— Как же мне с тобой повезло, — прошептал он, нехотя отрываясь от губ Луаны.
Та ничего не ответила, только потёрлась носом о его нос.
— Полетим прямо сейчас? — спросила она.
— А Кален?
— А ты
