К слову сказать, ко всем своим постановкам Плучек относился очень серьёзно, вплоть до того, что собственноручно рисовал эскизы мизансцен. Репетировал Валентин Николаевич обстоятельно, вникая во все детали, заставляя актёров повторять одну и ту же сцену до бесконечности. Нет, не до бесконечности, до совершенства. Актёры не роптали, или, во всяком случае, не выказывали Плучеку недовольства. Дисциплина в его театре была жесткий — не то что пропустить репетицию, опоздать на неё было немыслимо.
Разумеется, изрядной долей своего успеха известная пьеса Бомарше была обязана Андрею Миронову, галантному, ироничному, утончённому, смелому, проницательному и влюбленному. Любовь правит миром и любовь правит спектаклем.
Миронов в роли Фигаро предстал перед зрителями подлинным Мастером, можно даже сказать — корифеем сцены. Его зрелое, отточенное, отшлифованное мастерство брало в плен сразу же, с первой минуты. Это был спектакль Андрея Миронова, и недаром в прелюдии к спектаклю церемониймейстер торжественно вручал Фигаро розу, подобно тому, как царям вручают скипетр, а маршалам — жезл.
Плучек учитывал всё, мелочей для него не было. Спектакли, поставленные им, являли собой цельное гармоничное действо, песню, из которой нельзя было выкинуть ни единого слова, ни единой ноты. Всё — от роскошных костюмов и прекрасных декораций до волшебной музыки Моцарта, безукоризненно сочеталось с блестящей актёрской игрой. Какое счастье, что была записана телевизионная версия спектакля, которая сохранилась до наших дней!
Впрочем, достаточно пока о театре. Пора перейти к кинематографу.
Глава 8. АКТЁР АНДРЕЙ МИРОНОВ В КИНО
Одни считают театр и кино абсолютно схожими видами искусства, основывая свою точку зрения на том, что в кино, как и в театре, есть актёры, есть режиссёры и есть пьесы-сценарии. Другие же находят, что между театром и кино лежит огромная пропасть, ведь любой театр абсолютно реален, осязаем, достоверен. Действие разворачивается перед зрителями, всякий раз оно проигрывается вживую, можно сказать — проживается актёрами, не оставляя после себя ничего материального, кроме разве что программок (телеспектакли как пример своеобразного «симбиоза» камеры и сцены лучше не рассматривать вообще, потому что отдельным видом искусства они не являются).
Пусть даже спектакль рассказывает о совершенной небывальщине, но всё равно действие разворачивается прямо под носом у зрителей и оттого оно полностью реально. У театрального актёра всегда есть контакт с залом, к залу можно обратиться, можно почувствовать его реакцию, а можно и вовлечь его в спектакль полноправным участником.
В кино это невозможно. В кино актёр и зритель разделены между собой объективом камеры. Камера неживая, в процесс творчества её не вовлечёшь. В кинематографе актёру приходится ориентироваться на указания режиссёра и на свои собственные впечатления. Без зала тяжело, но зато неудавшийся эпизод можно переснять, и в этой-то возможности многократно (в соответствии с бюджетом, разумеется) переигрывать, оттачивая каждую деталь до совершенства, и кроется главное, с актёрской точки зрения, достоинство кинематографа. Зрителю предъявляется действие, записанное на плёнку, используя современные технологии, его можно сделать объёмным, но «оживить» его нельзя. Если, конечно, не удалось оживить в процессе съёмки. Большинство актёров сходится на том, что сниматься в кино тяжелее, чем играть на сцене. Но тем не менее снимались, снимаются и будут сниматься, ведь помимо заработков кино приносит и славу. Большую славу, ведь аудитория спектакля и аудитория фильма — совершенно несопоставимые понятия.
В июне 1964 года Миронов получил от режиссёра Георгия Рошаля приглашение на пробы в картину «Год как жизнь». Приглашение было очень перспективным. Это в наше время фильм, который был экранизацией романа Галины Серебряковой «Похищение огня», рассказывающего о жизни и деятельности молодых «основоположников» Карла Маркса и Фридриха Энгельса, забыт. И в целом, надо сказать, забыт заслуженно. Несмотря на блестящий актёрский состав (Карл Маркс — Игорь Кваша, Фридрих Энгельс — Андрей Миронов, Женни Маркс — Руфина Нифонтова, Бакунин — Валерий Золотухин, Веерт — Василий Ливанов, Жанетта — Ариадна Шенгелая, Жюль — Никита Михалков), фильм получился скучным, неинтересным, но зато — идеологически верным.
А что означало тогда сняться в идеологически верной картине? Какие блага это приносило'
Во-первых, благоволение «верхов». Центральный Комитет КПСС у Комитет государственной безопасности, Министерство культуры и ряд других инстанций могли буквально одним словом перечеркнуть карьеру любого артиста, наложив запрет на его появление на экране. И было тому множество примеров. Неосторожно ляпнул что-то в кругу друзей? Позволил себе отказаться от роли комиссара, да ещё и назвал её «унылой»? Не стал осведомителем, сославшись на занятость? Так вот тебе занятость! Получай!
Во-вторых, множество хвалебных рецензий в прессе. Марксом и Энгельсом можно только восторгаться. Соответственно следует восторгаться и мастерством актёров, воплотивших «бессмертные образы» на сцене или на экране.
В-третьих, множество наград на различных социалистических кинофестивалях. Если уж совсем повезёт, то исполнителям главных или «ключевых» ролей можно и Государственную премию получить. Награды в Советском Союзе давались не столько за блестяще сыгранные роли, сколько за «правильные».
И в-четвертых, участие в картине «Год как жизнь» сулило «халявную» возможность выезда за границу, пусть даже и в Германскую Демократическую Республику.
Но всё же, всё же.
О чём был фильм? И почему такое называние — «Год как жизнь»? Дело в том, что в нём (как и в романе, положенном в основу сюжета) рассказывалось об одном годе жизни Маркса и Энгельса в период европейской революции 1848–1849 годов.
Претендентов на роль Энгельса было много, но в итоге роль досталась Андрею, утверждённому «с первой пробы». Для сведения — до Миронова на эту роль «пробовались» такие известные или ставшие известными актёры, как Владимир Ивашов (Алеша Скворцов в «Балладе о солдате»), Василий Лановой (Павел Корчагин в одноимённом фильме), Никита Подгорный (Ганя Иволгин в «Идиоте»), Николай Волков-младший (артист драматического Театра на Малой Бронной, ещё не снявшийся ни в одном из фильмов), Анатолий Ромашин (Феликс Дзержинский в фильме «Именем революции»), Вячеслав Невинный (молодой чекист Сергей Зайцев в «Испытательном сроке»), Александр Белявский (к тому времени уже снявшийся в нескольких фильмах, но не сыгравший ещё ни одной большой роли), Василий Ливанов (Саша Зеленин в «Коллегах») и Валерий Гатаев (актёр Калининского (Тверского) драматического театра, впоследствии прославившийся ролью Фрола Курганова в одном из самых популярных советских телевизионных сериалов «Тени исчезают в полдень»).
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
