Проба Миронова оказалась настолько удачной, что уже спустя несколько дней он был утверждён на роль и в середине августа 1964 года вместе со съёмочной группой отправился в ГДР.
За границей жили вольготно, завершая каждый съёмочный день шумными актерскими застольями. Чем ещё развлечься в командировке? Часто подшучивали друг над другом. Так, например, Игорю Кваше Миронов и Ливанов однажды завели будильник так, чтобы тот зазвонил спустя несколько минут после того, как уставший от съёмок и выпитого актёр рухнул в постель. Дисциплина есть дисциплина — Кваша встал по звонку и начал собираться на съёмки. Чуть позже за дверью раздался хохот…
Миронов и Ливанов были главными шутниками в съёмочной группе. За неимением подходящего объекта могли подшутить и друг над другом. Однажды, уже на «Мосфильме», где велись павильонные съёмки, Миронов стащил «реквизит» — круглую сургучную печать и ухитрился подсунуть её Ливанову под видом шоколадки. Андрей вёл себя настолько убедительно (артист же, мастер!), что Ливанов, не чувствуя подвоха, положил угощение в рот и попытался пожевать. Радости Миронова (а радовался он всегда взахлёб, совершенно по- детски) не было предела.
Спустя некоторое время, когда Андрей позабыл про розыгрыш с сургучом, Ливанову удалось отыграться. В воскресенье, 7 марта (как раз накануне «официального» дня рождения Андрея), Ливанов позвонил ему рано утром и от имени Рошаля вызвал на «Мосфильм», сказав, что режиссёр, потерявший много времени по болезни, решил устроить сегодня «внеплановые» съёмки и не желает слышать ничьих отговорок. Миронов попался на удочку и вскоре уже объяснялся с мосфильмовским сторожем, который утверждал, что сегодня, в выходной день, да ещё накануне женского праздника, на киностудии никого нет. Впрочем, Андрей не обиделся — розыгрыш был хоть и жестоким, но справедливым. Око за око, зуб за зуб, шутка за шутку.
А вот что вспоминал актёр Игорь Кваша: «Мы познакомились с Андреем в 1964 году на съёмках картины „Год как жизнь". Я играл Маркса, оп — Энгельса. В то время, когда снималась картина, Андрей хотел поехать в Швецию, нужно было собрать какие-то документы, характеристику… И Андрюша сочинил о себе характеристику, которая заканчивалась такой фразой: „В данное время снимаюсь в главной роли Фридриха Энгельса в фильме «Карл Маркс» ". Мы потом долго над этим смеялись.
Андрей был невероятно доверчив и поэтому легко поддавался на всякие розыгрыши. Вот, к примеру, один из них: когда снимался эпизод, где Энгельс приезжает домой к Марксу, то по сценарию дети должны были бежать и кричать: „Дядя Энгельс, дядя Энгельс приехал!" Мы с Васей Ливановым подучили их, и они кричали: „Дядя Энглист приехал! Андрей не выдерживал, начинал хохотать, и съёмки срывались».
Миронов закончил сниматься в роли Энгельса и сразу же получил новое предложение от режиссёра Эльдара Рязанова, подбиравшего актёров в свою новую комедию «Берегись автомобиля». Андрею предстояло сыграть жуликоватого торгаша Диму Семицветова. Другому актёру Театра сатиры, Анатолию Папанову, досталась роль тестя Семицветова — брутального хама со «звучной» фамилией Сокол-Кружкин. Пробы прошли удачно, препятствие виделось Рязанову лишь в том, что актёра, только что «воплотившего в жизнь» (это обычные роли играли, а бессмертные образы основоположников «воплощали в жизнь») образ Фридриха Энгельса, могли попросту не утвердить в роли жулика и прохвоста.
А роль была как раз для Миронова. Рязанов сам признавался, что Семицветова они с соавтором Эмилем Брагинским выписали «весьма однокрасочно», и потому им был нужен актёр, способный не просто сыграть то, что написано в сценарии, но и обогатить роль своей индивидуальностью, выдумкой и мастерством.
Опасения режиссёра, к счастью, оказались напрасными — Миронова утвердили без проблем. А вот за исполнителя главной роли благородного вора Юрия Деточкина Иннокентия Смоктуновского, недавно сыгравшего в картине «На одной планете» самого Владимира Ульянова-Ленина, Рязанову пришлось побороться. Против был не кто иной, как сам председатель Государственного комитета по кинематографии СССР Алексей Романов. «Исполнитель роли Ленина не может играть преступника!» — стучал по столу «министр». «Это не преступник, а самый что ни на есть положительный персонаж!» — настаивал Рязанов и победил в споре.
Победить-то победил, но сразу же после Романова режиссёру пришлось убеждать Смоктуновского, который попробовал было в самый последний момент отказаться от участия в картине, сославшись на свою большую занятость в Ленинградском Большом драматическом театре и проблемы со здоровьем. Ничего, Рязанов и тут справился — другого исполнителя главной роли ему искать не пришлось.
Андрей мечтал о собственном автомобиле, копил деньги, которых всё время не хватало, потому что он не стеснялся в тратах, и поэтому на съёмках рязановской картины решил совместить полезное с приятным — взять несколько уроков вождения. Первый блин вышел комом: сдавая назад. Андрей врезался в торговый ряд (как раз снимался эпизод, в котором Папанов торговал на рынке). Обошлось без жертв, никто не пострадал.
Машину «Волгу», ГАЗ-21, такую же, как в фильме «Берегись автомобиля», Миронову удалось купить лишь весной 1969 года, одолжив довольно крупную сумму у одного из знакомых, богатого столичного реставратора Александрова, у которого на углу Садового кольца и Калининского проспекта была мастерская, оформленная, разумеется, как государственная, но фактически своя. Отставной чекист Александров специализировался на старинных иконах.
Деньги он Андрею дал. Уже вернув долг, Миронов узнал от кредитора, что на самом деле он брал взаймы у своего отца. Александр Семёнович, видимо, считая, что не стоит слишком баловать взрослого сына, не пожелал открыто дать Андрею деньги и прибёг к услугам посредника.
Фильм «Берегись автомобиля» вышел в прокат сразу после майских праздников 1966 года. Зрителям он понравился настолько, что по данным опроса, который проводил среди своих читателей журнал «Советский экран». Иннокентий Смоктуновский был признан лучшим актёром 1966 года. Фильм получил несколько зарубежных наград, но ни одной советской.
Звёздный час приближался, приближался и настал!
Только поначалу никто, включая и самого Миронова, не мог предположить, чем обернётся для актёра роль другого жулика (ох уж это прилипчивое киношное амплуа!) — Гены Козадоева по кличке Граф.
Всё началось в феврале 1968 года, когда Андрей получил очередное предложение сняться в кино от самого кассового режиссёра советского кинематографа Леонида Гайдая.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
