Она протянула мне подаренный Кайей нож – интересно, давно она узнала, где я его прячу? – и поставила мою руку в правильную позицию.
– Тренируй левое запястье. Оно постоянно тянет немного влево.
И я начала метать нож прямо в свежепокрашенную стену. Все равно Разбойниковы будут здесь жить на свой лад.
Хели полчаса смотрела, как я бросаю, критикуя то постановку пальцев, то стойку. Она сидела на корточках в прихожей и каждый раз, когда я выкидывала меньше семи, она поправляла меня идеальным броском.
– Ты в расстройстве, – сказала она наконец. – Поэтому кидаешь как попало. Ладно, давай-ка я пока кое-что покажу.
Она прошла в гостиную и открыла ноутбук. Пару недель назад я рассказала ей, что такое интернет, и теперь она набивала пароли и листала страницы с такой скоростью, что я не успевала и глазом моргнуть.
– Пришлось слегка проапгрейдить, – заметила она. – А теперь смотри вот сюда. Беспокоиться тебе нечего.
Она открыла свой профиль на странице интернет-аукциона. Там значилось: «Двадцать товаров в процессе».
– У меня тут пошел такой разбой, что скоро можно будет купить еще пару квартир в разных частях Финляндии, – сообщила Хели. – Ты тогда сказала: «Надо заставить людей поверить, что им нужна какая-нибудь ерунда», ну так вот тебе пример.
Я посмотрела на открытые товары. Под номером 41325545 шла рыжая барби торговой марки «Х-банда» – с ирокезом, нарощенными прядями, пирсингом затылка и в мини-юбке, выкроенной из кожаной куртки, украденной где-то под Коккола.
– Сто сорок девять евро! – ахнула я.
– А автоматическая ставка у этой девчонки до двухсот, – пожала плечами Хели. – На eBay они расходятся еще лучше, рекорд был шестьсот двадцать, какой-то коллекционер из Германии раскошелился.
– Но как?
– Здесь об этом не написано, но по личному паролю «Х-банды» можно зайти на страницу, где сказано, что все использованные материалы украдены или найдены. Еще там есть форум, на котором можно обсудить прелести разбойничьей жизни. Около тысячи посетителей в день.
Хели открыла еще пару страниц, и я проглядела их до самого низа.
– Эта фиолетовая часть – закрытая, в нее можно попасть только с паролем, если покупаешь барби. Сюда-то они и стремятся, – Хели покачала головой. – Уж не знаю почему. Я тебе еще кое-что покажу, – сказала Хели и защелкала по клавиатуре. – Угадай, кто это? – она показала на один из профилей. «Beach-Barbi, 22», – прочитала я. – Это Эн-Ка Микконен с архипелага, и она просит принять ее на работу. Даже не знаю, как быть.
– Как минимум она на свободе, – заметила я. – Так что разбой продолжается. При помощи новых средств.
– Знаешь, почему я тебе об этом рассказала? – Хели молниеносно закрыла страницу.
– Из-за денег? – предположила я.
– Мышьи пуки меня не волнуют, – ответила Хели. – Счетами и почтовыми отправлениями занимается Кайя со своего компьютера, я же несовершеннолетняя. Мне интересны только грабежи и то, как устроены люди.
Она открыла холодильник, достала бутылку молока, насыпала туда полпачки какао, закрыла, взболтала и принялась пить прямо из горлышка.
– Но скажи, что мне делать со всеми этими письмами? Elle хочет опубликовать интервью с молодым дизайнером, они недавно купили одну из кукол. Собственно, с них и началось это сумасшествие, а теперь мне пишут Image, Demi, ну и еще несколько.
В эту секунду открылась дверь и в квартиру ввалилась шумная толпа разбойников.
– Мы раздобыли коврик! – крикнул Калле. – Начальник уже готов был сдаться, но я предложил залезть поглубже в багажник – и там они лежали как миленькие! Все-таки от ОСБ есть польза.
– Дверь закрой, а потом ори! – рявкнула Хели. – Эх вы, дилетанты!
Глава 22
Шопинг по-разбойничьи
Вообще-то это получилась катастрофа, а не шопинг. Хотя намерения у меня были самые лучшие. Просто меня утомило то, с какими сложностями разбойники добывают для своего нового логова каждое полотенце и каждую упаковку яиц. По полдня кто-нибудь да пропадал где-то с разбоймобилем, поскольку обстановки в новом жилье было, прямо скажем, маловато. Я хотела напомнить более удобный способ пополнять хотя бы запасы еды, но Разбойниковы и тут остались в своем репертуаре.
«Все равно им придется ходить по магазинам» – думала я. Раньше Кайя к их приезду забивала холодильник горчицей и подсушенным хлебом, и это помогало протянуть до тех пор, пока не попадется подходящая машина. Но приближалась первая школьная неделя, дачников на дорогах становилось меньше, они ехали в город и везли ящики смородины, пакеты с яблоками – урожай перекочевывал в холодильники и морозилки. Все это совершенно не годилось для постоянного разбойничьего рациона. Бешеному Карло для нормального функционирования нужны были колбаса, яйца, тефтельки и пироги, на украденных по случаю растворимых супах он мог протянуть максимум пару дней.
Для начала я посоветовалась с Кайей – проверить, не плоха ли идея настолько, что о ней лучше сразу забыть.
– Думаешь, это сработает? – засомневалась она. – Я подозреваю, что у братца есть какая-то серьезная причина не пользоваться деньгами. А мне совсем несложно ходить по магазинам. Наоборот, приятно, когда есть семья, для которой надо покупать еду.
– Но можно ведь просто напомнить им, как ходить в магазин… – сказала я.
– …На случай если я разболеюсь или не смогу больше таскать столько молока, сколько его выпивает Пит, – подхватила Кайя. – Да не волнуйся, когда ты уедешь, я Хели спокойно всему научу.
Но я не сдалась. Впрочем, я чуяла, что все может радостно пойти прахом, поэтому не повела их в ближайший супермаркет – мы отъехали километров на пятьдесят, в большой торговый центр.
– Как приятно, когда все в сборе, – проговорила Хильда, заворачивая по указателям на парковку. – В машине чувствуется вес.
– И мы не болтаемся на сиденье, – добавил сзади Калле. – А то у Вильи вечно такой вид, будто ее сейчас стошнит.
– И вовсе меня не тошнит! – возмутилась я и потянулась ткнуть его в бок, но вспомнила, что надо же руководить процессом. – Это не вылазка, – повторила я им в четвертый или пятый раз. Мы вышли на залитую солнцем парковку, и они обступили меня, точно солдаты командира. – Это не преступление века и вообще никакое не преступление. Это исследование.
– Исследования проводить полезно, – одобрил Бешеный Карло со знанием дела. – Ты помнишь, Пит, мы с Карилахти тоже лет пять назад исследовали, у кого лучше методы? Столько опытов поставили, мать моя! Только Карилахти посадили в конце лета – видать, какой-то опыт у него не удался.
– Хели, спрячь нож, – скомандовала я. – Повторяем еще раз, все вместе: это не вылазка!
Они хором произнесли торжественное обещание, Пит, точно эхо, закончил последним: «…Не вылавка».
– Может, уже пойдем? – предложила Хильда.
Ее явно беспокоили семейства, на черепашьей скорости подъезжающие к парковочным местам и чинно направлявшиеся к главному входу: на самом финише кто-то вздумал нас обгонять!
– Давайте сначала замаскируемся, – и я принялась раздавать реквизит: награбленные и не пригодившиеся солнечные очки, платки, фирменные кепки. Специально для Хели я припасла розовую бейсболку, которую она смерила презрительным взглядом.
– И вот еще, – я протянула ей чудовищные солнечные очки, узкие, как кошачьи глаза.
– Я это не надену, – отрезал Бешеный Карло, растянув в руках расписанную пальмами гавайскую рубашку (в разбоймобиле мы занавешивали ею заднее окно).
– Нафяльник, хофеф, я надену? – самоотверженно предложил Пит.
– Там внутри есть камеры, – сообщила я. – И если вдруг что-то пойдет не так, мы ведь не хотим, чтобы охранники или полиция нас узнали?
– Вилья дело говорит, – Кайя вцепилась в Хели, чтобы не упасть, пытаясь заправить пышную летнюю юбку в ярко-салатовые велосипедки.
– Кайя, тебе не обязательно маскироваться! – воскликнула я.
– Ну нет, – решительно проговорила Кайя. – Раз уж все вырядились клоунами, я тоже не отстану.
Когда мы наконец направились к входу, мне пришлось прикусить губу, чтобы не хихикать. С другой стороны, именно так и выглядят обычные семьи, направляющиеся на пляж. Хотя, пожалуй, отцы семейств редко носят женские пляжные рубашки с большим вырезом и развевающимся воротником. Ладно. Внимание мы, может, и привлекаем, но никто не заподозрит, что эта компания – самые разыскиваемые разбойники Финляндии.
– Вот здесь можно взять тележки, – проинструктировала я. – В них мы будем складывать еду.
Каждый взял по отдельной тележке, хотя я и пыталась объяснить, что на семью обычно хватает одной-двух. Вокруг тележек тут же поднялся шум, Карло потребовал, чтобы все выстроились в иерархическом порядке: он, естественно, впереди. По дороге в овощной отдел они напоминали уже не семейство на отдыхе, а небольшой товарный состав.
