ты живешь в домике для Барби, – хмыкнул Матвеев.
– У нее еще и Кен есть, – известила Геля, поглядев на меня. Это она Пашу Долгих имеет в виду.
Я смущенно потупила взгляд.
– Короче! – громко начала Ангелина, когда машина отъехала от дома. – Я отвлекаю Кирилловну, а вы пробираетесь на второй этаж. Ба до вечера не будет дома… Она на теннисе.
– А если твоя Кирилловна нас все-таки заметит? – с улыбкой спросил Миша. Ситуация его забавляла. Устроили тут шпионские игры. – Будет стрелять?
– Ага, – не моргнув глазом отозвалась Геля, – солью в твою нахальную задницу.
– Чего это она нахальная? – оскорбился Миша. – Очень даже воспитанная и симпатичная.
– Народ, может, мы уже свалим с улицы? – предложила я, оглядывая огромные особняки по соседству.
– Задница в самом расцвете сил, – продолжал веселиться Миша.
Геля звонко захохотала, а я подтолкнула Матвеева в спину.
– Вперед же! Здесь везде камеры…
В дом мы пробрались без приключений. В светлом коридоре было тихо. Через открытые двери столовой сюда проникал яркий солнечный свет.
– Быстро! К лестнице! – обернувшись к нам, прошипела Геля. Ей только рации в руке не хватало. И камуфляжной банданы на голове.
Мы с Мишей осторожно крались к деревянной лестнице. Добравшись до нее, Матвеев развернулся ко мне и проговорил:
– Все это так тупо.
– Ага! Тупо.
– Но весело! В последний раз я тайком пробирался к своей первой девчонке, когда мне было четырнадцать.
– Давай-давай! – поморщившись, поторопила я парня. – Время!
Вдвоем мы бесшумно поднялись на второй этаж и остановились посреди коридора.
– Моя комната – первая дверь справа, – шепнула я.
Внизу раздался голос Веры Кирилловны:
– Ох, Ангелина, вы почему так долго?
– А мы это… на пляж заходили! – громко проговорила Геля.
– С чемоданом? А зачем? Море же через дорогу. Вы голодные?
Я схватила Мишу за руку и повела в свою комнату. Зайдя в нее, плотно закрыла за нами дверь.
– Ну вот, – выдохнула я, – располагайся. Помимо кровати здесь есть небольшой диванчик. Ноги с него, наверное, все-таки будут свисать…
– Почему эта комната такая розовая? – перебил меня Миша, выглядывая в окно, которое выходило на море.
– Ну простите! – возмутилась я. – Какая есть. Здесь если и делается ремонт, то из раза в раз один и тот же…
Миша подошел к шкафу, где стояли все мои кубки и грамоты.
– Тут осталось все как в далеком детстве. Я уже три года не живу дома, и отец сделал что-то вроде…
– …комнаты-музея? – усмехнулся Миша.
– Ну да, – промямлила я. Было неудобно. – Глупо, согласна.
– Родители так помешаны на тебе?
– Если только совсем немножко, – кисло улыбнулась я.
Миша с интересом читал все подписанные грамоты.
– А где за бокс?
– На бокс я записалась только в этом году.
– А зачем?
На самом деле в пику папе. Я знала, что он будет против. Тогда впервые в жизни захотелось сделать что-то такое, чего от меня не ждут, что противоречит родительским представлениям об идеальной дочери Ульяне.
– Самооборона, все дела… – неуверенно проговорила я.
Миша кивнул и сел на мою кровать, вытянув длинные ноги. Я расположилась рядом.
– На этом этаже есть отдельная ванная комната и уборная, – сообщила я. – Из жилых комнат – моя, Гели и Стаса…
– Стаса? – переспросил Миша.
– Да, это мой старший брат.
– Сколько вас? – растерялся Миша. – Я будто в сериале про богатых и знаменитых. Вы сицилийская мафия?
Я негромко рассмеялась.
– Нет, у отца вполне легальный бизнес. Стас сейчас в Ванкувере… Он там учился и после остался жить. Но на днях должен приехать в гости, пока мы с Гелей на каникулах. Стас – жуткий сноб, считает наш город деревней, где особо не потусуешься, и на каникулах целыми днями торчит преимущественно дома. Конечно, это проблема. Но, думаю, она все-таки решаема.
– А родители? – спросил Миша.
– Отец все лето в командировках, и мама чаще всего с ним. А мы – с бабушкой.
Впервые мне не хотелось что-то предпринимать здесь и сейчас. Оставить все заботы на завтра и жить сегодняшним днем. И хотя в сложившейся ситуации не было ничего веселого, то, что Мишу пришлось прятать в моей розовой комнате, показалось мне забавным. А произошедшее в следующие несколько минут веселья только добавило.
– А Ульяна, наверное, дверь закрыла! – заорала в коридоре Геля.
– Ты чего так кричишь? – послышался удивленный голос Веры Кирилловны. – Постучимся.
Я в панике вскочила с места и заметалась по комнате. Миша же, напротив, оставался спокойным и даже демонстративно закинул ногу на ногу. Не помня, закрыла ли за собой дверь на замок, я не нашла ничего умнее, чем повалить парня на кровать, накинуть на него плед и закидать подушками. Дверная ручка повернулась в тот момент, когда я приземлилась прямо на Мишу и распласталась звездочкой. Значит, дверь была не заперта… В следующий раз нужно быть внимательнее.
– Здравствуй, Ульянушка! – заглянула в комнату Вера Кирилловна.
– Здравствуйте, Вера Кирилловна! – приподняла я голову.
– Как доехала?
– Хорошо, спасибо…
Тут же в комнату просунулась русоволосая голова Гели.
– Лежит? – спросила сестра, внимательно осматривая комнату.
– Лежит, – кивнула Вера Кирилловна.
– С дороги отдыхаю, – слабым голосом известила я.
Ангелина прошествовала в комнату и, догадавшись, где я спрятала Мишу, тоже бесцеремонно улеглась на парня.
– Вот ты засранка! – шепнула я сестре.
Геля проигнорировала мои слова и нарочно локтем уперлась в Матвеева.
– Есть какие-нибудь пожелания по поводу обеда? – с подозрением глядя на нас, осведомилась Вера Кирилловна.
– Пожелания? – растерянно отозвалась я, продолжая лежать пластом на кровати.
– Сейчас-сейчас поду-у-умаем, – снова из вредности протянула Ангелина. – Ты вроде мясо не ешь, верно?
– Мы посоветуемся, и Геля к вам спустится, – сердито проговорила я, покосившись на сестру.
– Что ж, хорошо! – хмыкнула Вера Кирилловна. – Отдыхайте… с дороги!
Когда дверь за Верой Кирилловной
