классах, – тихо проговорила я. Как, оказывается, сложно врать собственной бабушке. Я ведь этого никогда не делала, не считая разбитой вазы.
– Как ты сказала? С Ковалевой? – переспросила бабушка.
– Да!
– А я ведь действительно ее знаю, – обрадовалась ба. Вот же блин! Час от часу не легче! – Лидия Аркадьевна, ее мама, работает с Ларой в одной школе. Очень приятная женщина. И поболтать любит…
Честно признаться, даже не знала об этом. Значит, наши мамы работают вместе. В общем, не умеешь врать и придумывать легенды, так не берись. Представляю, что будет, если бабушка встретится с этой очень приятной любительницей поболтать…
– Но почему именно двухместное купе? – продолжала допрос ба.
Почему… почему… почему… Самой себе я уже напоминала деревянного мальчика Пиноккио. Того гляди, нос сейчас от вранья дотянется через стол до Гели. Бабушка выжидающе на меня смотрела. Тогда я подняла глаза на сестру. Ну уж она-то мастер придумывать отговорки и врать бабуле.
– Это жизненно необходимо было не мне, а Полине…
– Ба, ну ты чего к Уле пристала? – наконец подала голос Ангелина, перехватив мой жалобный взгляд. – У нас вон одна девчонка на каникулы в Питер ездила на поезде, так у нее такие попутчики попались, будь здоров не кашляй! Извращенцы какие-то! Ночью к ней под юбку полезли. Она, конечно, там такой скандал устроила на весь вагон. Я бы тоже не отказалась в двухместном… – Геля тараторила, не давая бабушке слова вставить. – Кстати, ба, как твои сегодняшние занятия теннисом? Моя одноклассница ездит в тот же клуб, говорит, у нее часы как-то украли дорогущие из раздевалки…
– Геля, прекрати трещать! – поморщилась ба. – У меня голова разболелась.
Тем не менее сестренке удалось отвлечь бабулю.
– Теннис мне надоел, – немного капризно ответила ба. – Все-таки спорт – это не мое. Меня все время тянет в творчество. Ульяна, как натура утонченная, должна меня понять.
– О да конечно, – рассеянно отозвалась я, соображая, закрыла ли свою комнату на замок. В любом случае у Веры Кирилловны есть ключ, и если ей вдруг понадобится убрать в моей спальне…
– И что удумала? – со скепсисом обратилась к бабуле Геля. – Вспомнить молодость и вместе с Ульянкой к станку встать?
– Ну почему же? Я еще и романсы люблю.
Ба немного помолчала, а затем пропела знакомый нам с детства романс:
Целую ночь соловей нам насвистывал,
Город молчал, и молчали дома,
Белой акации гроздья душистые
Ночь напролет нас сводили с ума…
Мы с Ангелиной затаили дыхание. Мне всегда нравилось, как поет бабушка… От ее голоса мурашки пробегали по спине. Творческий, темпераментный и одновременно холодный человек, бабушка – сложная. Но оттого с ней так интересно. У нее всегда было много поклонников, но ба смотрела на своих ухажеров свысока. Только дедушка сумел покорить ее сердце.
– Сейчас как раз ищу себе аккомпаниатора, – продолжила бабушка.
– Кого? – удивилась Ангелина. – Что это за фрукт?
– Какой фрукт? – переспросила бабуля.
– Аккомпаниатор – это музыкант, – объяснила я Геле.
– А-а-а, – протянула сестра. – Давай я тебе сбацаю! На ложках?
Сестра потянулась за столовыми приборами…
– Ангелина! – строго прогремела бабуля. Геля тут же отложила серебряные ложки в сторону. – Я вот не знаю, где взять хорошего в нашем городе… Дать объявление в газету?
– В газету? – захохотала Геля. – Кто-то еще газеты читает? Ты еще, ба, на заборе напиши.
Встретившись со строгим взглядом бабули, Ангелина прикусила язык. Зато из моего рта вылетела фраза, которую я не очень-то и планировала произносить…
– У меня есть один хороший музыкант на примете.
– Да? – удивилась бабуля.
– Да ну? – округлила глаза Ангелина.
– Кто-то из балетной студии? – предположила ба. – Элеонора Лаврентьевна? Кажется, ей уже девяносто два.
– Его зовут Михаил, и он выпускник консерватории, – сообщила я.
Геля, поперхнувшись, закашлялась.
– Нормально ты! – прохрипела сестра.
– Откуда же вы знакомы? – строго спросила бабушка.
– У нас несколько общих друзей… Он живет недалеко. Приехал на лето к морю. И с радостью тебе поможет. – Каждое новое предложение я произносила на полтона выше. Последнее так вообще просто пропищала… Бабуля смотрела на меня с подозрением, а Ангелина откровенно веселилась.
Да, я не умею врать. Но откуда бабуле знать, что именно так проявляется моя ложь? Я надеялась на лучшее.
– Ты говоришь, он недалеко от нас живет? – решила уточнить бабуля.
– О-о-о, – протянула Геля, – ты даже не подозреваешь, насколько близко!
Мы с сестрой снова переглянулись.
– Играет на фортепиано? – задала новый вопрос бабушка.
– И на гитаре еще, – снова пискнула я.
– Что ж, приводи его в наш дом, – согласно кивнула ба, – познакомимся.
Когда мы с Гелей поднялись на второй этаж, сестра наконец выдохнула:
– Ты с ума сошла?
– Что? – угрюмо отозвалась я.
– Как ты собираешься все это провернуть? – продолжала возмущенно шипеть на меня Геля.
– Как-нибудь, – промямлила я, – с твоей помощью.
– Ты чокнутая! – вынесла вердикт сестра. – Ладно, идем!
Я отворила ключом дверь, и Ангелина первой зашла в комнату. Миша в это время, развалившись на диване, читал одну из моих книг.
– Короче, – торжественно начала сестра, – что там у тебя по шмоткам?
– Чего? – удивленно поднял на нее карие глаза Миша.
– Есть че нарядное? – спросила Геля.
– Ты меня хочешь куда-то пригласить? Свидание? – усмехнулся Миша.
– Ну-ну, мечтай, – хмыкнула Ангелина.
– У вас с сестрой, что ли, хобби такое: обламывать меня? – продолжал веселиться Матвеев.
– Будешь – сейчас, погоди, выговорю – ак-ком-па-ни-а-то-ром у нашей бабули, – известила парня Геля. – По крайней мере, на законных основаниях сможешь светиться в доме.
– Вы о чем? – совсем растерялся Миша.
– Это ее идея, – кивнула в мою сторону Ангелина. Я растерянно пожала плечами.
Посвятив Мишу в наш план, Ангелина поинтересовалась:
– Ну как? Слабо?
– Еще чего! – отозвался Миша. – Что там у нас с романсами? Я романсы люблю.
– Любитель романсов, значит, – усмехнувшись, покачала головой Ангелина. – Сработаемся! Из-за шмоток
