уточнил Аргент.
Под конвоем семи рыцарей Чёрного зеркала они вышли из комнаты и, пройдя по узкому коридору, начали спускаться по крутой винтовой лестнице. Она привела их в тёмный душный каземат, который находился наверно уже ниже уровня ущелья. Воздух здесь был тяжёлым и сырым, и Марк с тревогой подумал, что в лабиринте он будет ещё более спёртым. Им выдали каждому по серому холщовому мешку с лямками, который можно было нести за спиной, и фонарю. Рыцари, наконец, сняли свои плащи и маски, и Марк посмотрел на их лица, пытаясь угадать, у кого из них коробочка с противоядием. Они были молодыми или постарше, но у всех были замкнутые лица, и угрюмые внимательные взгляды.
— Мы проведём вас по подземелью, — произнесла Виола, — и я надеюсь, вам удастся найти вход в лабиринт.
Дальше они двинулись в окружении обступивших их рыцарей. Их провели по обычным для замка помещениям: складам, арсеналу, пороховому и винному погребам. Они даже заглянули в сокровищницу, где у стен стояли закрытые на замки сундуки, и это обеспокоило Марка, потому что ему пришло в голову, что магистр вряд ли отпустит живыми тех, кто видел расположение этих помещений. Но потом он вспомнил, что у них не так много шансов выйти из подземелья живыми, к тому же орден в случае успеха собирался покинуть этот замок и перебраться на новое место, возможно, прихватив с собой выживших чужаков в качестве новых адептов.
Пока он не видел ничего необычного, и потому больше смотрел на Аргента, внимательно изучавшего стены и пол. Тот останавливался перед каждым выбитым на камне или нарисованным знаке и изображении, но потом шёл дальше.
Они подошли к ещё одной лестнице и спустились ниже, и тут Марк увидел то, что никак не ожидал найти в подобном месте. Они оказались в круглом довольно высоком зале, на стенах которого горели двенадцать факелов, а между ними на гладких стенах висели старинные картины, написанные на потемневших досках. От времени и сырости краска на них потрескалась и местами облезла. В воздухе пахло какими-то благовониями, должно быть, этот зал использовался для общих молений или каких-нибудь других церемониальных целей.
Аргент тем временем двинулся вдоль стены, внимательно рассматривая картины. Марк подошёл к нему и остановился, глядя на изображённую на доске пару: мужчину в старинном красном одеянии и деву в белом. На второй доске был нарисован молодой мужчина, защищающийся от нападавших на него двух разбойников. На следующих картинах он увидел дракона с перепончатыми крыльями, скелет, стоящий на покрытом скатертью столе, женщину с цветущей веткой в руке, в которую целился из лука голый карлик, потом ту же пару, что была и на первой картине, стоящую перед жрецом. Возле этой доски Аргент задержался, но затем всё-таки двинулся дальше. На следующей доске был изображён треугольник, вписанный в круг, за ним шла весьма мрачная сцена: могильщик, копающий яму, рядом с которой лежало уже изрядно иссохшее мёртвое тело. Следующим был снова странный символ — круг с тремя сомкнутыми сердцами, из которых торчали змеиные головы. И снова круг, на сей раз, поменьше, вписанный в треугольник и испещрённый непонятными знаками. На предпоследней картине закованный в броню рыцарь замахивался мечом на взлохмаченную девицу, сидящую верхом на льве. И заканчивалась эта странная коллекция изображением алхимика, стоящего возле бочкообразной печи, из которой вырывалось пламя.
— Что скажешь? — спросил Марк, взглянув на Аргента.
— Это где-то здесь, — тот снова осмотрел зал, переводя взгляд с одной картины на другую. — На этих досках зашифрованы этапы изготовления философского камня, то есть зал представляет собой некий символ пути к нему. Из двенадцати образов только один скрывает под собой указание на этот путь и, полагаю, это — алхимическая свадьба! — он быстро вернулся к доске, на которой были нарисованы мужчина и женщина перед жрецом. — Именно это священнодействие олицетворяет собой соединение первоэлементов, участвующих в последующей трансформации: ртути, серы и соли, которые затем, соединившись особым способом, превращаются в философский камень.
— Я полагаю, что самое сложное — это найти этот верный способ, — скептически заметил Марк.
— Ртуть, сера и соль здесь имеют более широкий и глубокий смысл, нежели известные тебе вещества, но, полагаю, ты помнишь, что у нас куда менее амбициозная цель, чем найти рецепт философского камня. Мы ищем всего лишь вход в лабиринт. Послушай, по распространённому среди алхимиков мнению, трансформация должна происходить в некоем герметично закрытом сосуде, который называют философским яйцом. При этом трансформация часто обозначается как алхимическая свадьба, то есть соединение двух начал, производящих дитя, увенчанное добродетелью и царским пурпуром, которое, по сути, и является философским камнем. Философское яйцо, как правило, округлой формы, — он обвёл взглядом зал, — и имеет длинное узкое горло, которое запаивается, чтоб отделить находящиеся в яйце первоэлементы от воздействия окружающего мира. Позже именно через это горлышко и появится искомое сокровище. То есть вот за этой картиной должен быть коридор, который ведёт к рецепту философского камня.
— Как по мне, так всё это притянуто за уши, — пожал плечами Марк. — Но я не алхимик, потому тебе виднее.
— Мы уже снимали картины и пытались пробить эти стены, — сообщила Виола, которая всё это время наблюдала за ними. — Там ничего нет.
— Значит, должен быть ключ, который откроет эту дверь, — невозмутимо возразил Аргент.
Он осмотрел каменный пол, после чего снова пошёл вдоль стены, разглядывая картины.
— А если дело не в стене, а в самой картине? — проговорил Марк и, подойдя ближе, принялся рассматривать её более внимательно.
На заднем плане, по обыкновению, был нарисован простенький пейзаж: несколько деревьев, а дальше — гора, на которой виднелись башни то ли города, то ли замка. Странно только, что над этими башнями висело круглое лицо, обрамлённое торчащими стрелами.
— Что это такое? — спросил он, и Аргент вернулся к нему.
— Это алхимический символ солнца, — пояснил алхимик. — Под солнцем подразумевается золото.
— Я уже где-то видел этот символ.
— Он есть на некоторых картинах в зале, — пожал плечами Аргент и вдруг вздрогнул и нагнулся к полу. Он отмёл в сторону тонкий песок, покрывавший камень, и кивнул. — Здесь есть прямая узкая щель, которая идёт вокруг квадратной плиты. Кто-нибудь, встаньте перед второй, пятой, одиннадцатой и двенадцатой картинами. Остальные оставайтесь в центре.
Виола кивнула своим подчинённым, и они послушно разошлись к картинам, на которые указал Аргент. Под полом что-то скрипнуло и Марк начал проваливаться вниз. Он поспешно отскочил в сторону, в то время как найденная алхимиком квадратная плита ушла вниз и в сторону, открывая крутую лестницу, уходящую
