Экосистемы на базах обычно изобиловали разнообразием, и ухаживали за ними тщательно, поддерживая в рабочем состоянии. На самых верхних уровнях распускали корни и лианы светолюбивые растения, насыщая атмосферу необходимым кислородом. Во многих жилых отсеках тоже хватало растительности, но уже более тенелюбивой. А практически весь нижний уровень базы занимали влажные тропические леса, вырощенные из семян подземных растений. Там же были расположены основные водохранилища и охотничьи угодья. Процент кислорода из-за этого внизу был значительно выше, чем на верхних ярусах базы, едва ли не вдвое, и, по сути, эти леса были основным источником необходимого газа. Туда же отправлялась на биологическую очистку отработанная вода с верхних этажей.
Приближение тёмного леса Ардж-Троу почувствовал ещё на подходе: воздух, насыщенный водными парами, заметно отяжелел, сильно запахло зеленью и чем-то приторно-сладким, отчего желудок совершил кульбит в животе и издал жалобное урчание. Похоже, какие-то фрукты созрели, догадался воин, нужно будет набрать, порадовать одну сладкоежку.
Электроника на входе опознала разумного и неслышно распахнула высокие толстые створы, так же стремительно закрывшиеся за спиной. Ардж решил перед купанием поохотиться, благо карта комплекса, всплывающая в визоре маски, открыла ему совсем рядом с ближайшим водоёмом лежбище каких-то копытных зверьков, с огромными глазами, вытянутыми мордочками и большими округлыми ушками. На запрос в визоре появилось их название и краткое описание. Как утверждала база, наморы были очень чуткими, пугливыми и быстрыми зверьками, срывающимися с места при любом подозрительном движении в обозримой близости. И отыскать потом такую маленькую испуганную дичь в густом лесу было делом нелёгким. Поэтому при охоте на них следовало передвигаться крайне осторожно и максимально тихо.
Ардж влез на заросшую толстой корой ветку массивной лианы у входа в лес. Добрался до ствола обнимаемого ею дерева с белёсыми мясистыми листьями и быстро разделся, оставшись только в штанах. Пояса с парой ножей ему вполне хватит для небольшой охоты. Остальное отправилось в укромное дупло ждать хозяина. Спрыгнув, он неслышной тенью двинулся к водоёму.
Запах зверушек появился гораздо раньше, чем он думал, раздразнивая, наполняя силой и азартом голодного хищника. Ардж, подавив рычание, пригнулся и запрыгнул на ближайшее дерево, решив подкрасться по верхнему ярусу. Вентиляция здесь работала всегда в одном направлении, и сейчас лёгкий ветерок дул ему прямо в физиономию, донося запахи добычи и леса. Кроме того, сверху будет удобнее выбрать свою жертву… От предвкушения скорого пира рот наполнился вязкой слюной, а желудок издал уже более требовательное урчание.
«Разбаловал я тебя…» — мимоходом подумал Ардж, стремительно и совершенно тихо перескакивая с ветки на ветку, цепляясь и удерживаясь острыми когтями за упругие гибкие побеги. Толстые крепкие лианы удобно разрослись над водохранилищем и примыкающей к нему укромной полянкой, где сейчас расположилось небольшое семейство ушастых зверьков. Поэтому Ардж без особого опасения примостился прямо над ними. Звуков он не издавал, так что быть замеченным не боялся.
Голодный взгляд бирюзовых глаз скользил по аппетитным раскормленным тушкам, выбирая самую-самую. Мамочек с потомством он отмёл сразу, решив остановиться на более нежном молодняке. Вскоре в поле зрения попала молоденькая упитанная самочка, неторопливым грациозным шагом подошедшая к берегу. Поводила красивыми ушками, пытаясь уловить посторонние звуки, опасливо осматриваясь и нервно дергая коротким хвостиком из стороны в сторону, затем расставила передние ноги и опустила милую мордашку к воде.
«Пить, бедняжка, захотела? Ну, попей, мясцо ещё нежнее будет…»
Длинный язык облизал острые клыки, и воин довольно оскалился, подобравшись для броска. Небольшая стайка порскнула в кусты, когда сверху раздался резкий треск проминаемого дерева, а пьющая важенка только и успела приподнять головку, как острейшее лезвие вошло ей в основание шеи, перебив тонкие позвонки, и пригвоздило мгновенно умершее животное к заросшему вьюном песку.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Других хищников, кроме хозяев, в лесу не водилось, так что Ардж спокойно оставил добычу на берегу, разделся и вошёл в воду, сразу нырнув на глубину. Плавал он долго и с удовольствием, чувствуя, как растворяется в тёмных водах напряжение от охоты. Даже интересно, озеро явно очень старое, дно успело неплохо зарасти ракушечником. Сколько же этой базе? Неужели одна из первых?
Он вынырнул и, довольно отфыркиваясь, повернул к берегу. И резко остановился, расширившимися глазами уставясь на невозможную картину. На ЕГО добыче полулежал какой-то странный пушистый белый зверь, приобняв её передними лапами, и с громкими чавками вгрызался в филейную часть наморы. Острые мелкие зубы усеяли вытянутую пасть, на конце венчавшуюся двумя длинными клыками, какими гадина и рвала податливое мясцо, отфыркивая мокрым чёрным носом попавшуюся шерсть. Красный язык с заметным аппетитом слизывал кровь, белые зубы захватывали плоть, и он, почти не разжёвывая, заглатывал нежное мясо. Лобастая голова с узкой мордой и роскошным меховым воротником, доходящим почти до середины спины, имела на макушке два крупных острых уха, одно из которых мигом повернулось в сторону возмущённо защёлкавшего воина. Тварь сверкнула на него жёлтыми огоньками глаз и ускорила процесс поглощения.
— ЭЙ! Эй, ты!.. — захлебнувшись водой и собственным клёкотом, рявкнул Ардж, рванув к берегу. — Это МОЁ! Отвали!!
Но стоило воину только приблизиться и вступить на твёрдое дно под ногами, как он услышал приглушённое грозное рычание. Зверь напрягся всем телом, оскалил не такие уж и мелкие, на поверку, клыки, и предупреждающе смотрел на воина, глухо рыча, но добычи из зубов не выпуская.
Ардж, пребывая в бешенстве от происходящего, подумал, что рычать он тоже может, и ещё похлеще, и сам разразился таким рёвом, что зверь, прижав уши, вскочил и, прихватив зубами тушу наморы, попробовал скрыться с ней в кустах.
«Не из пугливых гадина…» — успел отметить воин, выскочив на берег, и попытался поймать зверюгу за толстый меховой воротник. Белый выпустил ляжку своей трапезы и, проворно увернувшись от лапищи Арджа, щёлкнул зубами в опасной близости от его пальцев. А мгновением позже прыгнул в высокий кустарник. Воин бросился следом, только и успев подхватить один из ножей.
Зверь белым призраком нёсся впереди, стелился над землёй, лёгкими прыжками перескакивал преграды, или проскальзывал понизу, только пушистый хвост мелькал. Неутомимые лапы, тоже покрытые белой шёрсткой, несли поджарое тело через лес совершенно неслышно. И даже запаха не чувствовалось.
Ардж резко остановился, словно налетел на стену. Запах! Его не было. Вообще. Никакого. Воин круглыми глазами уставился на остановившегося зверя. Белый оглянулся и тоже смотрел на Арджа, во взгляде жёлтых глаз по-прежнему не было и намёка на страх, лишь слабая заинтересованность. Затем он поднял вытянутую морду вверх и издал тихий короткий вой, после чего растворился в воздухе.
Арджа пробил леденящий кровь озноб, словно он посмотрел в чёрную бездну. Мотнув головой, чтобы отогнать наваждение, воин медленно приблизился к месту, где только что стояло странное существо, и внимательнейшим образом осмотрел и обнюхал весь небольшой пятачок. И опять ничего. Ни следов, ни запаха. Арджа затрясло ощутимее, уже от страха, что совсем рассудок поехал.
Да-а, весело он, должно быть, сейчас смотрится. Голый, в центре леса, с ножом в руке, и дрожащий, как лист на ветру, не в силах успокоиться. Он зажмурился и начал глубоко и часто дышать, чтобы угомонить разошедшееся сознание и хотя бы попытаться мыслить более рационально. Откуда здесь могут взяться плотоядные звери? Скорее всего, кто-то из жителей базы решил завести себе питомца. А здесь зверушка просто кормится. Логично же? Логично. Почему она исчезла? Мимикрия! Что может быть проще… Надо поскорее вернуться за мясом, пока зверюга не решила доесть начатую трапезу. А ехидный внутренний голос вкрадчивым тоном поинтересовался:
