«А запах и следы тоже смимикрировали?»
И не отпускало чувство, что к мясу это существо уже не вернётся. По крайней мере, не сегодня…
Ардж замотал головой, выгоняя из неё ненужные мысли, развернулся и быстрым шагом направился обратно к водоёму.
«Так, — думал воин, — если это галлюцинация, то туша сейчас должна опять стать целой и невредимой. И это значит, что у меня что-то не то с головой…»
Но намора лежала на том месте, где бросил её неудавшийся похититель, и даже следы трапезы белой твари остались. Ардж опустился к тушке и, стараясь не прикасаться, обнюхал её. Присутствовал только кровавый аромат самой дичи и слабый фон его собственного запаха. И всё. Та тварь что, вообще не имеет запаха?! И где таких делают? Ладно, хоть определились, что это была не галлюцинация. Да уж, галлюцинации не отжирают половину туши…
Кое-как собрав разодранную добычу, Ардж поспешил к выходу, решив освежевать её уже за пределами этого странного леса.
* * *
Чирис постучала в знакомую дверь и, услышав приглушённое «не заперто», вошла в комнату. И узрела поистине удивительную картину: парочка устроилась на застеленном ложе, перед девочкой стояла круглая глубокая чаша, до краёв наполненная ароматными кусочками подвяленного мяса, за которым периодически протягивалась оранжевая лапка. Шэни, стараясь не двигать головой, удивлённо посмотрела на вошедшую женщину, с трудом сдержавшую умильную улыбочку. А умиляться было чему…
Ардж сидел в своей новой маске позади девочки, на коленях у него женщина заметила коробочку со знакомыми камнями, которые он поочерёдно вплетал в красноватые косы.
— Как мило, — заворковала, не удержавшись, Чирис.
Физиономию его под маской она видеть не могла, но знакомый «фырк» был красноречивее любых слов и жестов. Опять засмущался…
— А я к вам с подарком, — подавив смешок, уже серьёзнее сказала женщина, — и с приглашением.
— Может, позже, — мотнул головой Ардж, не отвлекаясь от своего занятия, — мне скоро нужно будет уйти на одну встречу… Угощайся, — приглашающе кивнул он на мясо.
— Так ты отказываешься? — изумлённо расширила глаза женщина, жвалки её разошлись в ехидной усмешке, показав ряд острых зубов и аккуратные небольшие клыки.
Ардж бросил на неё тяжёлый взгляд, но тут же вспомнил, что за маской всей «тяжести» женщина просто не сможет оценить, поэтому молча вернулся к делу.
— Хорошо, — покладисто согласилась Чирис, подойдя к столу, — так и передам дедушке…
Снова раздался презрительный «фырк», и женщина, не выдержав, засмеялась.
— Что смешного? — неприязненно посмотрел на неё Ардж, подумав, что проблемы с головой на этой базе, похоже, не только у него возникают…
— Не могу, — простонала она, повернувшись к ним, — впервые вижу типа, кто бы решился отказать Светлейшему!
И снова покатилась со смеху, схватившись за живот.
Ардж на мгновение остановился, осмысливая услышанное, затем перевёл напряжённый взгляд на заходящуюся в истерике женщину.
— Постой… Так ты что… — разум отказывался воспринимать это и требовал подтверждений, и Ардж совсем потерянным голосом промямлил, — ты внучка Фахор-Рата?!
— Долго же до тебя доходит, дружок, — отдышавшись, заметила она, весело смотря на окаменевшего воина.
К счастью, маска не могла выдать весь спектр ужаса, который отразился на его лице в этот момент.
«Всё, попал…» — пронеслось в голове паническое.
Сейчас служитель узнает об их кратковременной связи с его дражайшей внучкой, и отбывать последние обороты своей и так не очень длинной жизни Арджу придётся на какой-нибудь отдалённой планете, населённой какими-нибудь черноглазыми уродами и их кровожадными зверушками, коих пронырливый служитель был мастером находить…
По сравнению с этим альтернатива встречи с Драконом выглядела уже не так паршиво. Смертность в отрядах Светлейшего всегда превышала все допустимые нормы даже по сравнению с воинами и охотниками, поэтому в последнее время кланы с изрядным скрипом отдавали свой молодняк ему в ученики.
— Ну и что ты так напрягся? — промурлыкала вредная баба, усевшись позади него, и обняла за пояс, прижавшись к широкой спине и погладив коготками голый живот, отчего по телу Арджа разбежалась стайка нервных мурашек.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Ласковые прикосновения сейчас обжигали ледяным металлом устрашающего меча Серого Воина* (Смерти). Ардж зажмурился и покачал головой, решив разобраться с ней потом, когда они останутся одни…
— Подождёшь меня, хорошо? — как можно более спокойным голосом спросил он.
— Конечно, мой великан, — томным шёпотом проворковала она ему на ухо.
И снова захохотала, почувствовав, как напрягся воин. Ардж приглушённо выругался, поняв, что женщина видит его насквозь и специально провоцирует и дразнит. Зараза…
Чирис дышала ему в шею, пока он не закончил, раздражая и выводя из себя. Он и сам понимал, что злиться на неё не имеет смысла, раз сам идиот. Вот нужно было распускать лапы с незнакомой женщиной? Даже не удосужившись узнать, может, она уже чья-то подруга?! Или внучка одного из самых вредных Старейшин, каких когда-либо видел Космос…
Закончив, Ардж упаковал остатки камней и вручил их Чирис.
— На память, — буркнул он, поднимаясь.
Шэни, потягиваясь и разминая затёкшую шею, встала и подбежала к открывшемуся над бассейном зеркалу полюбоваться на новые украшения. Покрутилась, оглядываясь на отражение, и с восторженным писком подлетела к Арджу, крепко обняв за пояс и спрятав лицо на широкой груди. Он, ласково пощёлкивая, осторожно гладил её по косам.
Чирис невольно нахмурилась, отметив, какой нежностью и осторожностью исполнено каждое движение воина в отношении ребёнка. Он очень не хотел пугать девочку и делал для этого всё возможное.
О том, что за подросток живёт здесь, знали практически все обитатели базы. Но говорить об этом, особенно в присутствии Старших, никто не горел желанием. Слишком возмущённых подобным фактом быстро затыкали громилы Нароунда, полностью соответствующие своему вождю. А из других Старейшин мало кто хотел идти на открытый конфликт с Великим, страшась за собственную шкуру. Единственным, кому было плевать на любые последствия, оставался её дед, смиренный служитель Фахор-Рат, Ревнитель веры, Светлейший, и просто «долбанный фанатик, отморозивший на границе миров последние мозги и чувство самосохранения», как за глаза поговаривали о нём некоторые коллеги из Совета.
Когда Ардж вышел в коридор, Чирис отдала девочке принесённую шуму, оставила её примерять обнову, и сама тоже вышла следом за мужчиной. Он стоял у стены, держа маску в руке, и с отстранённым видом рассматривал высокий потолок. На вставшую рядом женщину Ардж только покосился, мол, заметил, и вновь вернулся равнодушным взглядом к потолку.
— Ты знаешь, — тихо сказала она, исподлобья заглядывая ему в лицо, — очень многие мастера восхищаются твоим поступком…
Каким именно «поступком», разъяснять не понадобилось, память хорошо сохранила тот поток унижения и стыда, в какой окунул его Нароунд. Тело, помимо воли, напряглось, словно защищаясь, и он глубоко вздохнул, прикрыв глаза. К плечу едва заметно прикоснулись маленькие пальчики, заскользили по вздувшейся мышце, успокаивая, и женщина тем же вкрадчивым шёпотом продолжила:
— Ардж, ты единственный, кто не побоялся бросить вызов этому чудовищу… Ну, кроме моего деда, конечно. Ну, неважно… Ардж-Троу, если ты будешь винить себя за это, то я разочаруюсь в тебе!
— Разочаровывайся. Это был глупый «поступок», — отрезал он, открыв глаза и сердито посмотрев на неё, — и он не принёс ничего, кроме вреда! Так и передай своим мастерам.
И отвернулся, ставя точку в этом разговоре. Чирис скрестила на груди руки и зло фыркнула, покачав головой. Затем нахмурилась, о чём-то раздумывая, осторожно обняла его, прижавшись к спине, и глухо проговорила:
— Может, ты и прав, я не воин, и многого не понимаю из ваших мудрёных правил. Но… — подбирать слова почему-то стало очень трудно, и женщина невольно зажмурилась, прижавшись к нему ещё крепче, — я так благодарна тебе, что не стал обижать её…
