Она и понять не успела, как воин одним резким движением вывернулся из её объятий, развернувшись к ней и одновременно оттолкнув. Растянулась бы на полу, но сильная рука успела схватить и поставить ровно, больно впившись когтями в плечо. Женщина с ужасом посмотрела в синие глаза, наполненные холодным бешенством. Жвала его разошлись в стороны, открыв оскаленную пасть, и в утробном рыке Чирис с трудом разобрала произнесённые слова:
— Я не насилую детей!
Ему до дрожи в конечностях хотелось подержать её за горло, выдавливая произнесённое. И одновременно Ардж понимал, что злится даже не на Чирис, она всего лишь пыталась по-своему подбодрить его. Отнюдь не женщина вызывала в нём такую ярость, и даже не её слова, являвшиеся по сути оскорблением для любого уважающего себя воина. Была у его злости другая причина. Главная.
Чирис смотрела на него испуганными виноватыми глазами и уже открыла рот, чтобы что-то сказать, но Ардж грубовато вдавил её в стену собственным телом, обняв за голову и крепко прижав лицом к груди. Она замерла, не пытаясь вырваться, потом осторожно обняла его и начала поглаживать ладошками по спине.
— Великан, мне дышать нечем, — раздался минуту спустя её приглушённый голос.
— Я сейчас пытаюсь не придушить тебя на месте. Имей терпение!
— Хорошо, у тебя ещё минута, — пожала она плечами, — потом мне нужно будет подышать…
Он выпустил едва не задохнувшуюся женщину, и одел свою маску — дверь рядом с ними открылась, а на пороге появилась Шэни. Ардж закрыл собой хватающую ртом воздух женщину, и, обняв девушку за плечи, завёл её обратно в комнату. Чирис стояла неподвижно, прижавшись спиной к стене, пытаясь прийти в себя. Похвалила, называется…
* * *
— Почему ты сразу не сказала, кто твой дед? — поинтересовался Ардж, когда они направлялись все втроём на верхние уровни базы.
Как и обещала Чирис, шума действительно смогла спрятать лишние запахи. На вид это оказался самый обычный глухой чёрный комбинезон, какие носило большинство рабочих. Разница была лишь в материи, которая не позволяла телу дышать. После продувки комнаты Ардж лично обнюхал хихикающую Шэни и убедился, что учуять ничего не может. Видимо, додумался до такого необычного изобретения кто-то из женщин. Девочку служитель тоже зачем-то решил пригласить в гости, поэтому она сейчас шла рядом с воином, держась за его ладонь, и с интересом осматривалась по сторонам.
Чирис, нагло проигнорировав вопрос, повисла у него на другом плече, и уже привычным ехидным голоском проворковала, заглядывая Арджу в глаза:
— Не волнуйся, мой пугливый великан, если что, я спрячу тебя от его гнева, — и захохотала, увидев его лицо.
На своё несчастье, маску Ардж решил оставить в комнате, дабы не забыть её опять в покоях Старейшины. Правда, он очень надеялся, что хотя бы в этот раз до драки не дойдёт.
— Я ничего не боюсь! — сердито сверкнув глазами, отрезал Ардж, — не хочешь отвечать, не надо… Больно нужно, — фыркнул он под жвала.
«Нет, драться Фахор-Рат точно не будет… Зачем? Просто отправит на дальние рубежи и всё» — вставил вездесущий внутренний голос.
— А это правда, что у Светлейшего Фахор-Рата металлическая рука и левый глаз тоже?.. — спросила Шэни, с интересом посмотрев на хихикающую Чирис.
— Глаз был модифицирован, но ткани оставили живые, — усмехнулась женщина, — а рука да, сделана из прочнейшего сплава. Последнее слово научной мысли…
— Могу поспорить, я даже знаю мастера, который её сделал, — посмотрел на довольную Чирис Ардж.
— Моя гордость, — она самодовольно задрала подбородок, расплывшись в улыбке, — каждый нейрон в точности повторяет положение нервов в настоящей руке. По функциональности этот шедевр ничем от твоей мясной конечности не отличается, так что… Если надумаешь заменить себе что-нибудь, обращайся.
— Не надумаю, — ответил воин, расширив глаза и подавив невольную дрожь в теле. И не без интереса спросил. — А с глазом у него что?
— Встроенный прицел, — ответила Чирис.
— Хм-м…
С одной стороны Ардж понимал, что Фахор-Рат так «улучшил» собственное тело совсем не из прихоти. Большую часть ранений он получил в боях, так как редко когда заботился о собственной сохранности, отправляясь в рейды наравне со своими служителями. И далеко не всегда эти сражения оканчивались благополучно для его отрядов и для самого Старейшины. И всё же добровольная замена живой плоти на протез… Всё существо Арджа выступало против подобного, отзываясь неприятными мурашками в самых глубинных закоулках его естества. Нет, коверкать своё тело механизмами, какими бы полезными и необходимыми они ни были… такое точно не про него.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Женщина же хитро улыбнулась и крепче обхватила его локоть, прижавшись, подумала и весело заметила:
— Мне кажется, тебе подошла бы металлическая обработка, Арджи. Такой весь большой и механический… м-м-м… Устрашать врагов уже на расстоянии будешь.
— Угу, — скептически хмыкнув, кивнул воин, — потому что догнать не смогу.
Чирис залилась весёлым смехом.
— Между прочим, — уже серьёзно заметила она, — механические протезы значительно повышают выносливость. Догнать, может, и не сможешь, а загнать вполне. Особенно, если я над обеими ногами поработаю…
— Не надо ни над чем работать! — отрезал Ардж. — Тем более, над МОИМ телом! Оно и так совершенно, — надменно фыркнул он, смотря вперёд.
— Как мне нравятся воины, — промурлыкала вредная баба, закатив глазки к потолку, — особенно их необоснованное высокомерие… Все такие: «Ах, я такой сильный и могучий… и доблестный… и вообще неубиваемый… пойду-ка добуду себе немного чести… Ой, не дошёл… умер по дороге».
Шэни прыснула в кулачок, затем спохватилась и виноватым взглядом посмотрела на Арджа, но тот даже не подумал обижаться.
— Необоснованное, да? — хмыкнул он, скосив на насмешницу ехидный взгляд, — то-то ты на такого слюни пускала в…
Он не договорил, маленький острый кулачок ощутимо врезался под ребро, и женщина, как ни в чём не бывало, сказала:
— Арджик, ты, правда, такой тупой и не понимаешь? Я же о тебе, глупый, забочусь.
Ардж от этого откровения немного остолбенел и какое-то время шёл молча. Нет, женщины и раньше признавались ему в своих симпатиях, и удивить его этим было сложно. И удивляло здесь как раз другое. Она действительно искренне переживала за него. Вопрос — почему? Они же едва знакомы…
Чирис не была похожа ни на одну из знакомых ему женщин. И выражала свои чувства очень по-своему, не как все. И это могло одновременно и отталкивать от неё, и привлекать. Его она, похоже, привлекала. Ардж по-прежнему молча высвободил свою руку из её объятий и обнял смутившуюся женщину за плечи, почти сразу почувствовав исходящий от её тела жар. Чирис сжалась, опустив голову, и Ардж попробовал разрядить обстановку:
— Чир, только не пытайся меня убедить, что тебя восхищают стальные мужи.
— Ну-у-у, — протянула она, пожав плечами, — в этой механике тела что-то есть. Усилить свои возможности. Или выживаемость. Почему бы и нет.
— Потому что противоестественно, — отрезал Ардж. — Твой достопочтенный дед либо очень храбрый, либо, действительно слухи не врут, распрощался с собственным разумом. Я склоняюсь к первому варианту, если что, — поспешил добавить он, улыбнувшись.
Но женщина его веселья не разделила, вид её был печальным и задумчивым.
— Не распрощался, — грустно вздохнула она, — просто он стар, Ардж. Очень стар. И каждый новый поход для него — это испытание, которое может оказаться последним.
В глазах женщины предательски защипало, и она ещё ниже опустила голову, постаравшись незаметно смахнуть с ресниц выступившую влагу. Широкая ладонь бережно пожала плечо, и Ардж прижал Чирис к себе, поглаживая по голове, как маленькую.
— Послушай, — поторопился он перевести разговор подальше от щепетильной темы, — объясни мне, «глупому», но я не понимаю, как так. Фахор-Рат — служитель, а они же дают обет безбрачия… У него была семья?
