гладко врать. Но пока я лгать не умею, а мама недаром со студентами работает и ложь чует моментально, поэтому, вздохнув, выбираю правду. – Возникли небольшие сложности.
– Сложности? – эхом повторяет родительница и с серьезным видом вскидывает брови. – Объяснить не хочешь?
Под ее пристальным взглядом я неловко переступаю с ноги на ногу и крепко сжимаю в руке ключ от входной двери.
– Не очень.
Мама «включает» фирменный свирепый взор, под прицел которого я не попадала с тех пор, как умер папа.
– Садись, – велит она, показывая на продавленный диван, который оставили арендодатели. – Объясняй.
И я объясняю. Старательно сглаживаю углы, но трудновато смягчить значимость того, что девушка из нашего ковена потеряла дар, а Охотники намерены распространять препарат по воздуху и поголовно истребить ведьм и ведьмаков Северной Америки.
Мама, к ее чести, сидит рядом и не перебивает. Дослушав до конца, она долго молчит. Потом трет глаза, словно все это дурной сон, и если как следует постараться, он растает в дымке.
– Ханна, к сожалению, я что-то пропустила. Почему Сара или Райан не привезли тебя домой? Почему ты на минивэне приехала?
Я съеживаюсь: эту часть истории мне тоже очень хотелось пропустить.
– Один из Охотников – бывший парень Морган. Увидев его, она сильно расстроилась, и я отвезла ее домой.
Мама едва не давится кофе. Она ставит чашку на столик и скрещивает руки на груди. Клетчатая пижама, всклоченные волосы – с таким видом свирепое лицо должно выглядеть комично, но меня оно пугает.
– Как Морган оказалась в Нью-Йорке? Изначально ее брать не собирались.
– Она поехала со мной в Нью-Йорк? – Непонятно почему, я делаю интонацию восходящей, и фраза превращается в вопрос. – Мы подумали, что другой Кровавой Ведьме будет проще склонить Элис на нашу сторону. Это, кстати, сработало. Элис нам поможет.
– Жаль, что ты мне не позвонила. Неправильно, что о нападении Охотников на мою дочь я узнала лишь через несколько часов. Как и о том, что девушка из нашего ковена потеряла дар. – Мама смотрит на часы, висящие на стене, и хмурит лоб. – Во сколько ты привезла Морган домой?
Я нервно сглатываю и пялюсь в телефон. Сейчас еще довольно рано, но несколько часов мы с Морган вместе провели.
– Точно не знаю.
Взгляд родительницы становится максимально свирепым.
– Примерно.
– Часа в четыре.
– В четыре?! – Мама медленно качает головой, и я чувствую, как отчаянно она старается не заорать. С каким трудом сохраняет спокойствие, растирая виски. – Тебе поспать удалось? – Вместо ответа я краснею, и у родительницы вырывается вздох. – Пожалуйста, скажи, что вы хотя бы защиту использовали.
– Мам!
– Беременность, разумеется, исключена, зато половые инфекции – нет. Мы с папой выясняли: подхватить заразу можно. – Мать тянется к моей руке, в ее глазах мелькает боль – ведь она упомянула папу! – но отчаянно гнет свое. – Интимность меняет отношения, Ханна, а вы встречаетесь чуть больше месяца. То, что ты занималась сексом с Вероникой, не означает, что нужно торопиться с Морган.
– Боже, хватит! – Я сейчас умру. Отдам концы на продавленном диване. – Во-первых, мы встречаемся уже почти два месяца. И во-вторых, сексом мы не занимались.
– Отсутствие пенетрации не означает отсутствие секса.
Я в аду? Похоже на то. Объяснять маме, как девочки занимаются друг с другом сексом, не стану. Нет уж, такому не бывать. Она не ошибается, пенетрация вовсе не обязательна, но… нет. Даже начинать не буду.
– Ханна…
– Трусы мы не снимали, ясно? Секса не было. Ни-ка-ко-го секса не было!
Родительнице не нужно знать о том, что Морган проворно сняла мой бюстик и скользила языком по… Стоп! Я решительно гоню воспоминания. Перед мамой краснеть не желаю. К тому же я на девяносто девять процентов уверена, что подобные действия сексом не считаются. К счастью, гудит мобильный. Мне, наконец, отвечает Кэл.
К. М. Приезжай через час. Сможем поговорить, а после обеда встретимся с Арчером.
В следующем сообщении Кэл присылает адрес – он живет неподалеку от Государственного университета Уинстон-Салем.
Я собираюсь спросить, зачем нам встречаться с Арчером, когда прилетает эсэмэска от детектива.
Д. А. Нужно приготовиться к Итаке. Приезжай ко мне к 14:00.
Мама вздыхает, заставляя меня оторваться от мобильного, и тянется к чашке кофе.
– Прости, Ханна! Отец куда лучше умел говорить на такие темы.
У него тоже получалось до жути неловко, но он хоть пенетрацию не упоминал. Содрогаюсь при одной мысли об этом слове. А еще я скучаю по папе – скучаю по нему так, что аж злость берет.
– Мне нужно идти. – Встаю и направляюсь в ванную.
– Куда? Ты только что домой вернулась.
– Меня вызывает Кэл.
– Но…
– Кэл просит меня приехать.
– Но…
Не успевает она договорить, я захлопываю дверь в ванную и включаю воду. Пока Кэл не выяснит, что со мной не так, я не дам маме лишний повод тревожиться.
И уж точно не дам ей повода удерживать меня от участия в делах Совета.
* * *
Споласкиваюсь под душем, одеваюсь и выхожу в холл. Родительницы не видно, но искать ее я не стану: мне до сих пор слишком неловко.
– Пока, мам! – кричу я, выскальзывая за дверь. Я пишу сообщение Арчеру – подтверждаю встречу в два и прошу до этого времени забрать минивэн Элис, отогнав машину от дома. По пустым дорогам водить этот фургон – вполне нормально, а в плотном транспортном потоке у кампуса не хочется. К Кэлу я еду на своем автомобиле, то есть на папином.
– Я ужасно за тебя волновался! Арчер рассказал мне о том, что случилось, – говорит Кэл, крепко обнимая меня при встрече.
Обнимаю его в ответ, но парень морщится и отстраняется.
– Все в порядке? – спрашиваю я, оглядывая Кэла. На нем джинсы и объемное худи, волосы аккуратно уложены на косой пробор.
– Ага! – утверждает он, а потом растирает бок и стонет, и в ответ верится с трудом. – Мой биндер сносился, пришлось покупать новый, а он оказался туже, чем следовало. Я заказал замену на размер больше, но новую утяжку для груди еще не привезли.
– Ой, понятно. – Я захожу к Кэлу в квартиру.
Она маленькая, зато парень может жить один. Тесную кухню-столовую бывший коллега превратил в импровизированную мастерскую Заклинателя. Бо́льшую часть помещения занимает стол, на котором в прозрачных ретортах на классических горелках Бунзена мирно кипят снадобья.
– А к Кровавым Ведьмам обратиться не думал? – спрашиваю я. – Помню, ты говорил, что копишь на пластику. Кровники могли бы значительно ускорить реабилитацию. Взял бы меньше выходных, и расходы были бы не особо большие.
– Думаешь, они смогли бы мне помочь? – уточняет Кэл, продолжая растирать ноющие ребра.
Я вздыхаю. Надеюсь, биндер скоро доставят. Больно смотреть, как Кэл мучается.
– Если хочешь, я выясню у Морган. Вроде бы с переломами Кровники справляются плохо, но постоперационное восстановление должно быть вполне посильно. – Я вспоминаю, как Морган пыталась помочь моему папе, обнаружив тромб в его головном мозге, как
