У неё пересохло в горле.
— По какому делу?
— Это касается угроз жизни и здоровью гражданки Поляковой Марии Сергеевны, а также порчи имущества и поджога, — сообщил он спокойно, словно зачитывал обычный протокол. — Вам знакомо это имя?
Мир на секунду словно сжался до одной точки.
Мария.
Зазвонил телефон. Она вздрогнула, но тут же вытащила его из кармана. Алексей.
— Ир, охрана уже сообщила. Не волнуйся, только ничего не говори полицейским и не подписывай, пока не приедут адвокаты или я. Спроси, в какое отделение тебя везут.
Она посмотрела на капитана. Тот назвал адрес.
— Поедешь с охраной. Сергей уже выехал. Я тоже. Вызвал ещё одного адвоката, профильного, по уголовным делам. Мы разберёмся, обещаю.
Она медленно выдохнула, собираясь с силами.
— Я поняла.
— Просто держись, ладно? — в голосе Алексея звучала тревога.
— Да.
Она сбросила вызов и посмотрела на полицейских.
— Можно мне хотя бы взять телефон?
— Разумеется.
Она быстро схватила пальто, телефон и ключи. Затем выдохнула, прогоняя оцепенение, и вышла из квартиры, стараясь держать спину ровно.
Ирина сидела за столом в кабинете, чувствуя, как холодное напряжение сковывает всё тело. Воздух в комнате был спёртым, приглушённый свет резал глаза. Рядом сидел Сергей, мрачный, как грозовая туча, и адвокат, которого Алексей вызвал специально для этого дела. Они оба ждали её у входа в участок. Дмитрий Анатольевич Громов был невысоким мужчиной лет пятидесяти, с тёмными волосами, тронутыми сединой, и проницательными глазами.
— Повторите, — голос Ирины звучал хрипло.
Напротив неё капитан Мельников невозмутимо листал документы.
— Гражданке Поляковой были отправлены угрозы с номера телефона и электронной почты, зарегистрированных на ваше имя. Мы сейчас проверяем эту информацию. Вы не могли бы пояснить, имели ли вы доступ к этим данным и пользовались ли ими в последнее время?
— Какие угрозы?
Мельников положил перед ней несколько распечатанных скриншотов. Она наклонилась, пальцы дрожали, когда она переворачивала страницы.
«Тебе конец, тварь. Думаешь, ты его получишь? Ты просто ошибка, и я сделаю так, что тебя больше не будет»
К горлу подступила тошнота.
— Это… это не я.
— Это ваш номер телефона? Ваша электронная почта? — ровно произнёс капитан, указывая на выделенное желтым маркером.
Адвокат резко подался вперёд.
— Ирина Александровна не обязана отвечать на этот вопрос без разъяснения контекста. Капитан, давайте разберёмся. Вы утверждаете, что именно с её телефона отправлялись сообщения. Давайте начнём с проверки, откуда именно были отправлены эти сообщения. Есть ли логи входа, IP-адреса? Установлено ли устройство, с которого была произведена отправка?
— Сейчас мы проверяем, каким образом с вашего аккаунта были отправлены эти сообщения. Возможно, он был взломан, но пока вся активность идёт с этих данных. — спокойно ответил Мельников, переворачивая ещё одну страницу. — Однако угрозы — это не всё.
Он положил перед Ириной ещё один снимок.
Сердце пропустило удар.
На фотографии чужая машина, дверь поцарапана ключом, на капоте выведено слово «ШЛЮХА» красной краской.
Следующая.
Порог квартиры. На коврике лежало мёртвое животное. Это что?.. Кошка? Да, кошка. Грудь сжало от ужаса.
Рядом с кошкой записка: «Хочешь закончить так же?»
Следующая фотография.
Что-то коричневое размазано по порогу. Подпись от руки: «Экскременты».
Ирина закрыла рот рукой.
— Боже…
— Нам поступили данные о том, что с вашего аккаунта отправлялись фотографии, сопровождаемые угрозами. Вы можете пояснить, пользовались ли вы этим аккаунтом в последние дни? — спросил Мельников, продолжая выкладывать перед ней документы и следить за её реакцией.
Шок, страх, ужас. Всё это выглядело так, словно она действительно…
— Это не я! — выдохнула она, наконец находя в себе силы говорить.
— Вам известно, кто ещё мог воспользоваться вашим телефоном или почтовым аккаунтом?
Адвокат отреагировал раньше неё.
— Капитан, Ирина Александровна не отправляла эти сообщения, — холодно произнёс он. — На данный момент у вас нет информации о том, с какого устройства они были отправлены. И я настаиваю, чтобы прежде, чем задавать дальнейшие вопросы по поводу этих сообщений и фотографий, мне представили официальный запрос на доступ к персональным данным моей подзащитной.
— Что касается актов вандализма… Есть ли у вас свидетели, видевшие, как Ирина Александровна совершала эти правонарушения? Есть ли реальные доказательства, кроме распечатанных скриншотов?
— Мы выясняем все обстоятельства, — Мельников положил перед ней ещё один документ. — Ещё один вопрос. Сегодня утром около 10 часов дверь квартиры Поляковой пытались поджечь. По её словам, она слышала женский голос. Вы можете сказать, где находились в это время?
— Я… я отвезла детей к свёкрам, а потом была дома.
— Одна?
— Да…
Ладони Ирины покрылись холодным потом.
— Но я даже не знаю, где она живёт!
Сергей, который до этого молчал, подался вперёд.
— Охрана была у дома. Они сопровождали Ирину Александровну и могут подтвердить время её приезда и отъезда.
Мельников внимательно выслушал и уточнил:
— Если у вас есть записи с камер наблюдения или отчёты охранников, которые фиксируют её передвижения, мы готовы их изучить. Эти данные могут помочь прояснить картину.
Паника росла. Всё это было абсурдом, но звучало ужасающе убедительно.
— Это бред, — сорвалось у неё с губ.
Адвокат тут же перехватил инициативу.
— Капитан, я вынужден напомнить, что Ирина Александровна — кормящая мать. Её нахождение в стрессовой ситуации может негативно сказаться на её здоровье. Я прошу перенести дальнейшие вопросы на более поздний срок. Поймите, мы заинтересованы в расследовании не меньше вас. Предлагаю следующее: мы займёмся этим делом с нашей стороны, а вы — с вашей. Как только у нас появятся дополнительные сведения, мы вам сообщим. Если у вас будут реальные доказательства, мы готовы к диалогу. Надеюсь, мы сможем сотрудничать конструктивно.
Он протянул визитку.
— Звоните в любое время.
Мельников выдержал паузу, затем кивнул.
— Хорошо. Вы свободны, но просьба оставаться на связи.
Громов наклонился к Ирине.
— Подождите нас у выхода.
Она медленно поднялась, всё ещё ощущая, как подгибаются ноги. Когда она вышла из кабинета, воздух показался удивительно свежим.
Стоило ей подойти к дежурной части, как чьи-то сильные руки резко притянули её к себе.
Алексей.
Он сжал её так крепко, что стало трудно дышать, но она не хотела, чтобы он отпускал. Сейчас это было именно то, что ей нужно — ощущение тепла, надёжности, защиты. Если бы он сейчас разжал руки, она бы упала — просто потому, что сил держаться больше не осталось. Его губы коснулись её виска, горячее дыхание пробежало по коже, и она, наконец, позволила себе расслабиться, уткнувшись лбом в его грудь.
— Прости, малыш, — прошептал он, зарываясь лицом в её волосы. — Во что я нас втянул…
Она с силой сжала его куртку, притягивая его ещё ближе, пытаясь прийти в себя.
Вскоре вышли Сергей и Дмитрий.
— Оформите справку, что она кормящая мать, — сказал Громов. — Нужно исключить лишнее давление со стороны полиции.
— Но я почти отняла дочку от груди…
— Это защитит вас, пока всё не уляжется. Давайте действовать поэтапно.
Алексей выдохнул, крепче обнял её.
— Сделаем.
Ирина закрыла глаза. Тревога не исчезла, но рядом был Алексей. Тёплый, надёжный, настоящий. Это было единственное, что удерживало её на плаву.
Глава 18
— Теперь твоя очередь, — сказал Громов, глядя на Алексея.
Алексей молчал. Его руки всё ещё крепко держали Ирину.
— Я не оставлю её одну, — твёрдо произнёс он.
— Ей сейчас ничего не угрожает, — вмешался Сергей. — А тебе нужно разобраться с этим. Давай без глупостей. Я отвезу её к себе. Будем тебя ждать.
