— Благодарю вас, — буркнул Хок. — Пока вопрос исчерпан.
Хайтауэр ошеломленно уставился на него, но спустя секунду-другую снова принял привычную атакующую позу.
— Я требую объяснить, почему мне не позволили осмотреть тело! Что вы пытаетесь от нас скрыть?
— Я сказал, что вопрос исчерпан, милорд, — сухо повторил Хок. — Вы можете вернуться в гостиную. И попросите Адама Сталкера зайти в библиотеку, если, конечно, подобное поручение вас не затруднит.
Хайтауэр был вне себя. Хок спокойно выдержал его разъяренный взгляд. Лорд отвернулся, взял жену под руку, и они покинули библиотеку, так хлопнув на прощание дверью, что звук еще долго эхом отдавался в маленькой комнате.
— Никаких расспросов? — удивленно спросила Фишер. — Ты не хотел уточнить детали?
— А какой смысл? Оба подтвердили алиби друг друга, а Хайтауэр, судя по его поведению, не собирается нам ничего рассказывать. На любой наш вопрос он заявит, что мы суем нос не в свое дело. Возможно, ему и есть что сказать, но он прибережет это для нашего начальства. У него на лице написано — он жаждет нашего провала. Так он мстит за смерть сына.
— Но ведь убийца Блекстоуна может остаться безнаказанным!
— Хайтауэр надеется, что завтра, как только спадет заклятие, прибудет целая команда, которой мы должны предоставить отчет. Если ему есть что сказать, он сообщит нашему руководству. Впрочем, я в этом сильно сомневаюсь.
— Закон на нашей стороне, — рассердилась Фишер. — Мы можем заставить его говорить…
— Не думаю. Хайтауэр весьма влиятельный человек в городе. Он, конечно, теперь не Главнокомандующий, но связей у него достаточно. Нет, Изабель, нам ничего не узнать от Хайтауэра. Он не скажет нам ни слова до тех пор, пока ему не приставят нож к горлу. Придется добывать сведения от других.
— Наверное, ты прав, — разочарованно произнесла Фишер. — Заметь, леди Элен настроена не так решительно. Попробую поговорить с ней позже. Не исключено, она скажет мне что-нибудь, как женщина женщине.
— Попробуй, но на многое не рассчитывай.
Дверь снова отворилась, и в комнату вошел Сталкер. Ему пришлось наклонить голову, чтобы не задеть о притолоку. Он сел напротив Стражей, и кресло жалобно заскрипело под его тяжестью. Даже сидя, Сталкер был на голову выше Хока.
— Итак, — начал он уверенно. — Вы побеседовали уже со всеми. Кто же убил Вильяма?
— Еще рано судить об этом, — ответил Хок.
— Но вы же обязаны были что-то узнать?
— Конечно. Но большую часть показаний можно трактовать двояко. Где вы находились в момент убийства, сэр Сталкер?
— В своей комнате. Один. Свидетелей нет, нет и алиби. Но я не убивал Блекстоуна.
— А разве у вас есть основания считать, будто мы вас подозреваем?
— Вам, наверное, уже сообщили, что мы с Вильямом последнее время не ладили, — сухо улыбнулся Сталкер.
— Да, такие слухи до нас дошли.
— Мы решили каждый идти своей дорогой. Вильям, по моему мнению, оказался слишком медлителен, слишком осторожен. Я намерен сам вершить дела! Сам добиваться цели. Мы с Вильямом всегда спорили: оба хотели примерно одного и того же, но никогда не достигали согласия в методах. Оглядываясь назад, я сам удивляюсь, как мы сумели так долго быть в одной упряжке. В конце концов, я решил пойти своим путем и на следующих выборах проверить свое влияние. Думаю, что сам смогу быть неплохим Советником. В Хейвене бывали и похуже. Но причина нашей ссоры только в различии взглядов на методы руководства. Я никогда не имел ничего против Вильяма лично, более того, я всегда восхищался его способностями политика. Он самый несгибаемый из тех, кого я когда-либо встречал.
— Тогда кто же, по-вашему, убил Советника Блекстоуна? — вмешалась Фишер.
— Разве это не очевидно? — с сожалением посмотрел на нее Сталкер. — Вильям умер один в комнате, запертой изнутри. Причина — магия. Только магия.
— Гонт так не думает, — возразил Хок.
— Я бы не доверял ему столь безоговорочно, — пожал плечами Сталкер. — Никогда не доверяю чародеям.
— А как давно вы знакомы с Блекстоуном? — снова включилась в разговор Фишер.
— Не очень давно. Года два, пожалуй.
— Отвлечемся от магии, — продолжил беседу Хок. — Как вы думаете, у кого были веские причины убить Блекстоуна?
— Естественно, вы уже слышали о Кэтрин и Боумене? — улыбнулся Сталкер.
— Да, — ответила Фишер. — Это правда?
— Не берусь судить. Возможно. Женщины — существа непостоянные. Но на подобной версии не настаиваю.
— А политические противники?
— У него, конечно, имелись враги. Но конкретно никого не назову.
— Понимаю, — сказал Хок, — Благодарю вас, сэр Сталкер. Пока достаточно. Если вас не затруднит, подождите, пожалуйста, в гостиной. Мы скоро к вам присоединимся. И еще я прошу не входить пока в комнату Блекстоуна, будьте добры, напомните всем об атом еще раз и…
— Разумеется, — ответил Сталкер. — Рад буду помочь, капитан Хок.
Он наклонил голову, поднялся и вышел из комнаты. Хок и Фишер еще какое-то время молчали, обдумывая беседу.
— Знаешь, — прервала молчание Фишер, — пока мы не начали задавать вопросы, дело казалось проще простого.
Хок рассмеялся.
— Ты, как всегда, права, девочка. Давай попробуем разобраться. Кого мы действительно имеем право подозревать? По-моему, список возглавляет Кэтрин Блекстоун. Следом за ней Эдвард Боумен. Или оба вместе. У них ведь есть веская причина желать Советнику смерти. К тому же любовная связь, жаль только — не подтвержденная фактами. Сплетни к делу не пришьешь.
— Доримант сообщил, что Кэтрин находилась в комнате Боумена, но у него могли быть свои причины, чтобы оговорить жену Советника. Мы вернулись к тому же, с чего начали. Ну, кого еще включим в список? Наверное, Гонта, потому что он единственный, кто мог бы совершить убийство именно таким способом, как и случилось на самом деле, — в запертой изнутри комнате.
— Но послушай, — возразил Хок, — ему не проникнуть в комнату Блекстоуна так, чтобы об этом не узнала Визаж.
— Она сказала, что он гораздо сильнее ее.
— Действительно. Не исключено, что они действовали вместе.
— Нет, Хок, это уж слишком. Ты же сам слышал, как колдунья говорила о Блекстоуне. Она и впрямь готова целовать землю под его ногами.
— Такое обожание иногда опасно. Достаточно одного разочарования, и дело принимает иной оборот…
— Да, — согласилась Фишер, — Ты прав, Хок. Визаж тоже под подозрением. Ох, черт, мы же внесли в список уже почти всех! И Сталкера?
— Не знаю, девочка. Адам Сталкер — герой, живая легенда… Но Доримант же сказал: все мы способны на убийство, если вынудят обстоятельства. А ты заметила, как Сталкер был напряжен во время нашей беседы?
