и говорю, что этот человек знает цену деньгам, понимаешь? А Джейн должна была приехать в Россию как раз для того, чтобы уладить вопрос с питерским наследством. А кто еще знал о ее визите, учитывая, что она ведет такой уединенный образ жизни? Думаю, что никто! Вот и получается, что если не сам Юрий, то кто-то по его просьбе мог попытаться убить ее, но у него не получилось, она осталась жива. И теперь вот мы привезли ее, получается, прямо ему в пасть!!!
И Лиза, перепрыгивая через ступеньки, бросилась вниз, туда, где был Юрий с Джейн. Глафира поспешила за ней, моля бога, чтобы Лиза не сломала себе шею.
Возможно, увидев их, мирно беседующих за столом, она и посмеялась в душе над своими опасениями, но потом рассудила, что не станет же он второй раз пытаться убить Джейн, когда в доме находятся еще два человека, причем таких, с которыми шутки плохи. В своих телефонных разговорах с Юрием Лиза не скрывала, что она юрист, адвокат и занимается частным сыском и прочими подобными вещами.
– О, я рад, что вы немного отдохнули, – сказал Юрий, ослепляя своих закутанных в халаты гостий добродушной улыбкой. – Пожалуйста, присаживайтесь к столу. Я так много всего приготовил, что не знаю, с чего и начать. Что подавать сначала.
– Мне – водку, – сказала Лиза, усаживаясь рядом с Джейн.
– А я помогу тебе на кухне, – Глафира решила не церемониться с проблемным кузеном и перешла на «ты».
Юрий приготовил салат из морепродуктов, Глафира разложила его на тарелки и поставила на стол. Затем сложила в одно большое блюдо тушеное мясо с овощами. Юрий принес хлеб и бутылки с водкой и вином.
– Джейн, как же я рад тебя видеть! – сказал он дрогнувшим голосом. – Но, помилуйте, все, что вы рассказали мне и о чем поведала мне Джейн, – какой-то кошмар! Она могла погибнуть! И почему ты не дождалась меня в аэропорту? Почему не позвонила?
– Да я звонила! – отчаянно воскликнула Джейн. – И ты ответил мне, что через несколько минут уже будешь у главного входа в Шереметьево! Может, ты спутал аэропорты?
– Я не мог спутать, потому что я вполне нормальный взрослый человек. Я вообще никогда и ничего не путаю. Я и был в Шереметьеве.
– Получается, мы разминулись, – вздохнула Джейн, и видно было, что она уже устала от этой темы.
Однако примерно два часа за столом все только и делали, что сопоставляли время в минутах, чтобы понять, как так могло произойти, что они были в одно и то же время в одном и том же аэропорту, но не увидели друг друга. Конечно, могло сказаться, что они никогда не видели прежде друг друга, что называется, живьем, только на семейных фотографиях. Но Юрий и сейчас утверждал, что и на фотографии Джейн выглядела точно так же, как и в жизни. Да и Джейн говорила, что представляла себе Юрия именно таким.
Потом долго говорили о том, что могло произойти в гостинице, после чего было решено немедленно туда отправиться. Лиза едва отговорила их не делать этого, во-первых, потому, что никто не станет отвечать на их вопросы, во-вторых, более продуктивный визит в «Националь» получится, если они будут там с Седовым.
– Послушайте, уже ночь, мы только что приняли душ, к тому же я довольно много выпила… – честно призналась Лиза. – Ну, что, уговорила?
– Да, конечно, – устало улыбнулась Джейн, которая вдруг переменилась в лице и воскликнула срывающимся голосом: – Но кто-то же хотел меня убить!!!
12. 2009 г., Москва
– Глаша, я целыми днями один, – говорил Адам в трубку, прижимая ее плотно к уху и пытаясь услышать то, что говорит жена.
Он все еще находился на своем рабочем месте, в баре ресторана «Ностальжи», где работал барменом, и в который уже раз ругал себя за то, что позволил Глафире продолжать работу у Лизы.
– Послушай, я скоро забуду, как ты выглядишь. Забуду твое лицо, улыбку… утром просыпаюсь – тебя уже нет, ты укатила в Москву. Ложусь спать тоже один.
Он перешел совсем на шепот, боясь, что его услышит кто-нибудь из посетителей, сидящих в отдалении за столиками.
– Адам, ну что я могу сделать, если Джейн надо было доставить в Москву? Завтра утром мы поедем в гостиницу, дождемся там Седова, который поможет нам вызволить ее багаж, сумку с кошельком и деньгами. Должны же мы помочь ей!
– Я понимаю еще, если бы вы занимались своими непосредственными обязанностями – поисками убийцы и все такое. Но ваше-то дело – бесперспективное! Вот вернете вы ей завтра деньги и багаж, посадите в самолет – и все! Хорошо еще, если она скажет вам спасибо.
– Адам, я понимаю, что ты имеешь в виду, но вопрос гонорара я не решаю. К тому же мне вообще как-то даже неудобно об этом говорить. Думаю, что и Лиза находится примерно в таком же положении. Понимаешь, она же не сама к нам обратилась за помощью, нам ее подсунула Валя. Вернее, не подсунула, это как-то нехорошо звучит. Адам, ты все знаешь, как было. Зачем спрашиваешь лишний раз?! Человек оказался в беде. У Лизы достаточно средств, чтобы оказать ей помощь безвозмездно. А я работаю у Лизы, и как я могу отказаться от этой поездки? Независимо от гонорара Лиза платит мне зарплату, ты же знаешь. Адам, давай договоримся. Если ты против того, чтобы я работала у Лизы, так и скажи. Знаешь ведь, что я приму решение в твою пользу.
– Но, Глаша. Так не может дальше продолжаться.
– Хорошо, Адам, я вернусь, и мы обо всем поговорим.
– Ты обиделась?
– Нет, я просто расстроилась. В таких условиях мне и самой нелегко будет работать.
– Ну, прости… просто мне тут ужасно скучно. Мне противно стало протирать рюмки, делать коктейли и улыбаться всем подряд.
– Ты можешь пойти учиться в тот же юридический, и у тебя появится новый смысл в жизни.
– Хорошо, я подумаю над этим.
– А пока мог бы поработать у Лизы. У нее очень много дел, и мы с ней просто не справляемся. К тому же мы с ней женщины, а зачастую в нашей работе нужно, чтобы что-то сделал мужчина. Понимаешь? Хочешь, я поговорю с Лизой?
– Да я и так знаю, что она скажет.
– И что же?
– Примет меня на работу.
– Тогда почему такой грустный голос?
– Не уверен, что у меня что-то получится. Я так обленился за этой барной стойкой.
– Зато в людях научился хорошо разбираться.
