сталь дамасского клинка. — Или безрассуден, как молодой тигр, впервые покинувший логово. Знаешь ли ты, кто такой Кан?
— Мне известно немногое. Лишь то, что поведал юный наследник секты «Алых Лепестков», пожал я плечами.
— Кан — это не просто надзиратель. Он — воплощение силы и жестокости секты Ацтлан. В свое время он бросил вызов каждому главе крупных сект этого региона. И каждого победил.
Рохан встал с трона, его фигура, казалось, заполнила собой весь зал. Он медленно поднял свою металлическую руку, и в свете факелов проступили шрамы и вмятины на ее поверхности, подобные узорам на панцире черепахи.
— Вот мое напоминание о встрече с Каном, — проговорил он, и его голос стал жестче. — Он оторвал мою руку голыми руками, словно это была веточка ивы. И это еще легкое наказание по сравнению с тем, что получили другие. Каждому было оставлено напоминание о проигрыше.
Рохан обвел взглядом зал, и многие склонили головы.
— Если уж мы, главы сект, не смогли противостоять ему, почему ты считаешь, что сможешь ты? — спросил он, вновь обращая свой взор на меня.
Я выдержал его взгляд, не отводя глаз, словно два тигра, встретившиеся на горной тропе.
— Уважаемый глава Рохан, я не считаю себя сильнее вас или других глав сект. Но я верю, что у меня есть шанс. Не потому, что я особенный, а потому, что я готов рискнуть всем ради свободы. И я знаю, что не один такой. Даже маленький ручей может прорыть себе путь сквозь скалу, если течет достаточно долго.
Мои слова, казалось, проникли в самое сердце Рохана. Его суровое лицо на мгновение смягчилось.
— Хорошо сказано, младший, — произнес он. — Но даже если ты каким-то чудом победишь Кана, что дальше? Ацтлан просто направит нового практика, еще сильнее. И тогда все мы поплатимся за свою дерзость. Наши секты будут сметены, как песчинки под ударами волн.
Я ожидал этого вопроса. Моя рука машинально легла на рукоять Звездного Горна, чувствуя его успокаивающее тепло, словно прикосновение старого друга.
— В прошлый раз все проиграли Ацтлану, потому что были разрозненными, — ответил я, обводя взглядом зал. — Каждая секта сражалась в одиночку, и каждая пала, как одинокое дерево под ударами молний. Но что, если объединиться? Вместе вы сможете дать отпор любому, кто попытается сломить вас.
Мои слова вызвали новую волну шепота в зале, подобную шелесту листвы под порывом ветра. Старейшины переглядывались, на их лицах читалось сомнение, но и проблеск надежды.
— Объединиться? — воскликнул один из учеников, молодой парень с глазами. — Но как? Мы веками соперничали друг с другом, словно тигр и дракон!
— Именно поэтому Ацтлан и смог победить, — ответил я. — Они использовали ваши разногласия против вас самих. Но теперь у вас есть шанс все изменить.
Рохан слушал внимательно, его взгляд был задумчив, словно он видел картину, скрытую от других. Он посмотрел на своих воинов, на старейшин, словно взвешивая каждого на невидимых весах. Наконец, он медленно кивнул.
— Что ж, — произнес он, и его голос был полон решимости. — В таком случае, я хочу для начала убрать сорняки из своего собственного сада.
Эти слова прозвучали как раскат грома в ясном небе. Не успел я осознать их смысл, как Рохан молниеносно двинулся с места, подобно молнии, сорвавшейся с небес. Его металлическая рука вспыхнула светом, ярким, как сапфир, и в следующее мгновение один из старейшин, стоявший ближе всех к трону, рухнул на пол с пробитой грудью, словно подкошенный.
Зал наполнился криками ужаса и звоном оружия, словно внезапно разверзлись врата преисподней. Двое других старейшин, стоявших по обе стороны от Рохана, также пришли в движение, их руки светились от концентрации Ци, подобно раскаленному металлу.
Воздух наполнился кровавым туманом и всполохами энергии, напоминая поле битвы, где сражаются демоны и небожители. Молодые ученики падали под ударами тех, кого они считали своими учителями и защитниками.
Один из учеников попытался защититься, активировав технику копья, но старейшина просто прошел сквозь его защиту, словно сквозь утренний туман. Тело молодого практика упало на пол, его глаза все еще были широко раскрыты, словно он увидел нечто невообразимое в момент смерти.
Я стоял, пораженный происходящим. Моя рука крепче сжала рукоять Звездного Горна, готовая в любой момент вытащить клинок. Просто я не понимал, что происходит, и как мне стоит реагировать на подобные действия.
Рохан двигался среди хаоса, словно танцор в смертельном танце, его металлическая рука оставляла за собой шлейф из крови и разорванных тел, подобно кисти художника, рисующего картину ужаса. Его лицо было маской холодной решимости, в глазах горел огонь, который я не мог до конца понять — была ли это ярость дикого зверя или облегчение мудреца, сбросившего тяжкий груз?
— Папа, что происходит? — прошептала Чешуйка, высунув голову из-за воротника. Ее кристальные глаза расширились.
— Не знаю, малышка, — ответил я тихо. — Но будь готова ко всему.
Кровавая бойня продолжалась несколько минут, которые растянулись, словно века в царстве бессмертных. Когда все закончилось, пол зала был усеян телами. Кровь стекала по древним камням, образуя жуткие узоры.
Рохан медленно повернулся ко мне. Его одежда была забрызгана кровью, а металлическая рука блестела алым в свете факелов. Но его глаза… его глаза были ясными и решительными, словно у полководца, готового вести армию в последний бой.
— Вот так мы убираем предателей и шпионов, — произнес он. — Все они давно прислуживали демонической секте и шпионили для них. Если бы я их оставил, то Ацтлан быстро бы узнал о том, что ты замышляешь.
Рохан сделал шаг в мою сторону и протянул свою окровавленную металлическую руку.
— Ты хотел союза, Джин? — спросил он, его голос звучал как вызов судьбе. — Вот он. Скрепленный кровью тех, кто предал нас. Теперь скажи, готов ли ты идти до конца, даже если путь приведет тебя на край пропасти?
Глава 10
Я крепко пожал металлическую руку Рохана, чувствуя, как холодная сталь соприкасается с моей кожей. Кровь, покрывавшая ее поверхность, была еще теплой — напоминание о жестокости, которую мне довелось только что засвидетельствовать.
— Прежде чем ты отправишься дальше, Джин, — произнес Рохан, его голос звучал твердо, как удар молота о наковальню, — тебе понадобится это.
Он достал из складок своего одеяния свиток, запечатанный красной восковой печатью с символом
