А станция Эмин Майл занималась землеустроением. Команда Крота приходила на голые бурые откосы или в дикий лес, рыла каналы, перевозила с места на место миллионы тонн земли, заказывала Леснику в Фангорне семена и саженцы, укрепляла верхний почвенный слой, укладывала в дно каналов километры полиэтиленовой гидроизоляции, покупала у гномов тысячи притертых друг к другу плит каменной облицовки, возводила мосты, водосливы, шлюзные ворота — и происходило чудо. Бурые равнины покрывались садами, подпирали небо терриконами груш, яблок, черешни. Расчистки посреди холодной тайги Ангмара начинали исправно рожать пшеницу и кормовые грибы. Подводные фермы Побережья приносили столько морской капусты, что ламантины Ламантин — морской ручной зверь, внешностью вылитый тюлень. объедались и жирели на глазах. Менять землю стало смыслом существования для станции Эмин Майл. Роланд, не мысливший себя вне Игры, прекрасно понимал Крота. И надеялся, что Крот точно так же поймет его.
— Ваш смысл жизни — изменение. Смысл жизни моего города — служить образцом, эталоном Игры для всей планеты. — обозначил свои исходные позиции Роланд. — Прошу Вас понять, что наши интересы здесь вступают в противоречие. Ваш канал нарушит сложившийся рельеф и разобьет гармонию Игровой территории Уникорна. Не думаю, что смогу порадовать Вас разрешением на постройку этого канала.
Не ожидавший отказа Крот отшатнулся к парапету и машинально глянул вниз. Шахматная партия там была уже в самом разгаре: белая пешка азартно наскакивала на черного ферзя, тот ловко уворачивался, отбиваясь посохом. Голограммы над обоими бойцами успели потускнеть: игровой сервер честно отмечал полученные каждым попадания и сообразно уменьшал яркость нимбов. Зрители орали, черные и белые подбадривали бойцов ритмичными ударами в щит, топаньем, хлопками, кто-то заливисто свистел. Крот отклонился обратно на балкон — звук отрезало.
— Здесь конус молчания — вежливо пояснил король. — Ни мы их не слышим, ни они нас… Послушай, Крот! Давай напрямую: тебе очень нужен этот канал?
— Да, конечно!
— Извини. У тебя есть принципы, но и у меня тоже. Меня не сделали королем, я стал им сам. Помнишь, мы все сидели у огня, когда Тень первый раз пришел? Вижу, что помнишь. Тогда мы были другими, правда? Ничего этого, — король повел рукой над городом Уникорн и над своим замком — не было, и мы мечтали. Уже тогда я считал, что Игра важнее всего. В конце концов, сафари и натуральная пища есть на многих других новооткрытых колониях, а Игра только у нас.
— Но ведь жизнь важнее! — воскликнул Крот. — Игра игрой, а канал-то останется для людей и через сотни лет, когда тут вообще неизвестно что происходить будет!
— Вся наша жизнь — игра! — запальчиво возразил Роланд. — Все люди в ней актеры. У них есть выходы, уходы. Семь действий в пьесе той: ребенок, юноша, любовник, солдат, отец, мудрец, покойник… Шекспир великолепен в свете этого заката, неужели ты не видишь? Каналы строили и будут строить, а такое реализовать, как мы придумали, никому даже в голову не придет еще лет пятьсот. Много от кого останутся на Арде дома и мосты, но запах и ощущение Игры — только наше, Крот, пойми же!
Крот насупился, но быстро раздумал ссориться. В конце концов, можно провести канал между Андуином и Серебрянкой — Всадник Роханский на ножах с Роландом, а потому стоит намекнуть ему, что Роланд не хочет канала, тогда Всадник наверняка разрешить построить его у себя. Но эффект будет совсем не тот. И проектировать придется опять с нуля, и геологоразведку заказывать гномам, и снова ехать к Тейчи в Ига-рю за экологией… Так что, прежде, чем запускать колесо по новой, стоит попробовать договориться с Роландом. Кроме того, неплохо бы и доспорить что важнее: игра — или все-таки жизнь. Только надо подготовиться получше. Запастись аргументами, продумать тактику, варианты прикинуть.
— Хорошо! — согласился Крот. — Сегодня я не стану упорствовать. Но ты не возражаешь против моей попытки переубедить тебя еще раз? Например…
— Не раньше пятницы, — быстро вставил Роланд. — Я уеду по делам… Ну, давай руку!
Собеседники распрощались. Роланд ушел первым; Крот еще несколько секунд постоял, затем последовал за королем. На лестнице уже ожидал сенешаль, сопроводивший Крота к выходу знакомыми галереями и колоннадами. Но в этот раз Крот не обратил никакого внимания на грозную красоту плавно погружающейся в сумрак крепости. Довольно скоро он покинул Дом Единорога, а потом, пришпоривая коня, покинул и сам город Уникорн. Крот не хотел признаваться самому себе, что обижен и расстроен.
***
— Обижен и расстроен! — фыркнула жена Крота, когда тот, вместо обычной беготни с сыновьями, уселся в кресло и устроился перед экраном, подобрав ноги. — Опять будешь лечиться своим антиквариатом?
Крот дернулся; Иволга немедленно это заметила:
— Не сердись. Ну пошутила неудачно… Роланд отказал тебе вчера вечером?
— Да.
— За последний месяц ты три раза пытался получить у него разрешение на постройку канала, и он все время отказывал?
— Да!
Жена решила сменить тему:
— Ладно; и пес с ним… Можно вопрос?
— Да?
— Вот ты сейчас смотришь мультфильм "Наш сосед Тотору", так?
Крот насторожился и ответил коротко, явно опасаясь подвоха:
— Смотрю. Успокаивает. Очень оптимистичный.
— Когда ты еще только за мной ухаживал, — вздохнула жена, — Мне казалось, что сильные мужчины смотрят непременно боевики… Почему у тебя любимый фильм не "Звездная пыль"? Если уж ты хочешь непременно древности, то почему не "Великолепная семерка" или "Крадущийся тигр, затаившийся дракон"? Не "Семь самураев" или "Тень воина"? Почему детская сказка?
Крот задумался; морщины над его переносицей понемногу разглаживались — чего Иволга и добивалась. Наконец, Крот попытался объяснить, и заговорил уже куда более теплым тоном:
— Наверное, потому, что мне пришлось видеть несколько настоящих схваток. После них редко какие съемки впечатляют. Мне случалось рубиться на Игре, потом я, конечно, с интересом смотрел видеоархив. Честное слово, это выглядело правдивее, чем большинство сценических боев, поставленных и отрепетированных. А может, мне просто хочется глотнуть бесхитростной детской радости, как будто горячего сладкого чая: согревает. А может… — и вдруг сообразил: — Ты нарочно задала вопрос, чтобы меня развеселить!
Иволга согласно кивнула и хихикнула:
— Конечно! Ну, досматривай, я иду детей купать.
Крот проводил ее взглядом и понял, что душа уже в порядке. Выключив проектор, он с легким сердцем отправился во двор — снять высохшие простыни. Выйдя за порог, Крот прежде всего посмотрел на стелющуюся по земле дрожащую тень, как он подумал сначала — от облака. Потом бургомистр Эмин Майла поднял голову к вечернему небу и увидел величественно плывущий в нем диск грузового дирижабля.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
