— Вы не должны игнорировать обучение детей — заявил профессор, — Иначе Ваши наследники вырастут куда более глупыми, некультурными и грязными, чем Вы сами. А школ и хороших дошкольных учреждений я тут что-то не наблюдаю. Это раз. Потом, пока средний возраст колонистов тридцать лет или около того, нет большой нужды во врачах. Поэтому немного и врачей, все они главным образом по крупным городам. Это два. Вот-с, Вы воссоздаете средневековье; а знаете ли Вы, какая тогда была детская смертность? Думаю, мало кто из Ваших детей выживет, если Вам в самом деле удастся возродить на этой планете столь любимый Вами средневековый мир! Да ведь по глухим углам у Вас до сих пор даже электричество не удосужились наладить — а через полгода десятилетний юбилей Первой Посадки!
Изабелла вздрогнула. Седой историк попал в самую точку. Что бы там ни говорили мужчины, рожать женщины предпочитают в тепле и уюте. Распространение людей по планете сдерживалось именно сосредоточением хороших школ и нормальных больниц в самых крупных городах, вокруг столицы. Если Сэпли не хотел, чтобы неожиданный критик вовсе отговорил Изабеллу от попытки поселиться на Арде, он обязан был возразить.
Привратник ответил внятным холодным голосом, которым чиновники дают посетителям неприятные для себя объяснения:
— Господин профессор! Вы правы во многом, но не в главном. На нашей планете средневековье не воссоздают. Арда — обычная планета, с обычными для большинства молодых колоний проблемами, на которой в средние века всего лишь играют. Можно взять примером бразильские карнавалы на Старой Земле. Четко разделяется Игра и не игра. Как будто понарошку, но со временем переросло в серьезную индустрию, которую так любят серьезные люди… О, не сочтите за издевку… — тут Сэпли умолк и призадумался.
В этот миг Привратнику было не до опасений, что Изабелла может испугаться, забрать документы и улететь восвояси. Красильщик заново переживал все упреки, какие ему приходилось выслушивать в этом самом зале за то немалое время, пока он принимал и провожал людей. Замечания проходящего визитера, пусть внимательного, и умного, как этот профессор истории, Привратника почти не расстраивали. Свои всегда больней лупят; куда неприятнее вспоминался второй год колонизации. Тогда случилась неожиданно суровая и длинная зима, два человека в лесу замерзли насмерть: не знали, что на холоде ни в коем случае нельзя засыпать. А может и знали из книжек, да шкурой не прочувствовали. Вспомнил Красильщик, как плюнул ему в лицо дожидавшийся шаттла Торкве из Ноттингема, как собственная команда Красильщика назвала Сэпли плохим капитаном, а сам проект колонии глупым, ошибочным и неудачным. И едва заикнулся Красильщик — помнят ли его друзья бесконечное, распахнутое в вечность, счастье, переполнявшее всех в день Первой Посадки? — вылилось в ответ столько грязи, да такой гадостной, что Сэпли навсегда зарекся лечить худшее лучшим: худшего не выправишь, только лучшее испачкаешь. Той весной, помимо Торкве Ноттингемского, Красильщик с болью в сердце проводил к шаттлам добрую половину собственной группы, и от пережитого не скоро оправился…
Сэпли очнулся и вынырнул из воспоминаний. Несколько секунд он и отбывающий историк безмолвно смотрели друг на друга. Затем, убедившись, что Привратник в спор не вступает, а все документы оформлены, профессор решил, что делать тут больше нечего. Если девчонка остается — что ж, в молодые годы меньше всего любят прислушиваться даже к хорошим советам, а не то что менять свое решение под впечатлением сколь угодно убедительной речи незнакомого старика. Историк попрощался, покинул присутственное место, и гордо зашлепал по весенним лужицам. Профессор направлялся в космопорт Осгилиата, чтобы вечерним шаттлом улететь к зенитной прыжковой точке звездной системы. Там шаттл пристыкуется к Т-кораблю, на котором профессор истории окончательно покинет так разочаровавшую его Арду.
Проводив гостя, Привратник испустил вздох облегчения и извинился перед Изабеллой за непредвиденную задержку. Он пригласил ее пересесть ближе, поместился за конторкой, и принялся быстро заполнять бланки. Буквально через пару минут Изабелла получила на руки страховое свидетельство, а медицинскую карту она еще раньше оформила у портового врача. Оставалось самое волнующее.
Игровой паспорт.
Привратник заглянул на невидимую Изабелле сторону тумбочки, и двумя руками с очевидным усилием поднял оттуда строгий темно-коричневый деревянный ларец длиной и шириной примерно в локоть, высотой же полторы ладони. Привратник поместил окованный железными полосами ящик посередине конторки и полез в боковой карман брюк. Извлек тяжелый бороздчатый ключ и положил его на верхнюю крышку конторки рядом с ларцом. Потом достал откуда-то черный шелковый платок, который расстелил на свободной поверхности крышки.
Закончив приготовления, Сэпли уселся на стул и посмотрел на Изабеллу с наивозможной серьезностью.
— Предупреждаю Вас о последней возможности отказаться от стажировки, — произнес он полагающуюся регламентом фразу.
— Вот еще! — фыркнула Изабелла. — Начнем скорее, прошу Вас!
Не говоря больше ни слова, Привратник подошел к ларцу, с хрустом вогнал ключ в замок, крепко повернул его и откинул крышку. Вынул овальный медальон из серебристого металла, холодного даже на взгляд. Медальон мог легко поместиться в маленькой ладошке Изабеллы, толщина его едва достигала сантиметра, скругленный край по всему периметру светился ровным зеленым светом. Все выглядело именно так, как девушка заказывала две недели назад, в день подачи заявления.
Сэпли расправил прикрепленную к медальону цепочку; гостья незаметно для себя поднялась со стула и наклонила голову. Привратник медленно надел цепочку ей на шею и поправил сбившийся кружевной воротник.
Потом просиял, отступил на два шага и, радостно хлопнув в ладоши, торжественно возгласил:
— Добро пожаловать в Средиземье!
Изабелла выпрямилась и несколько времени привыкала к весу медальона. Красильщик, снова перейдя на свой излюбленный тон, уточнил:
— Судя по тому, что никто из знакомых мне лидеров не пришел рекомендовать Вас, Вы еще не выбрали команду для стажировки?
— Выбрала, но пока туда не обращалась. — ответила Изабелла. Прежде, чем девушка успела продолжить, Сэпли прервал ее жестом:
— Попробую угадать… Так… Плащ теплый, крепкий и в данной ситуации совершенно ни о чем не говорящий… Льняная рубаха; черный бархатный камзол, вышивка серебром, кружевной воротник и манжеты. Совершенно очевидно, что Ваша команда не маскируется, следовательно, исключаем дриад и вообще все лесные поселения. Хм, кто бы это мог быть? Уникорн вряд ли: уж больно много народу туда сейчас кинулось, Вы же явно предпочитаете создавать моду, а не следовать ей… С головным убором можно было бы сказать точнее, но сейчас март, и Вы обходитесь теплым капюшоном плаща… Хм… Брюки и высокие мягкие сапоги с отворотами… Можно ездить верхом. Если бы не кружевной воротник, мог быть Каленардон, он же Мустангрим, она же Ристания, ну то есть команда Всадника Роханского. Что остается? Мощеная улица… Или палуба! Да, палуба большого корабля!
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
