хотят замораживать себя, потому что не особенно верят, что через пятьдесят, сто или двести лет потомки вытащат предка из холодильника и вернут ему контроль над состоянием, и их совершенно точно не устроит вечное существование в смартфоне в качестве голосового помощника «с реальным прошлым». Смерть нужно победить здесь и сейчас, любыми средствами. И поскольку клонирование потеряло привлекательность, основные усилия будут сосредоточены на генной инженерии: учёные не оставят попыток до тех пор, пока не добьются успеха. Или не появится новый, более перспективный метод решения поставленной задачи.
* * *
Можно ли остановить движение пытливого ума?
Как показал опыт тысячелетнего развития человеческой цивилизации – нет.
Можно ли предсказать, к чему приведут игры в редактирование генома человека?
Нет.
Мы радуемся первым успехам, как радуются удачно раскрашенной картинке маленькие дети. Мы ещё не прочитали книгу до конца, но уже собираемся вносить в текст правки. Мы подчищаем старые буквы, не думая о том, что можем прорезать страницу. И о том, что заменой пары слов можем исказить содержание всего тома. И что если мы поправим пару слов на первой странице, текст на сотой или двухсотой может необратимо измениться. Мы этого не знаем. Мы экспериментируем, уверяя себя, что всё под контролем, и не думаем о том, к чему приведёт успех.
И уж совсем редко мы размышляем о том, что разрушать – просто, намного проще, чем строить. И если в одной лаборатории учёные думают над тем, как продлить жизнь, то в другой, возможно, на соседнем этаже того же самого здания той же самой корпорации, их коллеги разрабатывают максимально чёткие генетические маркеры для оружия будущего.
Оружия, которое можно замаскировать под вирус.
Кладбище «эльдорадо»
Здравоохранение будущего, как и здравоохранение современности, представляет собой крупный бизнес. А крупный бизнес не способен обойтись без тщательного планирования и стратегии развития хотя бы на несколько лет вперёд, потому что корпорация, на которую работают сотни тысяч человек по всему миру, а продукцией пользуются миллионы потребителей, не может позволить себе зависеть от случайностей.
Только плановая экономика.
Здравоохранение является естественным – и законным! – бизнесом «предложений, от которых невозможно отказаться». Работает в условиях стабильно растущего рынка: численность населения планеты неуклонно повышается и в нескольких подряд ежегодных докладах[34] ВОЗ с удовлетворением отмечала увеличение продолжительности жизни людей во всём мире и прогнозировала серьёзный рост этого показателя. Медицинские корпорации показывали отличные экономические результаты, на которые в том числе влиял факт, что на фоне неуклонно возрастающего числа заболевших наблюдалось последовательное снижение смертности.
В качестве иллюстрации можно рассмотреть следующие графики.
Динамика первичной заболеваемости взрослого населения РФ болезнями системы кровообращения
Динамика смертности от болезней системы кровообращения взрослого населения РФ
Кривая заболеваний идёт вверх, кривая смертности – вниз. Другими словами, мы справляемся с недугами, но не излечиваем их. При этом с каждым днём людей на планете становится всё больше, что означает прибавление не только здоровых, но и больных.
И если бы кто-нибудь попросил меня охарактеризовать представленную рыночную ситуацию с точки зрения гигантов медицинского бизнеса, я бы использовал эпитет «идеальная».
Мы научились продлевать жизнь, но не здоровье; и чем дольше мы живём, тем больше накапливается проблем. Старые травмы, наследственные заболевания, последствия неправильного питания, неумеренного употребления алкоголя и разрешённых наркотиков, работа на вредном производстве или жизнь в неблагоприятной экологической обстановке – все эти факторы ухудшают здоровье и могут привести к развитию хронических болезней. Мы становимся постоянными, а не «сезонными» клиентами медицинских корпораций. И уже не облегчаем, а продлеваем жизнь с помощью их услуг и препаратов.
Возникает любопытная ситуация: с точки зрения бизнеса крупным медицинским корпорациям выгодно, чтобы мы жили долго, но при этом не отличались хорошим здоровьем. То есть находились в постоянной зависимости от них. А как мы знаем, именно с точки зрения бизнеса и принято смотреть на мир: всё, что не приносит прибыли, считается несущественным; всё, что мешает получению прибыли, считается вредным.
Например, этика.
Мировые продажи лекарственных препаратов
Онкология, диабет и другие хронические заболевания, сезонные грипп и ОРВИ вкупе с устойчивым ростом населения планеты делают рынок медицинских услуг стабильным, предсказуемым и доходным. Одно из экономических исследований[35] показало, что чистая годовая прибыль крупных фармацевтических компаний из индекса S&P500 за период с 2000 по 2018 год превзошла прибыль не связанных с медициной компаний из того же списка на шесть процентов: 13,8 против 7,7, что можно назвать колоссальным разрывом. Но есть интересный момент, который наблюдатели отметили особо: начиная с 2014 года, доходность медицинских корпораций существенно упала, почти сравнявшись с другими компаниями, однако пандемия COVID-19 позволила переломить этот неприятный для владельцев фармацевтических гигантов тренд, после чего доходность стала повышаться и резко выросли инвестиции в отрасль.
Вторым важным фактором следует признать особенность вируса COVID-19, которая не позволяет, во всяком случае пока, создать вакцину длительного действия, чтобы антитела сохранялись в организме человека хотя бы в течение нескольких лет, а появление новых штаммов делает подобную вероятность весьма умозрительной, как и тот факт, что периодическая ревакцинация с точки зрения бизнеса придаёт планированию производства и получению прибыли ещё большую стабильность.
Пандемия COVID-19 позволила медицинским корпорациям выйти на действительно глобальный рынок, охватывающий подавляющее большинство жителей Земли – от детей до стариков, от хронических больных до абсолютно здоровых людей. COVID-19 угрожает всем, его новые штаммы появляются с невиданной частотой, вызывая новые «волны» массовых заболеваний. Как долго это будет продолжаться, не знает никто, но до тех пор, пока сохраняется угроза, все мы будем вынуждены, а постепенно – станем обязаны оставаться клиентами медицинских корпораций, рискуя в противном случае получить ограничения в свободе передвижения и в праве на работу. До тех пор пока сохраняется угроза COVID-19, мы будем проходить вакцинацию и ревакцинацию, которые не гарантируют, что мы не заразимся; будем проходить тесты, действительные в течение нескольких дней; будем лечиться, если заболеем, и соблюдать все предложенные меры предосторожности, чтобы не заболеть, включая локдауны разной продолжительности.
Мы будем оставаться в зависимости от тех, кто занимается нашим здоровьем
До тех пор пока сохраняется угроза COVID-19…
Это естественная зависимость, поскольку в медицинских вопросах мы всегда будем полагаться на врачей, чей долг – оказывать нам помощь. Но пандемия довела естественную зависимость до наивысшей стадии. Пандемия сделала так, что люди, занимающиеся здравоохранением, вышли за рамки своей компетенции и стали
