– Однако на жизнь Виктории дважды покушались, и есть вероятность, что это сделала Эдит.
– Вы что, наслушались бредней моего братца? – На лице Филипа начал проступать гнев. – Должен вам заметить, наша Цирковая Красотка пользуется большим успехом среди здешних юнцов.
– Не исключая и Чарльза?
Холмс внимательно изучал собеседника своими пронизывающими серыми глазами, но, прежде чем тот успел ответить, оттуда, где стояла клетка тигра, донесся вопль.
Филип Ровер, развернувшись, зашагал к кричавшему клоуну.
– В чем дело? – рявкнул Ровер.
Клоун подбежал к нему, пытаясь говорить тихо.
– Мистер Ровер, беда! Я только что заглянул под брезент – а там Виктория, рядом с тигром. Кажется, она мертвая.
* * *
Последовали кошмарные минуты. Отталкивая огромного зверя длинными шестами, служителям наконец удалось отпереть клетку и вырвать жертву из его когтей. Когда труп извлекли из клетки, на меня как на врача легла обязанность осмотреть тело Виктории. Я без затруднений констатировал летальный исход, но меня наполнило глубокой печалью зрелище ее залитого кровью лица, истерзанного когтями зверя, и платья, почти целиком содранного с тела. Повсюду, от ее крошечных ступней до шеи, виднелись следы когтей.
Холмс молча созерцал все это и не заговорил до тех пор, пока я не завершил осмотр.
– Каково ваше мнение, Ватсон? Ее убил тигр?
Не в первый раз я почувствовал, что мысли Холмса опережают мои собственные. Я перевел взгляд на зияющую рану на шее.
– Он не мог бы нанести такую рану. К тому же на его морде и клыках, похоже, нет крови.
– Я об этом и думал! Ее поместили в клетку уже мертвой. Клетка накрыта брезентом, и убийца рассчитывал, что труп не найдут до начала представления. – Он повернулся к бледному Филипу Роверу: – У кого имелся ключ от клетки?
– Только у укротителя. И у меня в шатре есть запасной.
– А у вашего брата?
– Вряд ли.
Тут к нам присоединился Чарльз Ровер: его вызвал инспектор манежа.
– Что здесь произошло? – спросил он.
– Кто-то убил Викторию и подложил ее тело в клетку к тигру, – ответил его брат.
– Господи! Будем отменять дневное представление?
Филип Ровер усмехнулся такому вопросу.
– Уже явились пять сотен зрителей, и каждую минуту прибывают новые. Представление будет идти как полагается, только уберите тигриную клетку. Полиция захочет ее осмотреть.
Как я заметил, Холмса что-то тревожит – помимо страшного факта собственно преступления.
– Вы застраховали жизнь Виктории Костелло, господа? – осведомился он.
Филип отмахнулся:
– Нет, у нас хватает других расходов. По-моему, ни один цирк не страхует артистов. А почему вы спрашиваете?
– В случае, когда погибший получает травмы лица, следует исключить ошибку при опознании. Всегда возможно какое-то мошенничество.
– Сходи посмотри на тело, – велел Филип младшему брату. – Докажи мистеру Холмсу, что это именно она.
Спустя короткое время Чарльз вернулся, бледный как полотно.
– Это Виктория, – заверил он нас. – Сомнений быть не может. Инспектор манежа тоже ее опознал.
Шерлок Холмс кивнул.
– Тогда нам следует приступить к поискам ее убийцы.
– Цирк не нанимает вас для этой работы, – прямо заявил Филип. – Это дело местной полиции.
– Вот как! Но в Оксфорде они не слишком хорошо справились со своей работой, не так ли? Тайна смерти испанца осталась нераскрытой.
– Я уже вам говорил, тут нет никакой загадки, – упрямо возразил Филип. – Несчастный случай. У нас нет денег для оплаты ваших услуг, мистер Холмс.
– Меня наняла Виктория Костелло, чтобы я ее защитил, – объявил он им. – А теперь я обязан найти ее убийцу.
– Наняла? – повторил младший из братьев. – Как такое могло быть?
– Вчера она явилась ко мне на Бейкер-стрит и рассказала о случае с лошадью и об отравлении Диаса в Оксфорде. Она опасалась, что в третий раз убийца может преуспеть.
Он передал им некоторые подробности ее рассказа.
– Но это неправда! – вскинулся Филип. – Она свалилась с лошади, такое с ней бывало и раньше. А с испанцем, я вам уже говорил, произошел несчастный случай, он сам допустил ошибку. Яд предназначался больному питону.
– Зачем бы ей лгать? – произнес Холмс. – Пожалуй, ее смерть – лучшее доказательство того, что она говорила правду.
Но Роверы уже поспешно удалялись, чтобы встретить полицию.
Вскоре тело убрали через задний вход, и в большой шатер наконец допустили зрителей. Толпа гудела от слухов и толков. Публика видела, как подъезжает полицейская карета, и понимала: что-то не так. Мы с Холмсом заняли места в одном из первых рядов и стали ждать от устроителей какого-нибудь сообщения о случившемся. Но оно оказалось туманным и кратким. Инспектор манежа взял мегафон (новомодный американский усилитель голоса) и объявил:
– Добро пожаловать в цирк братьев Ровер! Из-за неприятного инцидента Виктория, Цирковая Красотка, не сможет принять участия в этом представлении. Устраивайтесь поудобнее и наслаждайтесь зрелищем!
В публике послышались разочарованные стоны.
Первыми вышли клоуны, затем – группа акробатов, выполнявших кульбиты и кувыркавшихся на трапециях. Вторую часть представления посвятили традиционным конным номерам. Если Эдит Эверидж и несла ответственность за смерть Виктории, она не выказала ни малейших признаков волнения, изящно и точно проделывая свои акробатические номера, где важны доли секунды. Наконец на середину арены снова выкатили клетку с тигром, и укротитель выставил этого великолепного зверя на всеобщее обозрение. Ничто не говорило о том, что лишь часом ранее хищник терзал когтями тело женщины.
Программу завершил блестящий конный номер. Наездники несли флаги, символизирующие Британию и ее колонии. Когда толпа устремилась к выходам, я спросил Холмса, что мы будем делать дальше.
– Похоже, здесь мы больше ничего не узнаем, – заметил я.
– Вы правы, здесь мы уже узнали все, что нужно, Ватсон. И в первую очередь хочу привлечь ваше внимание к любопытному происшествию с тигром нынешним утром.
– К какому происшествию? Тигр сегодня утром ничего особенного не делал.
– Это-то и любопытно, – изрек Холмс.
* * *
Смерть Виктории, конечно, невозможно было замолчать или списать на несчастный случай. Ее убили и поместили в клетку к тигру: исключались и самоубийство, и случайность. К следующему утру газеты уже связали ее гибель с трагедией Диаса. В прессу просочились сведения, что дело ведет мистер Шерлок Холмс, знаменитый детектив-консультант. Служащих роверовского цирка задержали в Рединге для дальнейших разбирательств.
Мы с Холмсом переночевали в привокзальной гостинице. Наутро мы едва успели покончить с завтраком, когда нас посетил Чарльз, младший из братьев Ровер.
– Должен поговорить с вами об этой ужасной истории, – объявил он, подвигая кресло, чтобы сесть за наш стол. – Мы с Филипом хотели бы вас нанять. Теперь он смотрит на это дело совсем иначе.
Холмс улыбнулся.
– У меня уже есть клиент – Виктория Костелло.
– Судя по моему опыту, покойники обычно не торопятся оплачивать свои счета, мистер Холмс. А мы хотим, чтобы дело завершилось как можно скорее.
– Прекрасно, – отозвался мой друг. – Сегодня днем – это для вас не слишком поздно?
Чарльз Ровер оторопело спросил:
– Вы хотите сказать, что уже распутали эту загадку?
– Думаю, да. Вы даете представление нынче днем?
– Полиция запретила нам уезжать, и мы добавили еще одно выступление – в два.
– Чудесно. Тогда, прошу вас, забронируйте два билета – для Ватсона и для меня.
Когда наш гость ушел, я изумленно обратился к моему другу:
– Вы намерены уже сегодня объявить, кто убийца?
– Мне требуется еще одна улика – и дело будет закрыто. – Он допил чай и поднялся из-за стола. – За мной, Ватсон! Игра в самом разгаре.
Мы прибыли на Королевский луг в начале второго. Газетная шумиха привлекла сюда целую толпу, однако ее составляли главным образом взрослые. Детей, вопреки ожиданиям, рядом не оказалось: их сюда не допускали, опасаясь нового кровопролития. Теперь мы поняли, зачем братьям Ровер понадобилась наша помощь. Едва мы прошли в ворота, Холмс удивил меня: он направился вовсе не к главному шатру, а двинулся в обход, к шатрам поменьше, где размещались братья Ровер. Филип как раз выходил из своего шатра с молодой блондинкой, которая показалась нам смутно знакомой. На ней было длинное зеленое платье и перчатки: этот наряд, пожалуй, уместнее смотрелся бы на вечернем театральном спектакле, а не в цирке.
– Холмс! – воскликнул Филип; кажется, он даже вздрогнул от неожиданности. – Позвольте представить: Милли Хоган, мой друг.
Я вспомнил, что акробатка Эверидж отзывалась о ней как о прыткой блондиночке Филипа, которая всюду разъезжает с ним, но редко бывает на представлениях. Шерлок Холмс потянулся к ней, словно бы намереваясь пожать ей руку, но вдруг схватил ее за левую кисть.
