пытаясь отвлечься, забыться и не наделать непоправимого.
С чего я взял, что смогу остаться в себе?
Но ведь кто-то же может… Оставить женщине еще немного свободы, прежде чем сомкнуть зубы до характерного привкуса на языке…
Я даже не сразу понял, что Яна снова дрожит и задыхается от очередного оргазма. Собственная разрядка не принесла удовольствия. Меня била дрожь, дыхание срывалось так, будто я бежал из последних сил, а зверь бесновался внутри, бил по рукам и рвался к шее Яны…
Да что же это такое?!.
«А ты думал, я просто так буду полгода ждать, пока ты подпустишь ее к себе?»
Да, я думал, что у меня все под контролем.
Но я ошибся…
Глава 7
Это все со мной?
Этот шикарный мужчина вообще настоящий?
Я даже потрогала, когда он уперся мокрым лбом мне в грудь — положила ладони на его плечи… и одернула, задохнувшись от смущения.
— Что такое? — поднял он голову и настороженно вгляделся в мои глаза.
— Ты… может, ты не любишь, когда тебя трогают? — залепетала я.
— Ты можешь трогать, сколько захочешь, — выдохнул он, тяжело дыша. Черт, а я подумала, что он как какой-нибудь Кристиан Грей из «Оттенков», когда он сбросил мои руки с себя. — Яна, все нормально?
— Все отлично, — смущенно улыбнулась я и снова спохватилась, а стоит ли так откровенно в этом признаваться?
Может, такому божеству, как он, это все слышать привычно. Правда, принял он это так, будто мои слова были ему очень нужны — черты его лица расслабились, губы дрогнули. Князев выпрямился, стянул презерватив и взялся за пуговицы рубашки:
— Жаль, сегодня ты меня не успела раздеть, — усмехнулся. — Сам я тоже не смог…
Я же стянула губы и выпрямилась, оглядевшись в поисках белья. Кажется, по законам современного жанра мне стоит побыстрее убраться из его квартиры и… подумать обо всем в собственной ванне в компании бокала вина.
— Зачем тебе трусы? — послышалось вдруг вкрадчивое сверху.
Князев, к моему удивлению, наоборот разделся и явил мне все, что послужило недавнему обмороку — тело его шикарно не только в той части, что открылась мне в клинике. Та, что стала доступна эксклюзивно, оказалась еще лучше. Я заморгала на все это великолепие, позабыв о вопросе. И Князев не стал переспрашивать — забрал у меня трусы, в которых я уже успела запутаться, и посмотрел в глаза, опустившись на колени. Он — весь такой! — встал передо мной на колени!
— Я поеду, — прохрипела шепотом и потянулась за трусами в его руках.
— Я сделал что-то не так? — на полном серьезе спросил он, не позволяя мне дотянуться до предмета обсуждения.
— Нет, все было шикарно, — растерялась я. — Но все же закончилось… и мне лучше уехать.
— Ян, все только начинается, — хмурился он. — Тебе лучше остаться. Со мной. У меня. В постели. Знаешь, что такое «постельный режим»?
Я прыснула:
— Ты серьезно?
— Кто же тебя, девочка, так сильно не любил всю жизнь? — вдруг поинтересовался он, вглядываясь в меня с особенной въедливостью.
— Та ну при чем тут?.. — отпрянула я.
— Тогда оставайся, — обхватил он меня за бедра и притянул к краю кровати, вынуждая обнять его ногами. — Я буду тебя мыть, кормить, трахать и всячески заботиться, раз самой тебе некогда. Полезно для сердца, Ян. Это я тебе как врач говорю.
И снова от этих его откровенных обещаний я растерялась, как первоклашка у доски!
— Вы забываете, что вы очень занятой кардиохирург, — прошептала я в его губы.
— У меня еще неделя отпуска осталась, — усмехнулся он.
— У вас контракт на восемь операций в нашей… — начала я блеять глупое и залилась краской от его порочной усмешки.
— Ян, после такого на «вы»?..
— Игорь, перестаньте вынуждать меня чувствовать себя дурой!
— Прекрати выуживать у меня трусы. Что мне нужно с тобой еще сделать, чтобы ты перестала называть меня на «вы»?
И он толкнул меня на спину и склонился между коленей.
— Игорь!.. — вскрикнула я, раскрыв широко глаза, и выгнулась от его шокирующей ласки. Черт! Вот что за… боже, как стыдно! Ох! Как? Как он это… ах!.. — Игорь… н-н-не надо…
Он вдруг отстранился и перевернул меня на живот так стремительно, что у меня голова закружилась.
— Мне нравится, как ты меня зовешь, — горячо прошептал мне на ухо и рывком заполнил собой.
Я еще не успела, но обязательно когда-нибудь задалась бы вопросом, а есть ли такой мужчина, в руках которого кажешься себе богиней? Сексуальной, неотразимой, единственной. С которым можешь не думать больше о том, как выглядишь, что говоришь и делаешь? Или как громко кричишь во время секса.
С Князевым я получила сразу столько ответов, что молчать стало невозможно. Я захлебывалась ощущениями, хватала ртом воздух, скулила, звала его по имени и дрожала от нового оргазма…
Он сделал меня богиней. Я не знаю как, но все сомнения на свой счет у меня исчезли. Да и откуда взялись вообще? Меня же можно так хотеть, что оторваться невозможно! Он и не отрывался. Не просто трахал, как обещал, а будто любил по-настоящему. Будто знал меня сто лет, чувствовал, как мне нравится и как хочется, держал в руках, гладил, прижимал к себе, касался губами везде… и будто и правда не мог по-другому. По крайней мере, мне стало несложно в это поверить.
Наверное, потом я подумаю, что после Князева у меня уже ни с кем так не будет. А потом — что я просто дурочка, и мне повезло провести с ним ночь. Но это будет завтра.
А сейчас в мыслях вспыхнуло лишь то, что мы наверняка получим привод к участковому, где уже привычно обольем друг друга кофе, разденем Игоря и вызовем мне скорую, в которой Игорь уже разденет меня…
— Ян… — хриплое. Вздох. — Детка, ты стонешь во сне… Тебе плохо?
— Н-н-нет…
Я резко втянула воздух, выдираясь будто из какого-то беспамятства, а не сна. Я что, вырубилась? Черт, когда? Что помню вообще? Помню секс. Много секса… И все. Сердце набрало обороты, а одеяло вдруг содрали рывком.
— Ян, — навис надо мной Князев, схватив за запястье.
— Игорь, я что, вырубилась в процессе? —
