потрохах гадал. В тайны тела людского проникая, болезни коварные лечил. Корпел над трактатами старыми, чары тёмные разбирал и сделки нечистые с глупцами заключал. Сердца у почивших вынимал и мёртвую воду создавал, воспоминания забирал и умения других людей перенимал. Так и научился он воровству, лукавству, красноречию, ловкости и хитрости.
Вечность или месяц — не знал Владимир цену даров столь опасных. Учился, учился и яблоки молодильные, что Моргамону от Хозяйки Зимы достались в дар, вкушал да мёртвой водой запивал — жизнь так свою продлевал. Мстислав часто в келье появлялся и наставником добрым сказывался: на все вопросы отвечал, завесу мастерства понемногу раскрывал. Срок обучения вышел, когда в бою дружеском превзошёл Владимир учителя. Тогда-то и решили супостата изловить, месть наконец воплощая.
Долго Мстислав брата разыскивал, по крупицам сведения из отдалённых краёв собирал и прознал, что осел Ярополк далеко-далеко средь гор, величая себя царём всех живых и мёртвых. Терем его неприступный за забором из костей убиенных скрывался. Попасть туда непросто было — реку быструю и широкую перейти надо, в лесу зачарованном не сгинуть и скалы высокие преодолеть. Чудищами-защитниками Ярополк себя окружил: болотники и аспиды в ловушки манили, неприкаянные из земли поднимались, призраки за собой зазывали.
Кропотливо Мстислав и Владимир к встрече готовились: зелий и оберегов много припасли, мечи наточили и собрались в дальнюю дорогу. Чарами все ловушки и иллюзии легко обезвредили, а после в лесу средь чудовищ звенели клинки заколдованные, покуда подмастерье врагов крушил — ничто его не останавливало, местью сердце горело. Оттого и переживал Мстислав за ученика своего, боялся, как бы не повторилась история, но упорно молчал. Понимал он, сам должен был Владимир путь свой пройти и место в жизни обрести, тревоги с обидами отпустить и положить начало счастью. Наконец, миновав все ловушки и отделавшись лишь парой царапин, пожаловали два чернокнижника к воротам врага своего названного.
Ежель Владимир местью жил и гневом к Ярополку полнился, то Мстислав по брату тосковал и жалел его за порочность и слабодушие. Он всё же надеялся, что не погряз в страстях тёмных Ярополк и сердце его ещё можно спасти, а душу вывести к свету.
Возле пугающего забора путники встали, колдовства силу распознали и заметили, как хозяин земель сил на них с высокой башни глядел, спускаться не желая.
— По-хорошему сдавайся! Выходи и пощады жди, братец! — прокричал тогда Мстислав.
Долго он на брата глядел, про себя переменам его ужасаясь. Развратила его жадность: глаза безумно во всё всматривались, руки тряслись, а кожа будто позеленела. Понял тогда Мстислав, что поздно он о спасении брата спохватился, но виду подавать не стал. Молча подле него Владимир стоял и в возмужания давние возвращался, тоже изменениям в лике врага изумляясь. Хоть и сохранил рубин зрелость, да токмо гниль наружу просилась, черты лица и тела искажая.
Тем временем высокомерно на них Ярополк взирал и прокричал:
— Не бывать этому! Я всесилен, признай наконец-то! А коль покоритесь, то пощажу вас.
— Никогда, убийца проклятый! — вторил ему Владимир, меч в руке крепко сжимая.
Загоготал Ярополк и принялся колдовать, призывая на защиту свою мертвецов. Стал тогда с размаху их Владимир рубить, сил не щадя. Бой не на жизнь, а на смерть завязался. На помощь Ярополку полчище разнообразных чудищ пришло: острые когти возле глаз опасно мелькали, шипы на хвостах сверкали, а размером своим солнце закрывали. Принялся их Мстислав огнём изводить, так наслал Ярополк бурю сильную — точно водопад с небес извергался. Тогда Владимир ветер призвал, который тут же кости нечисти сломал. Завыли чудища, словно милости запросили, да не отпустил их Ярополк, за себя погибать заставляя. Скулили монстры, но продолжали биться, на остальное внимания не обращая. Видя, что Владимир из последних сил сражался, призвал всю мощь Мстислав и унял ливень, насылая на терем бушующий огонь.
Едва успел из пламени Ярослав выбежать и, с ненавистью глядя в глаза брата, принялся чары прясть, желая не просто врагов покалечить, а извести. Туман ядовитый с пальцев его стал клубиться, в сердце Владимира устремляясь. Вскрикнул тот от боли резкой, пал на землю, глаз не размыкая, медленно меж чудищ умирая.
— Подчинись, поддайся мне. Я тебя тайным наукам научу и даже помогу сестрицу милую вернуть, — елейным голосом шептал Ярополк, точно проникая в нутро подмастерья.
— Не смей поддаваться! — прокричал Мстислав, на которого толпище нечистой силы устремилось. — Сражайся! Не сдава…
Не смог слово закончить: не заметил в бою, как рядом Ярополк оказался и занёс меч свой тяжёлый, сражая Мстислава. Пал на колени чернокнижник старый, рану глубокую зажимая. На брата смотрел, раскаяния искал, да напрасно — ни тени сожаления по лицу его не пробежало.
Увидал сквозь пелену Владимир деяния злые, через боль и силу поднялся, желая разделаться с иродом. Собрав всю силу в клинке, взмахнул он им, чарами полчище нечисти сокрушая и прокладывая себе дорогу к Ярополку. Насмешливо на него чернокнижник глядел, понимая, что решающий поединок меж ними настал. Засверкали в хмуром небо одно за другим заклятия, ветер поднимая и огонь заново разжигая.
— Послушай меня! — перекрикивал стихии Ярополк. — Есть у меня то, что Мстиславу не было дано. Я силу всего мира себе подчинил, тайны создания раскрыл, жизни и смерти силу познал. Если сдашься сейчас же, то с тобой знаниями поделюсь.
— Для чего тебе такое? — отражал нападки Владимир. — Нет у тебя ни чести, ни совести. Ты семью мою всю уничтожил, дом родной дотла спалил, сестрицу милую руками голыми удушил. Ты собственного брата убил, не боясь кары! Нет, ты подлец и мерзавец, в словах которого яд. Так умри уже!
Небо почернело, завыл ветер, а из земли новое войско мёртвых поднялось — призвал чёрную силу Владимир и в руках своих сокрыл. По одному властному взмаху направил он войско своё: на кусочки остатки армии Ярополка раскромсало полчище, а его самого пиками пронзило да по рукам и ногам крепко схватило. Напитал Владимир меч яростью давней и замахнулся для удара решающего, как вдруг замер — сам себя испугался. Не желал он врагу своему уподобляться, безумием и проклятиями одними насыщаясь.
— Нет, ты смерти не достоин, — решил он и отбросил оружие.
Зашептал Владимир слова жестокие и обратил побеждённого Ярополка в духа бестелесного, речей и сил лишённого.
— Скитайся по земле и вечно покой себе ищи. Не познаешь ты больше ни тепла, ни
