В скором будущем — свадьба? Едва ли. А «новый мужчина»? Кто это? Гордон? Попробуй догадайся!
Мэкки не боялась повторного замужества. Несмотря на ее печальный опыт, закончившийся разводом, несмотря на примеры из ее адвокатской практики, она была уверена, что к ней придет настоящее счастье.
В это свято верили и ее родители, считая, что не сегодня-завтра их дочь встретит своего прекрасного принца. Не хватало, чтобы ее мама узнала, что предсказала гадалка ее дочери! Нет, Мэкки не будет делиться с ней своей маленькой тайной. Иначе мама тут же начнет ходить по магазинам для новобрачных и составлять список приглашенных на свадьбу.
Минут через пятнадцать они с Гордоном поменялись ролями: Мэкки потягивала бренди, а Гордон сидел перед гадалкой. Он внимательно слушал. Ему тоже предсказали верную любовь и большое счастье? Интересно, сколько вариантов в репертуаре у гадалки?
По пути домой Гордон поделился с Мэкки услышанным:
— Будто бы я недавно встретил женщину, которой нужна любовь и семья так же, как и мне. Кто бы это мог быть, вы не знаете?
— Понятия не имею, — отрезала Мэкки, не желая продолжать разговор.
— А что вам нагадала наша предсказательница? — спросил Гордон.
— Велела быть загадочной женщиной, — солгала Мэкки.
— Очень хороший совет. Мужчины обожают таинственных женщин.
— Тогда я стану очень загадочной, — смеясь, ответила Мэкки.
Он проводил ее до входной двери дома и на прощание чмокнул в щеку. Войдя в дом и закрыв за собой дверь, Мэкки прижалась пылающим лбом к прохладной двери. Рука невольно потянулась к щеке, на которой Гордон запечатлел свой мимолетный поцелуй. Она старалась заглушить разочарование, не признаваясь себе, что ожидала от Гордона Гэллоуэя совсем другого поцелуя.
По правде говоря, Гордон производил впечатление серьезного, вдумчивого человека, не склонного к поспешным шагам. Расстроившись из-за явно платонического поцелуя, она призналась себе, что ей нравится его старомодная обстоятельность. Да, он действительно замечательный мужчина. И станет образцовым мужем. Не ее мужем. Остается надеяться, что он еще не скоро поймет это.
Глава седьмая
Несмотря на решение Мэкки расслабляться все праздничные дни, утром в понедельник она встала, оделась и задумалась: не пойти ли на работу? Ее размышления прервал телефонный звонок.
— Должен сказать вам, что я в восторге от вчерашнего дня.
— Я тоже, — ответила Мэкки, сразу же узнав голос Гордона.
— Эшли останется у бабушки до пяти часов. Давайте встретимся у меня около двенадцати и вместе позавтракаем.
— Что ж, я не против, — сказала она, тут же забыв о работе.
— Прекрасно! И какие же блюда вы предпочитаете в День президента?
— А я и не знала, что в этот праздник положено есть что-то особенное! — удивилась Мэкки.
— Тогда мы станем зачинателями новой традиции: вишневый пирог — в честь Вашингтона, жаркое — в честь Линкольна.
— Хорошо, я приеду и попробую все, что вы перечислили. До встречи.
Гордон встретил ее у дверей своего дома. Он был одет в простую фланелевую рубашку и джинсы.
— Добро пожаловать, — сказал он, затем добавил: — Могу поспорить, что несколько недель назад вам даже не приходило в голову, что вы придете ко мне в гости.
— Я тогда думала, что вы собираетесь втянуть меня во что-то противозаконное.
Гордон провел ее на кухню.
— Чем это так вкусно пахнет? — спросила Мэкки.
— Пирогом с вишней.
— Вы в самом деле испекли вишневый пирог? — улыбнулась она. — Я думала, вы пошутили.
— Что вы! И не думал шутить. Я и жаркое приготовил.
— Я потрясена! «Он хорош собой и прекрасно готовит». Что еще надо девушке? — театрально произнесла Мэкки и села на высокий, обтянутый кожей стул у мраморной столешницы.
— Вот именно. Только я вас разочарую: я не сам его испек. Это полуфабрикат.
— А жаркое?
— Жаркое — другое дело. Я приготовил его еще до того, как позвонить вам, — признался Гордон.
— Вы были уверены, что я обязательно приеду? — спросила она.
— Нет, но надеялся, что мне повезет. Не хотите ли стакан томатного сока для начала?
— Да. — Гордон наполнил стаканы, и Мэкки, отпивая сок маленькими глотками, стала украдкой осматривать кухню — большую, с висящими медными кастрюлями и сковородками, как принято в сельской местности, с поваренными книгами на полках. Ко всем талантам Гордона прибавился еще один — умение сделать свой дом уютным, удобным и безопасным для ребенка.
Мэкки обернулась к хозяину дома. Гордон надел передник и ничуть этого не смущался. Очевидно, ему приходилось готовить довольно часто.
«Один вид мужчины в переднике уже успокаивает», — подумала Мэкки. Гордон не копался с нервным видом в холодильнике, чтобы достать банку пива, а действовал уверенно, как заправский повар. Немаловажную роль сыграла и голубая, под цвет глаз, рубашка, отчего его голубые глаза стали еще ярче. «Я бы с удовольствием поцеловала этого повара», — пронеслось в голове Мэкки, и ей стоило немало усилий сдержаться.
Гордон перехватил взгляд Мэкки, когда заряжал кофеварку только что смолотым кофе. На дворе раскачивал деревья и мел поземку холодный февральский ветер, а здесь, на кухне, было тепло и уютно, пахло вишневым пирогом и свежесваренным кофе.
Сегодня Гордон был доволен вдвойне — ему нравилось видеть Мэкки на своей кухне, она словно вдохновляла его на кулинарные подвиги, хотя он помнил, как она призналась, что не любит и не умеет готовить. К несчастью, она тревожила его воображение своими обтягивающими, угольно-черными брюками и пушистым красным свитером. В ее позе, в том, как она устроилась на стуле у столешницы, было что-то призывное и в то же время умиротворяющее.
— Как вы отнесетесь к бокалу вина? — спросил Гордон.
— Согласна, но только на один бокал, от второго меня начнет клонить ко сну, и придется срочно вернуться домой.
Он хотел было сказать, что его постель в ее распоряжении, но вовремя прикусил язык. У них установилось приятное дружеское взаимопонимание, и не хотелось разрушить его неуместным замечанием.
— Ну, нам это ни к чему, — дипломатично заметил он.
Тут затрещал таймер, и Гордон вынул пирог из духовки.
— Очень вкусно, — сказала Мэкки, разделавшись со своим куском пирога. Они сидели перед огромным окном с красивым видом на двор — сильный ветер раскачивал могучие дубы, вода в плавательном бассейне покрылась мелкой рябью. — Вы не могли бы налить мне еще кофе, да погорячее? Меня пробирает дрожь от одного взгляда на бассейн.
