— Уговорить?! Вы ошибаетесь! Я и не думала ее уговаривать!
— Не может быть. Я вам не верю. — Он вздохнул. — Мне надо что-нибудь подписать? Или вы все отослали Соне?
— Нет, я собиралась завезти ей бумаги по пути домой.
— Тогда я избавлю вас от этой обязанности, — сказал Гордон.
— Что вы! Может, Соня захочет что-нибудь исправить? Нет, лучше подождите, — сказала Мэкки.
— Не переживайте. Вы же все с ней согласовали.
Мэкки села за стол и положила перед Гордоном стопку документов. Когда, прочитав первую страницу, он перешел к чтению следующей, Эшли схватила ее с явным намерением разорвать, но Гордон вовремя отнял у нее страницу и отодвинул документы подальше от ребенка.
— Давайте я подержу ее, — предложила Мэкки. Она взяла ребенка на руки и подошла к окну. Снег повалил еще сильнее. — Смотри, Эшли, снег! — сказала Мэкки, мучительно напрягая память, чтобы пропеть ей детскую песенку о снежинках, танцующих в зимнем небе.
Гордон перестал читать и повернулся к окну. Он поймал себя на мысли, что не может оторвать взгляд от этой обворожительной женщины. Сегодня она была в темно-коричневом костюме и светло-бежевой блузке. Когда он увидел ее в первый раз, то отметил про себя, что она одета подчеркнуто официально, теперь же заметил некоторые послабления в ее манере одеваться: облегающий жакет и будто влитая юбка.
Он заметил, что перемены коснулись и самой Мэкки: она стала мягче, женственнее. И еще: Мэкки и Эшли смотрелись очень естественно, дополняя друг друга. Но Гордон сразу же пресек подобные мысли и вернулся к чтению документов. Зачем он себя обманывает? Мэкки Смит — преуспевающая деловая женщина. Она вовсе не похожа на мать семейства в общепринятом смысле этого слова. Не надо забывать, какую роль она сыграла в нарушении привычного уклада их с Эшли жизни…
Ему не надо было приходить сюда. Лучше бы он предоставил Соне действовать по своему усмотрению. Но он настоял, что сам поедет в контору Мэкки.
Надо немедленно покончить с делами, забрать у этой женщины Эшли и пуститься наутек.
— С документами все в порядке, — сказал он, прервав на полуслове песенку о снежинках, которую Мэкки пела малышке. — Я могу подписать сам или это нужно сделать в присутствии нотариуса? — спросил Гордон.
— У нас есть свой нотариус, — ответила Мэкки и подошла к телефону с Эшли на руках.
Через пять минут нотариус передал им полностью оформленные документы. Дело об опеке закрыто. Мэкки осталось вручить Гордону причитающиеся ему экземпляры договора.
— Ну, пора прощаться, — сказал Гордон, пряча в портфель документы. Он подошел к Мэкки, чтобы забрать у нее свою дочь.
— Да, пора, — ответила Мэкки, передав девочку отцу и провожая их до двери. Но что ей пришлось испытать, когда Гордон взял у нее Эшли! У нее было такое чувство, будто у нее отняли что-то самое дорогое. «Держись, Мэкки», — вслух проговорила она, чтобы подбодрить себя, когда закрыла дверь своего кабинета.
От расставания с Эшли на душе у нее остался горький осадок… но только потому, что малышка была само очарование! Разумеется, в этом не было и намека на желание Мэкки иметь своего собственного ребенка. Просто она понимала, что расставание с Эшли означало расставание с Гордоном, и, судя по всему, окончательное. Не надо придавать этой встрече такое исключительное значение.
Глава шестая
Как правило, львиную долю выходных Мэкки посвящала работе. В оставшееся время она занималась уборкой дома, ходила по магазинам, встречалась с подругами. Но предстоящий уик-энд она решила провести по-другому: работу домой не брать, не заниматься ни домашними, ни общественными делами. На эти выходные приходился День президента, и Мэкки позволила себе побездельничать после напряженной, изматывающей недели. Ей была необходима передышка, чтобы набраться сил.
Проснувшись в субботу, она первым делом просмотрела свежую газету, затем сделала зарядку. После этого с удовольствием забралась под душ, а потом записалась на прием к парикмахеру, маникюрше и массажистке.
Пройдя все косметические процедуры, Мэкки почувствовала себя увереннее и спокойнее. В течение последних месяцев, еще до этой заварухи с Гэллоуэями, она ощущала какую-то пустоту. И часто ловила себя на мысли, что жизнь не приносит ей полного удовлетворения. Что-то было не так, а что — неясно. Неопределенное «что-то не так» стало проясняться по мере ее общения с Гордоном и Эшли. Вывод напрашивался сам собой.
— Я просто очень устала, вот и все, — вслух сказала она, барабаня пальцами по рулю своей машины в ожидании зеленого сигнала светофора. Синдром трудоголика, и не более того. Следствие работы допоздна, ужина на скорую руку перед экраном телевизора, одного заветного желания — скорее добраться до постели и забыться сном.
Она ехала домой, мечтая закутаться в халат, отключить телефон и завалиться на диван с книжкой. Кажется, в прикроватной тумбочке лежит коробка сливочной помадки. Это ли не награда за те испытания, которые выпали на ее долю?
Но сначала ей нужно зайти в «Мир книги», чтобы купить что-то более увлекательное, чем специализированные журналы по юриспруденции.
Мэкки ходила по магазину, останавливаясь у полок с детективами и триллерами, затем подошла к полке с любовными романами. Там ей бросилась в глаза недавно вышедшая в свет книга, которая пользовалась громадным успехом у публики. Только Мэкки протянула к ней руку, как за спиной раздался мужской голос:
— Поверьте, это очень интересная книга.
Мэкки обернулась и встретилась взглядом со знакомыми голубыми глазами. Гордон Гэллоуэй собственной персоной… а рядом Эшли, сладко спящая в прогулочной коляске. Мэкки была настолько потрясена, что в первую минуту хотела потрогать девочку и ее отца, чтобы проверить, не приснились ли они ей, — Мэкки была убеждена, что больше никогда их не увидит.
— Вы никак следили за мной, — сказала она Гордону с наигранной веселостью, стараясь скрыть от него свое волнение. Она не могла понять, почему эта случайная встреча вызвала в ней такую бурю чувств. Мэкки привыкла считать себя стойкой женщиной, которую нелегко вывести из равновесия даже самым неотразимым и обаятельным мужчинам.
Нет, это уж слишком для выходного дня, рассчитанного на беззаботное времяпрепровождение и хорошее настроение! От одного взгляда на Гордона она вся напряглась, как натянутая струна, сердце бешено забилось…
Но не только Гордон так взволновал ее. Сердце Мэкки болезненно сжалось, когда она увидела маленькую девочку, мирно спавшую в складной коляске. Эшли была просто прелесть.
