— И сколько же, по-твоему, тебе полагается? — холодно спросила Мэкки.
— Миллион долларов. А что?! Гордон получил в наследство пятьдесят миллионов… и даже не подумал поделиться со мной.
Мэкки почувствовала, что уже ненавидит Бет. Она впервые узнала размеры полученного Гордоном наследства, но каким бы огромным оно ни было, Бет не имеет на него прав. Гордон не ошибался. Действия Бет — чистой воды вымогательство.
— Думай что хочешь, но я не смогу с серьезным видом просить у Гордона такую сумму.
— Потому что теперь твои симпатии на стороне Гордона? — спросила ее Бет настороженно.
— При чем тут мои симпатии? Просто я не хочу попасть в глупое положение! — воскликнула Мэкки.
— Я тоже. Но если бы мы с Гордоном были женаты, мне причиталась бы половина его наследства. Так что миллион для него — сущие гроши!
— Но вы развелись, — заметила Мэкки. — Даже если бы вы продолжали состоять в браке, наследство, полученное Гордоном, не подлежит разделу. Ты не имеешь абсолютно никаких прав на него.
— Надо же, как ты отстаиваешь чужие интересы! — обиженно сказала Бет. — Уж не поддался ли мой адвокат очарованию голубых глаз Гордона? Может, вы с ним сговорились?!
— Как ты могла такое подумать?! — взорвалась Мэкки, гневно сверкая глазами.
Бет была первой клиенткой, которой удалось привести рассудительную и сдержанную Мэкки в такую неописуемую ярость. Подозрения Бет были совершенно безосновательными. К голубым глазам Гэллоуэя Мэкки относилась абсолютно спокойно. Нельзя сказать, что она не считала их бездонную голубизну опасной и притягательной, но не настолько, чтобы вступить с Гэллоуэем в тайный сговор.
— Раз у тебя появились какие-то сомнения, можешь обратиться к другому адвокату. Тем более, что мы с тобой не связаны официальным договором.
— Мэкки, я не хотела тебя обидеть, — потупив глаза, жеманно проговорила Бет.
Этот приторный тон маленькой девочки порой доводил Мэкки до бешенства. С каким удовольствием она крикнула бы этой женщине: «Скатертью дорога! Иди, найми себе адвоката, и пусть он оберет тебя до нитки!» Но, немного остыв, Мэкки решила, что чем скорее она приведет стороны к согласию, тем скорее избавится от Бет.
Да, теперь она ясно видит, что самое лучшее для Эшли — никогда не видеть этой, с позволения сказать, матери. Такая алчная, бездушная особа могла причинить маленькой девочке много-много зла.
А как быть с Гордоном? Легко сказать — «миллион долларов!» Мэкки представила, как у нее будет дрожать голос, когда она сообщит ему эту новость. Согласится ли он расстаться с такой суммой? Вряд ли. Он сказал, что сто тысяч — это предел, и ни цента больше!
Мэкки взяла телефон и набрала номер Сони. Та была потрясена не меньше Мэкки, но согласилась передать Гордону требование его бывшей жены. Через несколько минут раздался звонок. Звонила Соня. От Мэкки не ускользнуло, что она очень взволнована. Гордон согласился выдать Бет требуемую сумму!
Мэкки была настолько ошеломлена этой новостью, что не могла вымолвить ни слова. Гордон согласен на миллион! Размышляя над этим, Мэкки понимала, что подтолкнуло его к такому решению: он выложил требуемую сумму исключительно ради будущего Эшли. Дочь для него была самым дорогим сокровищем на свете!
— Ты получишь свой миллион, Бет, — сказала Мэкки.
— Ура! — закричала Бет, потрясая в воздухе кулаками.
— Я подготовлю соответствующие бумаги и передам их Соне для согласования. Когда все договоры будут готовы, ты поставишь под ними свою подпись.
— Позвони мне, и я сразу же примчусь, — сияя от счастья, проговорила Бет. У дверей она неожиданно остановилась: — Знаешь… мы совершили чудовищную глупость! Надо было просить два миллиона!
Мэкки стоило больших усилий не запустить в дверь тяжелым пресс-папье.
Мэкки и Соня подготовили тексты договоров, и на другой день Бет подписала их. Мэкки собиралась передать их Соне по пути домой.
«Вот и все», — сказала себе Мэкки, вздохнув. Дело закрыто, и она больше никогда не увидит ни Эшли, ни Гордона. Мэкки чувствовала себя опустошенной.
Сложив бумаги в портфель, она уже собралась уходить, когда секретарь сообщила ей, что пришел мистер Гэллоуэй и хочет видеть ее. Мэкки сделала глубокий вдох, чтобы унять волнение и взять себя в руки. «Держись, — сказала она себе. — Все кончено. Слезами горю не поможешь».
Без сомнения, Гордон пришел отвести душу, устроив ей нагоняй, и затем уйти, навсегда забыв о ней. Стоило Мэкки вспомнить, какую огромную сумму получила Бет с ее помощью, как ее начинали терзать угрызения совести. Неудивительно, что она больше не пользовалась доверием Гордона.
Небо нахмурилось, шел мокрый снег. У Мэкки и без того было плохое настроение, а тут еще ненастная погода. Тяжело вздохнув, она пошла к двери, чтобы встретить Гордона.
Он пришел не один, а с Эшли на руках.
— Ай, — сказала малышка, очевидно узнав Мэкки.
— Привет, Эшли, — ответила Мэкки, удивляясь, зачем Гордон взял с собой ребенка.
Гордон подошел к столу и положил чек для предъявления в банк. Мэкки поднесла его к глазам и провела пальцем по единице с шестью нулями.
— Мэкки Смит, вы победили, — сказал Гордон.
Мэкки почувствовала, как напряглись ее мышцы, будто чек был невыносимо тяжелым.
— Вам не стоило приносить его самому, — сказала Мэкки.
— Знаю. — Он обвел глазами ее кабинет, недавно заново обставленный с помощью нанятого дизайнера. — Богато, но со вкусом. Все продумано. Ничего лишнего.
Гордон уже один раз был в ее конторе, когда привез Эшли, но тогда все происходило в конференц-зале. Теперь же, оказавшись в замкнутом пространстве небольшого кабинета, он словно стал ближе, а обстановка интимнее.
— Я рада, что вы пошли на мировую, — проговорила Мэкки холодно, когда к ней вернулась способность трезво мыслить. Она еще раз посмотрела на чек. — Это огромные деньги, — сказала она.
— Деньги созданы для того, чтобы их тратить.
Гордон был сама любезность, хотя сначала ей показалось, что он весь кипит от возмущения. Вряд ли он настроен мирно и не собирается сводить с ней счеты. Мэкки насторожилась, не понимая, что он задумал.
— Вы были правы, а я ошибалась, — сказала она. — Бет… — Она запнулась и виновато покачала головой. — Извините, сорвалось.
В ответ он только махнул рукой:
— Какое это имеет теперь значение? Мне наплевать, что было правильно, что неправильно, были вы в курсе или нет… — Он сидел в кресле у ее стола и качал Эшли на колене. — Я не жалею, что расстался с этими деньгами. Напротив, благодаря им все это наконец закончилось. Я бесконечно рад, что вам удалось уговорить Бет.
