Гермес.
— Думаешь, за людской жестокостью всегда стоят демоны? — Арес поднялся и надел шлем. — Вспомни себя.
Гермес отвернулся, ничего не ответив.
Глава 7
Мы целовались в раздевалке. Звонок давно прозвенел, но мы так удобно устроились за рядами курток, что не имели никакого желания идти на урок.
— Саша, — выдохнула я ему на ухо, когда он, оторвавшись от моих губ, поцеловал меня в шею. — Саша, мы опоздаем.
— Все равно.
— Ребят, я, конечно, извиняюсь…, - Сашка замер и сжал меня так, что стало трудно дышать. Я покраснела до корней волос, попыталась высвободиться, но куда там…
Заставший нас врасплох Ярослав, тактично изучая потолок, доложил.
— У нас проблемы.
— Какие ещё проблемы? — проворчал Сашка, отпуская меня.
— Пошли. Увидите.
— Сейчас сказать не можешь?
— Кхм… Ну… Там твой отец в класс пришёл.
Мы как-то мигом остыли. Сашка выпрямился, одернул рубашку, пригладил волосы.
— Зови его Зевс, ладно? Не сдалось мне такое родство. Идем.
Голос Иришки был слышен уже на подходе к кабинету.
— На двое суток мы едем на базу, в красивейшее место! Вы представляете, какая это будет поездка! И всего по тысяче рублей с человека. Благодаря владельцу этой базы, замечательному Захару Александровичу, помощнику нашей школы, филантропу и просто потрясающему человеку… Это настоящий сюрприз!
Иришка, румяная, радостная, баламутная, скакала перед доской, где были развешены фотографии некого действительно красивого места — ели, дома из сруба, живописный пруд. Одноклассники галдели, восхищались, разглядывая розданные им буклеты. Зевс стоял у окна, перед учительским столом и, скрестив руки на груди, в упор посмотрел на нас.
— Меня вряд ли родители отпустят, — грустно заметила Лиза.
— И меня, — по классу пронеслись вздохи самых несчастных. Тех, кому родители уж точно должны были доверять, но продолжали держать на коротком поводке, выдумывая какие-то страшные обстоятельства, в которые могло вляпаться их гиперответственное чадо.
— Нет ничего проще, — Зевс пожал плечами. — Я могу поговорить с вашими родителями и убедить их в полной безопасности поездки. Подумайте, какие воспоминания в выпускном классе у вас останутся от подобного отдыха.
Сашка посмотрел сначала на Зевса, потом на одноклассников.
— Зачем? — резко спросил он, и все замолчали, замерев и уставившись в одну точку точно перед собой. Ящик присвистнул, оглядев застывший класс.
— На ЕГЭ бы так.
— Это мой вам подарок, всего лишь, — Зевс снова пожал плечами. — И, поверь, до твоего замечания я не изменил ни единой мысли твоих одноклассников. Им и правда очень нравится идея отправиться на отдых всем классом. Разве ты не хочешь в этом поучаствовать? Почувствовать общность с теми, кто так долго составлял тебе компанию?
— Мне не нужно их общество. А им — твоё предложение. Оставь их в покое.
— Я не сделаю им ничего плохого, — Зевс улыбнулся. — Если ты не забыл наше условие.
Нас снова загоняли в угол. Сашка сжал кулаки, оглядел своих одноклассников.
— Я все помню, — и глухо добавил. — Только они не должны знать, что ты мой отец.
— Прекрасно, — Зевс кивнул, и ребята продолжили галдеть, а Иришка восхищенно болтать.
— Саша, Аня, Ярослав, а что вы думаете? — классная обернулась к нам, будто только заметила. — Едете с нами?
— Едем, — мрачно ответил Ящик. — Отличная идея.
Поездка была запланирована через две недели, и за все это время Афина ни разу не появилась в Перехлестье. Было много духов, прорва заблудших, десятки центурионов, но Сильнейшая будто забыла о нас. Или того хуже — её убил Зевс.
— Я пойду в мир духов и найду её там, — сказал Сашка после нескольких дней тишины. — Время не терпит.
— Этого нам ещё не хватало, — возмутилась я. — Ты и в прошлый раз был слишком близок к провалу, да и Зевс может заметить, что ты бродишь, где не следует. Не надо компрометировать единственную нашу союзницу. Я уверена, придёт время, и она появится.
Сашка на удивление быстро согласился. Бой действительно дался ему тяжело. И дело было не в ранениях. В мире духов, как говорил Сашка, он фактически переставал думать, как человек
В субботу утром мы выехали к базе. В автобусе царил настоящий праздник — все фотографировались, распевали песни, вспоминали десять лет учебы, а мы втроём сидели в конце салона, хмурые и настороженные.
Настя на нас обиделась. На меня — что вела себя отстраненно, на Ящика — что не сел с ней, хотя они вроде бы говорили, что только друзья. И теперь я, наблюдая, как Настька веселиться с Катей, Максом и Лизой и изредка бросает на нас возмущенные взгляды, чувствовала себя потерянной. Я тоже хотела быть весёлой и беспечной, не думать о чертовых фантомах, готовых сожрать сознания моих близких, не играть в сложные, замудренные, жестокие игры Сильнейших.
— Быстрее бы грохнуть Зевса, — будто прочитав мои мысли, сказал Ящик и отвернулся к окну. — Надоел уже этот груз.
Я мельком глянула на Сашку. Как он ещё не свихнулся? После гибели Дэвида он изменился — стал спокойнее, сдержаннее. Или так на него повлияла Афина и её история? Я положила руку на его колено, он накрыл мою ладонь своей.
— Мне страшновато, — тихо произнесла я.
— Мне тоже, — в тон ответил Сашка. — Но это ничего не меняет.
— Классно успокоил.
Он слабо улыбнулся.
— Я всегда найду способ увести тебя в Перехлестье.
— Если бы дело было только в этом…
— Мы сможем защитить остальных. И от фантомов, и от… меня.
— А кто защитит тебя?
Под гул и крики прошла вся дорога. Миновав мост через незаметную речушку, мы остановились около огороженной территории базы отдыха. За импровизированным частоколом поднимали тяжелые лапы вековые ели. До першения в горле пахло хвоей.
Ворота нам открыл охранник в чёрной форме. По песчаной дорожке мы всей гурьбой потопали за Иришкой. Классная и сопровождающая её завуч по воспитательной работе на плане нашли наш домик. Домик оказался огромным двухэтажным коттеджем с застекленной верандой, холлом с футбольное поле, электрическим (в целях безопасности, конечно) камином, невероятной красоты картинами на стенах и дорогущей мебелью. Чего стоил только велюровый угловой диван, на котором уместилась добрая половина класса.
Экран домашнего кинотеатра занимал третью стену. Музыка загрохотала, стоило кому-то из одноклассников добраться до пульта. На столе, у веранды, теснились закуски. Конечно, были у нас личности, которые так жили всегда, но тут они оказались предоставлены сами себе и могли развлекаться, как душе угодно. Ну, почти так — завуча со счетов никто сбрасывать не собирался.
Короче, радовались все. Кроме нас. Ящик не вытерпел нашего угрюмого молчания и ушёл к фоткающимся на фоне медвежьей
