И хотя она смеялась вместе со всеми и благодушно взирала на играющих, ей больше всего на свете хотелось прекратить это развлечение. Она не могла оторвать взгляд от лица Риза, от его сильного худощавого тела. Когда Беатриса шаловливо погладила его по темным кудрям, Джем невольно двинулась вперед. Она открыла рот, чтобы возмутиться, но тут Риз внезапно поднялся. Игра окончилась, но боль в душе Джем не прошла.
– Теперь играем в «статуи», – напряженным тоном объявил Риз. – Но на сегодня это будет последняя игра.
Раздалось несколько разочарованных вздохов, однако большинство гостей одобрили такое решение. Слишком долго было добираться домой. Зазвучала музыка, и Джем присоединилась к этой с виду безобидной игре. Она смотрела на гостей, пляшущих вокруг с усердной и какой-то нелепой развязностью. – Позвольте вас пригласить? Джем заглянула в лицо Ризу, удивляясь, почему он не выбрал какую-нибудь из хорошеньких дам. Кивнув в знак согласия, она протянула ему руку. Риз повел ее через комнату; рядом с ним она казалась себе необычно маленькой. Не в силах понять, какие чувства он пробуждает в ней, Джем заглянула ему в глаза и увидела в них торжество и вызов.
Когда музыка внезапно оборвалась, Ризу пришлось крепко схватить ее, чтобы оба смогли удержаться. Они снова оказались лицом к лицу друг с другом. Сохраняя неподвижность, как того требовали правила игры, Джем изучала ровную линию его подбородка и темные ресницы, отбрасывающие тени на щеки. И глаза, в которых она прочла вопрос, настойчивый вопрос.
Музыка заиграла вновь, так же неожиданно, как прежде оборвалась. Прошло несколько секунд, в продолжение которых оба по-прежнему стояли неподвижно. Наконец танец начался вновь.
Риз вел ее в танце, ни о чем не думая, понимая лишь, что каждый шаг приближает их к неизбежному, к тому, что заставляло их всю последнюю неделю сторониться друг друга. Когда музыка окончилась, тепло их соединенных ладоней превратилось в опаляющий жар.
За спиной у них раздалось покашливание Майкла Фэйрчайлда.
– Мы с Абигейл уезжаем. Приятная получилась вечеринка.
Повернувшись, чтобы поблагодарить его, Джем с испугом обнаружила, что комната быстро пустеет. Гости разбирали плащи и шляпы, собираясь по домам.
Захлопнулась дверь за последним гостем. Джем и Риз остались вдвоем в опустевшей гостиной. Повсюду виднелись следы прошедшей вечеринки: обрывки бумажных украшений, грязные тарелки, остатки еды. Джем и Риз одновременно потянулись к чаше с сидром. Руки их встретились, и Джем уставилась на прикоснувшиеся к ней пальцы Риза. В испуге она отдернула руку.
– Думаю, прибраться лучше завтра, – пробормотала Джем.
– Мне надо перекурить. – Риз резко повернулся и вышел из комнаты.
Не понимая толком почему, Джем ощутила при его исчезновении легкую досаду. Она рассеянно направилась вверх по лестнице, в спальню. Вытащив шпильки из прически, она распустила волосы, как обычно испытав от этого облегчение. Потом она стащила с ног дурацкие шелковые туфли, которые пришлось надеть к шелковому платью, сняла чулки и завела руку за спину, чтобы расстегнуть пуговицы платья.
Неуклюже извернувшись, она обнаружила, что не может дотянуться до пуговиц. Одеваться ей помогала Делла, а о том, как снять платье, она тогда не подумала. А теперь было уже слишком поздно, Делла наверняка уже легла спать, и Джем не хотела беспокоить ее из-за такого пустяка.
Все еще пытаясь добраться до пуговиц, она застыла при виде открывшейся двери. На этот раз, переодеваясь ко сну, она не стала, как обычно, прятаться за занавеску, думая, что Риз долго провозится со своей сигарой. Но он уже вошел в спальню, встретился глазами с Джем и остановился.
– Я не могу дотянуться до пуговиц, – объяснила она.
Риз сделал несколько шагов и оказался рядом с ней. Прочитав на его лице откровенное желание, Джем почувствовала, как у нее пересохло во рту. Когда его руки коснулись ее плеч, она снова застыла. Риз повернул ее спиной к себе, и она не понимала, что она испытывает в эту секунду. Облегчение? Разочарование?
Чувствуя, как его пальцы движутся вдоль длинного ряда пуговиц, Джем старалась отвлечься от ощущений, которые пробуждали в ней эти касания. Когда последняя пуговица была расстегнута, Джем почувствовала, что пальцы Риза остановились и медлят. Платье слегка соскользнуло с плеч. Когда Риз снова развернул ее к себе лицом, Джем ощутила, как она слаба и уязвима перед ним в эту минуту. К ней вернулись все ее сомнения. Она взглянула в глаза Ризу, ожидая прочесть в них презрение, насмешку. Но в них светился все тот же настойчивый вопрос.
Джем гордо выпрямила спину, и платье соскользнуло еще немного. Когда Риз протянул к ней руку, она не отшатнулась. Он обнял ее и притянул ближе к себе. Губы ее снова обжег поцелуй. Язык Риза принялся ласкать ее рот, и сперва она замерла на мгновение, а потом покорилась разливающемуся по всему телу огню. Губы ее затвердели, и Джем ответила на этот страстный поцелуй.
Ее переполнили незнакомые ощущения, она почувствовала слабость во всем теле. Когда руки Риза срывали с нее платье, она была не в силах даже сопротивляться. Переступив через упавшую на пол шелковую тряпку, она попятилась и упала на постель. Словно завороженная, она смотрела, как Риз раздевается и приближается к ней. При виде его сильного обнаженного тела сердце ее затрепетало, и она отказывалась понимать, что с ней происходит.
Когда он лег рядом с ней, Джем снова охватил страх, но невероятная нежность, с которой он поцеловал ее, заставила забыть обо всем. Потом она ощутила, как пальцы Риза ласкают ее грудь. Ей становилось все жарче, новые неизведанные чувства пробуждались в ее теле. Джем нерешительно протянула руку, коснулась его груди и с удивлением увидела, как Риз задрожал от этого прикосновения.
Ободренная, она обвила руками его плечи, ощупывая мощные мускулы, которые рассматривала уже столько ночей. В ответ он осторожно расстегнул ее лифчик. Когда ее грудь обнажилась, Джем почувствовала, как Риз приник к ней губами.
Дрожа от наслаждения, она прижалась теснее к нему и ощутила ответную дрожь. Когда Риз на мгновение отстранился, ее охватило болезненное разочарование, но вот он снова наклонил голову и обхватил губами ее напрягшийся сосок. Изогнувшись дугой и застонав, Джем почувствовала, что теряет остатки здравого смысла.
Не в силах больше сдерживаться, Риз нетерпеливо потянулся к панталонам, обтягивавшим ее длинные стройные ноги. Вот уже несколько дней он был буквально одержим мыслью увидеть эти ноги обнаженными, и сейчас, когда эта мечта сбылась, он не был разочарован. Таких очаровательных ног он в жизни не видел! Он обхватил ладонью одну ногу ниже колена, и двинулся выше, к бедру.
