– Прошу тебя, будь осторожна, Джем.
– Я уже сказала тебе, что могу о себе позаботиться.
– Я не это имею в виду. Боль, о которой я говорю, – это не физическая боль.
Абигейл снова наполнила стаканы лимонадом. Джем взяла стакан и поднесла его к губам. На лице ее появилось задумчивое выражение.
– Я просто скажу ему, чтобы он забыл о той ночи, и пообещаю больше не называть его Чарльзом.
Абигейл поперхнулась лимонадом и закашлялась. Джем принялась что было силы хлопать ее по спине и чуть не сбросила ее с дивана. Когда Абигейл снова смогла говорить, голос ее прозвучал взволнованно:
– Джем, на мой взгляд, такое поведение недопустимо.
– Не волнуйся... я решила покончить со всем этим вздором. – Джем выпрямилась в полный рост, вспомнив торжество, замеченное ею в глазах Риза. На сей раз ему не победить. – Я просто как следует запомню, что произошло, и постараюсь, чтобы этого больше не повторилось.
– Не хочу обижать тебя, но если ты упрешься во что-то рогами, то тебя уже не сдвинуть с места. Подобное поведение может очень сильно обидеть мужчину, особенно в такой деликатной ситуации.
– Я не могу уступить. Мне необходимо, чтобы Риз помог мне вычеркнуть ранчо из черного списка. Если для этого мне придется спать с ним, что ж, я согласна. Он забудет о моем промахе с Чарльзом.
– Не хочу, чтобы ты подумала, что я спорю с тобой просто ради удовольствия, но, скажи на милость, как ты собираешься этого добиться?
Джем гордо вскинула голову.
– В конце концов, я из семьи Уитэйкеров!
– Но разве ты теперь не Макинтайр? Самоуверенность Джем, казалось, слегка пошатнулась.
– Когда я налажу с ним должные отношения, это будет неважно. – Она изо всех сил отгоняла от себя навязчивую мысль, что они с Ризом уже пересекли черту, за которую нет возврата.
– Ты собираешься играть роль хозяйки ранчо, которая по случаю решила разделить постель со своим работником?
Джем вздернула подбородок, удивляясь тону ее голоса, которого она никогда прежде не слышала от тихой и вежливой Абигейл.
– Ты думаешь, я не права?
– Я думаю, что ты никогда не верила в то, что можешь ошибаться, поэтому ты и не представляешь себе, что значит быть неправой. Джем прищурилась, обдумывая слова Абигейл. Чепуха! То, что она мыслит здраво и доверяет своим суждениям, вовсе не значит, что она не способна признать свою ошибку.
– Ты никогда прежде так не говорила, Абигейл.
– Просто мы с тобой раньше мало общались. Я знаю о жизни немножко побольше, а не только, как устраивать вечеринки и печь пироги.
Джем согласилась с этим в душе, понимая, что Абигейл права. Но у нее самой было на руках ранчо и люди, жизнь которых зависела от этого ранчо. Она не могла отказаться от своей цели и усомниться в своих решениях. Слишком много было поставлено на карту, и Джем могла полагаться только на себя.
– Спасибо тебе за совет и за то, что ты выслушала меня.
– Я не согласна с твоими методами, но от всей души надеюсь, что они хоть как-то тебе помогут.
Джем взглянула в окно на сбивающиеся в кучу облака над снежными пиками дальних гор. Поднявшись с дивана, она поставила свой стакан на поднос. Абигейл проводила ее до дверей. Прежде чем выйти из комнаты, Джем остановилась и обернулась.
– Я буду очень благодарна тебе, если ты никому не расскажешь о нашем разговоре.
Абигейл удивленно взглянула на нее.
– Ну конечно! Я никогда не выдаю тайн.
– Я имела в виду не то, что я рассказала тебе о сегодняшней ночи. Дело в другом – в моем браке с Ризом. Если люди узнают об этом, мне конец.
– Не волнуйся, я никому ничего не скажу. Успокоившись, Джем повернулась к двери.
Садясь в седло, она бросила через плечо:
– Спасибо, Абби.
На лице Абигейл появилась улыбка. Джем называла ее так только в детстве. Улыбка стала шире при виде приближающегося Майкла. Побежав навстречу мужу, она махнула ему рукой. Сейчас ей нужно было подтверждение того, что у нее в жизни все прекрасно.
Джем не могла поверить собственным ушам. Из всех предметов, которые она собиралась обсуждать сегодня с Ризом, на последнем месте был Рэндольф Кашмэн. Она подготовилась к настоящей битве из-за того, что произошло прошлой ночью, но Риз даже не дал ей сказать слова и сразу же принялся говорить о злейшем враге ее отца. И то, что он сказал, потрясло ее.
– Думаю, что мы должны явиться на их собрание.
– Что? – Джем вскочила на ноги. – Ты с ума сошел? – Не дожидаясь ответа на этот вопрос, она продолжала, глядя, как Риз меряет шагами кабинет. – Как тебе пришло в голову, что я такое допущу?
– Мы должны знать, что происходит на этих собраниях.
– Мой отец отказывался иметь дело с Кашмэном, и я намерена поступать так же.
– За счет ранчо Уитэйкеров?
– А какое отношение к этому имеет ранчо? Риз принялся было откупоривать бутылку бурбона, но затем передумал. Глухая боль в голове и жжение в желудке советовали ему воздержаться от второй ночи в компании с бутылкой. Он опустился в кресло.
– Огромное, – кратко ответил он. Джем взмахнула руками от негодования.
– Ты хочешь сохранить свое ранчо? – спросил Риз.
Джем гневно уставилась на него.
– Ты еще спрашиваешь?
– Самые обширные владения в округе принадлежат Уитэйкерам и Кашмэнам, верно?
Сбитая с толку, Джем растерянно отозвалась: – Ну?
– Так вот, если мы явимся на их собрание, то мы сможем оказаться на шаг впереди них, а не плестись в хвосте, как сейчас.
– Я не собираюсь поддерживать Кашмэна. Риз выбрался из кресла и подошел к Джем.
– Если ты не хочешь вступать в это общество, тебя никто не заставляет.
– Этот человек убил моего отца.
Джем думала, что такое заявление Риз переварит не сразу. Но он продолжал спокойно смотреть на нее, и на лице его не отразилось никаких чувств.
– Я намерен получить свои деньги, а если ты не сможешь сохранить ранчо, то не видать мне их, – ответил он.
Лицо Джем вытянулось от изумления при этих расчетливых и циничных словах. Прежде чем она обрела дар речи, Риз добил ее окончательно:
– Ну, я иду, а ты – как хочешь.
Дом наполнило гулкое эхо его шагов. Джем проглотила комок в горле. Никто и не догадывался, как она тоскует по своему отцу. С самого детства он стал для нее всем. Она думала, что Риз хотя бы для виду выкажет сочувствие, и не ожидала встретить такое полное безразличие.
– Джем? – участливый голос Деллы послышался из-за открытой двери.
Джем обернулась. – Да?
– С тобой все в порядке?
– Конечно, а что?
– Мы с Питом проходили по коридору...
– И все слышали.
– Боюсь, что да.
– Что ж, на сей раз я и впрямь попала в беду. – Джем подошла к окну и уставилась на серо-голубые вершины гор, едва различимые в сгустившихся сумерках.
