Треугольник золотистых кудрявых волос там, где соединялись ее бедра, влек его с неудержимой силой. Но, почувствовав, что Джем испугана, Риз снова принялся целовать ее губы.
Потом он снова скользнул рукой вниз, и Джем раздвинула ноги. Риз понял, что она готова. До этого они не произнесли ни слова, и все же теперь он должен был спросить разрешения: ведь он не сомневался, что для нее это первый раз.
– Джем?
– Да, – пробормотала она.
– Ты уверена?
– Да, Чарльз. Я уверена.
Риз похолодел и замер. Когда он наконец обрел дар речи, голос его напоминал рычание дикого зверя:
– Что?!
Джем затрясла головой, не понимая, почему он разозлился.
– Я сказала, что уверена.
– Нет, вы ошибаетесь, миссис Макинтайр. Вы сказали, что вы готовы для Чарльза.
– Нет, я...
– Довольно. Но в следующий раз, когда вы вздумаете купить себе мужа, не забудьте предупредить его, с кем вы спали до него.
Риз поднялся с постели, собрал свое белье и натянул его на себя. – Риз...
– Хоть сейчас вы вспомнили, как меня зовут. – Он, пошатываясь, вышел из комнаты и хлопнул дверью с такой силой, что по комнате прокатилось эхо.
Джем поднялась и села на постели, потянувшись за простыней, чтобы прикрыться. Проглотив застрявший в горле комок, она поняла, что теперь, даже если она скроет наготу тела, обнаженную душу она уже не сможет спрятать.
ГЛАВА 11
Риз стремительно мчался верхом на своем жеребце, стараясь не потерять из виду спутников. Безоблачное лазурное небо было залито солнечным светом. Пыль клубилась под копытами лошадей, и это не сулило облегчения усталым, вспотевшим от жары и быстрой скачки ковбоям.
Чувствуя, что Риз не в себе, Пит и Бойд хранили молчание. Любая попытка заговорить с ним натыкалась на краткие раздраженные ответы, из которых было очевидно, что Риз не желает продолжать беседу. Ни Пит, ни Бойд не понимали причины плохого настроения Риза, и им хотелось не попадаться ему под горячую руку.
Заметив впереди поварской фургон, Пит и Бойд переглянулись и поняли друг друга без слов. Направив лошадей к фургону, они быстро добрались до лагеря и спешились, предоставив Ризу самому решать, что ему делать дальше. Понимая, что уже успел надоесть товарищам, Риз сел в сторонке, взяв себе чашку кофе, и припал к бодрящему напитку. За весь день это было первым, что попало ему в желудок. Всю предыдущую ночь напролет Риз глушил бурбон, а наутро отказался от завтрака и постарался разогнать работой накопившееся в душе раздражение. Но ему это не удалось.
Итак, ему достались объедки со стола Чарльза Сойера. В желудке у него забурлило от отвращения. Женитьба не входила в его планы и намерения, но, по крайней мере, прежде он уважал Джем. А теперь даже этого не осталось. Его охватило привычное разочарование. Наверное, он никогда не научится уму-разуму.
Отхлебнув еще глоток кофе, Риз вылил остатки на землю. Ему казалось, что в желудке у него дыра. Решив, что Пит и Бойд уже поели, он отправился искать их. Но прежде чем он увидел их, он услышал их голоса.
– ... абсолютно бесцветные глаза, и так и смотрят прямо сквозь тебя. Очень неприятно, – говорил Бойд.
– Ты прав... я никак не мог сам это выразить в словах. Какой-то совершенно особый цвет. Неестественный, я сказал бы, – соглашался Пит.
Ризу показалось, что на него обрушился удар кулака.
– О ком это вы толкуете?
Пит и Бойд удивленно уставились на него, не заметив, как Риз подошел к ним. Пит неуверенно молчал, но Бойд решил ответить:
– О Чарльзе Сойере, который был у нас прежде старшим рабочим.
– Так я и знал. – Откровение пришло внезапно. Чарльз Соейр был тем самым человеком, забыть которого у Риза были все основания. Долгие годы, прошедшие с тех пор, как Риз видел его в последний раз, почти сумели помочь ему в этом. Но не так-то просто выбросить из головы человека с глазами, напрочь лишенными всякого цвета и выражения. Их недолгое общение происходило в первые дни войны, и нельзя сказать, чтобы у Риза остались от него приятные впечатления. Старые воспоминания возвращались с невероятной отчетливостью. Этот человек был мерзавцем и перебежчиком. И еще – он спал с Джем!
– Ты его знал? – спросил Пит.
– Можно сказать и так, – уклончиво ответил Риз, не забывая о том, как Пит предан своей хозяйке.
– Вы с ним друзья? – продолжал расспрашивать Пит.
– Нет.
– Хорошо.
Риз удивленно уставился на Пита. Так значит, он не всегда придерживается одного мнения с Джем. Это была приятная новость. Ведь Пит теперь был старшим рабочим, и Риз вовсе не хотел, чтобы рядом с ним постоянно находился человек, который все будет доносить хозяйке ранчо.
– Когда он отсюда ушел? – спросил Риз, подумав, не покажется ли этот вопрос Питу чересчур странным, но решив не обращать на это внимания.
– Когда убили отца Джем, – ответил Пит.
– Значит, он не болтается здесь поблизости? Теперь уже Пит ответил кратко и сдержанно: – Нет.
Этого было достаточно. Итак, этот человек не изменил своим повадкам. И это неудивительно. Но, черт побери, он прежде думал о Джем лучше. У Сойера был неплохо подвешен язык... Какого дьявола... Риз поднял глаза и увидел, что Пит и Бойд пристально смотрят на него.
– Пора загонять скот домой. Вы поели? – спросил Риз.
– Да. А ты? – спросил Бойд.
– С меня хватит.
Земля изгибалась вдали и поднималась крутыми склонами, приковывавшими взгляд к неровным горным вершинам на горизонте. Риз старался не обращать внимания на то, что творилось у него в желудке. Еще не обдумав как следует те новости, что открылись ему за последние сутки, он решил, что лучше всего сосредоточиться на окружающем ландшафте.
Единственным звуком, нарушавшим тишину округи, был четкий перестук копыт. Подул легкий ветерок, и это принесло Ризу некоторое облегчение. Пит и Бойд, угрюмо молчали; им, очевидно, хотелось, чтобы Риз либо вывалил им разом все свои тревоги, либо избавил их от необходимости терпеть его дурное настроение. Однако все трое продолжали скакать вперед в полном молчании.
– Кто это? – внезапно раздавшийся вопрос Риза испугал его спутников, и они стали внимательно вглядываться в указанном направлении.
– Подручный Кашмэна, – ответил Пит.
– Кашмэна?
– Владельца одного из окрестных ранчо.
– Миссис Макинтайр его не любит, – добавил Бойд.
– Да ну? – Ризу стало интересно, что еще Бойд знает о его жене такого, что ему самому неизвестно. С горечью ему пришлось признать, что, по-видимому, предстоит выяснить еще много нового.
– Он приезжал на днях. И она разозлилась хуже шершня.
Риз во все глаза смотрел на незнакомого ковбоя, взбирающегося вверх по склону.
